Сказания Иномирска

Тем временем моя рука уже полностью исчезла в стволе. Как будто я в какую-то дыру проваливаюсь… Силы начали резко покидать меня, а глаза закрываться. Последней мыслью, мелькнувшей у меня, было: «Кажется, теперь Алексу придётся доделывать доклад в одиночку».

***

Проснулась я от того, что на моё лицо упала пара дождевых капель. Потом ещё и ещё… Минутку, в мире древесного ствола вряд ли может идти дождь! Я открыла глаза и первое, что я увидела, было гневное лицо Алекса, нависающее надо мною:

— Ты вообще, соображаешь, что творишь?! Русским же языком сказал тебе: не касайся ствола! Так нет же, тебе надо было обязательно коснуться! И как, спрашивается, тебя надо называть после этого?

— Любознательной? — пролепетала я, сжимаясь в комочек и одновременно пытаясь сообразить, на чём же таком лежит моя голова.

— Если применять к тебе это прилагательное, то только в словосочетании с существительным! Любознательная дура ты, вот кто! — рявкнул он, отвешивая мне довольно-таки болезненный щелбан.

— Ай… — тихо сказала я, пытаясь поднять руку, чтобы потереть ушибленное место, но не смогла этого сделать. — У меня совсем не осталось сил… Видно, это злобная Алина всё из меня высосала. Ой! Ой-ой-ой!

Тут до меня только дошло, что «чем-то, на чём лежала моя голова» были колени юноши. Вот оно, значит, как… В другое время, я бы, наверное, очень сильно смутилась, но даже на смущение у меня вряд ли хватило бы сил. Всё же, нехорошо как-то вышло. Да и ему, наверное, не слишком удобно так сидеть. Я попыталась было приподняться, но Алекс властно положил руку мне на голову, прерывая мои слабые попытки:

— Лежи уже… Тебе надо немного отдохнуть. Это проклятое дерево почти все соки из тебя выжало, — он на автомате провёл несколько раз по моим волосам. — Но не беспокойся, Ида. Оно уже своё получило.

— Получило? Как так? — удивилась я.

— Прислушайся к тому, что говорят вокруг, — посоветовал Алекс.

Я с явным усилием напрягла слух и различила возбуждённые голоса людей:

— И тут оно как загорится! — взволнованно проговорил мужской голос. — Прямо дотла сгорело. Один пепел. Надо же!

— Оно и к лучшему, — сказала какая-то женщина. — Это дерево всех пугало… Особенно, если вспомнить все те слухи, которые вокруг него ходили. Сколько молодых девушек исчезло в этом районе… А ведь последний раз их видели подле этого самого дерева! Теперь, надеюсь, эти исчезновения прекратятся.

— Вот оно как… — медленно проговорила я, свинцовая усталость вновь накатила на меня и язык уже с трудом повиновался мне. — Я… подремлю немного, ладно, Алекс?.. Только… ты это… не бросай меня, хорошо?

— Отдыхай, — просто сказал Алекс, как бы невзначай пропустив вторую фразу.

— А… а не бросишь? — я всё же сделала над собой неимоверное усилие, желая получить ответ на второй вопрос.

— …не брошу, — после некоторых раздумий сказал он. — Спи.

Я облегчённо вздохнула и провалилась в сон без сновидений.

========== Сказание четвёртое. Паника в женской раздевалке ==========

Уроки физкультуры не являлись для меня любимыми, но всё же я на них отдыхала душой и телом. Ладно, про тело я соврала, ведь всё-таки именно ему приходится работать больше всего на данном предмете. Просто на физкультуре мои одноклассники заняты упражнениями и у них почти не остаётся времени для насмешек надо мною.

Ну, разве что мячом «играючи» запустят, целясь в лицо. Эх, будь у меня с десяток друзей, уж я бы отыгралась за все унижения, что мне пришлось претерпеть за всё моё время обучения в школе! Но я одна, а мои противники — весь класс. Или почти весь класс… Всё же на моей стороне остаётся Алекс.

— Что застыла, Бомжиха? — медленно и растягивая слова произнесла Тоня, не очень-то вежливо пихнув меня в бок. — Шнурки у тебя, что ли на ботинках не завязываются? Подвинь уже свою тощую тушку, пройти мешаешь…

Только сейчас я осознала, что уже, наверное, минут десять стою и задумчиво так рассматриваю свои кроссовки около входа. Я поспешно подвинулась, позволяя Тоне пройти в раздевалку и устроиться на скамейке, рядом со мной. Её тут же окружила стайка девочек, принявшихся расспрашивать о том, как же она провела выходные и что интересного купила себе.

Так, мне здесь явно делать нечего… Я быстро завязала шнурки на кроссовках, поправила футболку и направилась к выходу, но, к моему удивлению, была остановлена окриком:

— Бомжиха! Зацени-ка это!

И Тоня вытянула свою ногу с аккуратным педикюром и цветочным рисунком на ногтях, видно, чтобы я могла получше всё рассмотреть.

— Неприятно… — на автомате ответила я, пытаясь поскорее улизнуть из помещения.

— Тебе на такой педикюр в жизни денег не насо… — начала было разглагольствовать моя врагиня, но тут же осеклась. — Погоди, что ты только что сказала?

— Ничего, — я с тоской поглядела на заветный прямоугольный проём.

— Нет, ты только что сказала, что от моих красивых, чисто вымытых и надушенных ножек дурно пахнет! Да как ты смеешь?! — закричала на меня девушка, угрожающе надвигаясь на меня.

— Тебе послышалось, — честно сказала я, хоть и знала, что мне вряд ли поверят.

— Верно, верно! — пискнула одна из прихлебательниц Тони. — Ты — ничтожество, а ещё смеешь перечить!

Тем временем, меня припёрли к стенке. С одной стороны на меня наседала Тоня, уже занёсшая надо мною руку с идеальным маникюром и острыми ноготками, с другой же стояли девочки-припевочки, поливающие меня грязью лишь для того, чтобы «выслужиться» перед лидершей.

О, чудо! Где же оно, когда так необходимо?!

Я зажмурила глаза, прикрыв лицо руками. И тут оно всё же произошло: в раздевалке погас свет. Оттолкнув от себя одну из девушек я бросилась к столь желанному выходу, но остановилась на пороге, заслышав крики своих одноклассниц.

— Ай! Меня кто-то лапает! — истерично взвизгнула одна.

— Моя футболка! Её кто-то задрал! — пожаловалась вторая.

Скоро вся раздевалка наполнилась криком и визгом девушек, утверждающих, что кто-то лезет им под одежду. Ко мне, между прочим, никто не лез. Только ли это потому что я стояла на «безопасном» пороге? А может, у меня просто щупать было нечего, на взгляд этого невидимого извращенца?

Я встряхнула головой. Да что это у меня за мысли такие?! Я радоваться должна тому, что на меня никто не покусился, а не огорчаться.

Пока я вела внутренний диалог сама с собой, свет снова зажёгся. Мои одноклассницы, включая Тоню, были в удручающем состоянии: жалкие, заплаканные, с задранными футболками… Даже я испытала нечто, похожее на сочувствие, несмотря на то, что именно они отравляли мне жизнь с первого класса.

— Скоро вы уже там переоденетесь? — раздался голос учителя, Фёдора Алексеевича. — Звонок прозвенел пять минут назад…

— Фёдор Алексеевич! — девушки, резко придя в себя, рыдая бросились к выходу, так что мне осталось лишь поспешно отойти в сторонку, чтобы меня не сбили с ног.

— Успокойтесь, девочки, успокойтесь… — преподаватель несколько растерялся. — Что с вами такое?

— В раздевалке… был… извращенец! — сквозь слёзы выдавила Тоня, размазывая тушь по лицу, остальные согласно закивали в подтверждение её слов. — Наша девичья честь… запятнана!

— Какой-такой извращенец… — пробормотал преподаватель, заглядывая в нашу раздевалку. — Нет там никого.

— Не верю! — Тоня тоже заглянула и лицо её вытянулось от удивления. — И… и правда нет! Но тогда… кто это был?

— У вас излишне богатое воображение, девочки, — пресёк дальнейшее обсуждение инцидента Фёдор Алексеевич. — Вот, посмотрите на Сидорову! Она единственная из вас всех сохраняет самообладание. Как видите, её никто не «лапал».

— Да там и лапать-то нечего, — язвительно заметила одна из девочек.

— Разговорчики в сторону! — учитель взялся за свисток. — Стройся!

Я молча проглотила нанесённое мне оскорбление. Сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

Во время разминки мои мысли вновь вернулись к странному происшествию в раздевалке. Возможно ли, что я опять столкнулась с каким-то сверхъестественным явлением?.. У меня, что, талант их находить?