Сказания Иномирска

И такое непрезентабельное создание является моим фамильяром?!

Я едва не заскрежетала зубами от злости. Так опозориться перед всей Академией! Определённо у меня талант. Подобрав своего заморыша-фамильяра с пола, я быстро прошествовала на своё место, не дожидаясь позволения магистра.

Мой расчёт оказался верным: призывающих много, а времени мало. Поэтому магистр немного побуравил мою спину укоряющим взглядом и вызвал следующего ученика. А может, он просто решил, что я сама себя наказала, призвав столь неприглядного фамильяра.

В любом случае, ничто не помешало мне сесть на своё место. Я поднесла птаха — на поверку это оказался всё же он — к своему лицу, обдумывая за какие такие грехи меня решило наказать Провидение, наградив таким питомцем. Меня все теперь засмеют, однозначно.

Кто?

Да хотя бы тот парень, призвавший громадного питона. Вдруг птенец икнул и обмяк в моих руках. Только не это! Не хватало ещё, чтобы оно у меня на руках издохло.

— Совсем не умеешь ты с магическими созданиями обращаться, — прокомментировал Рей, отбирая у меня фамильяра. — Они же нежные, к ним нужен свой, особый подход.

На кончике пальца юноши вспыхнул алый огонек, и он прикоснулся им к клювику птицы. Прелестно. Я так и знала, что он годится только на жаркое. Но мой фамильяр с невероятной жадностью втянул в себя эту искру и даже благодарно прочирикал что-то Рею.

— Забирай его себе, — с ходу предложила я. — Вы с ним уже поладили. Я же так не смогу… Для меня на этом создании уже проставлен штамп «убого» и я ничего не могу с ним поделать.

— Не делай поспешных выводов, — Рей вернул мне птаха. — Он же ещё птенец… Возможно, когда он вырастет, то будет более соответствовать твоим понятиям о прекрасном.

— Угу. А пока что мне предстоит терпеть насмешки со стороны окружающих, — проворчала я, бережно сажая птенца за пазуху. — Но зато я буду утешать себя мыслями о «когда-нибудь». Спасибо. Кстати, а что за магию ты применил?

— «Искра жизни», будучи поглощённой живым существом способна восстанавливать его жизненные силы, — рассеянно отозвался Рей, устремляя взгляд на сцену, где сейчас Джульетта успешно призвала грациозную чёрную пантеру. — А мне вот интересно другое. Ты не сделала ни единой ошибки в заклинании призыва. Оно у тебя получилось прямо-таки подозрительно идеальным. Тебя Лидия натренировала?

Фамильярность, с которой он произнёс имя моей наставницы, заставила меня замереть на миг от восхищения. Если бы я позволила себе такую вольность, то в Академию прибыло бы лишь моё тело. И то для последующего захоронения.

— Вроде того. В том древнем демоническом трактате, который она заставляла меня зубрить как раз был раздел, посвящённый фамильярам, — созналась я. — Естественно, мне не раз приходилось читать всю эту муть. Честно, не ожидала, что она всё же найдёт применение.

Рей неопределённо хмыкнул в ответ и поднялся. Настал его черед призывать фамильяра.

Должна признать, это было что-то. И с чем-то.

Возникший рядом с ним огненный дракон, который, казалось весь состоит из живого пламени, был неимоверно прекрасен. Фамильяр, достойный наследного принца Западного Домена Айндемониума. Отдельного упоминания заслуживает то, как он льнул и ластился к Рею, признавая в нём хозяина.

Вряд ли моё чудо-юдо будет так ко мне относиться. Итак, что мы имеем в итоге? У Рея — классный огненный дракон, у Джульетты — быстроногая пантера, а у меня… хрень.

Жизнь порою так несправедлива, верно?

========== Сказание двадцать четвёртое. Боевой посох ==========

Я скептически поглядывала в сторону Селестины, игриво проводившей рукою по стволу дерева и страстно шептавшей:

— Представляю, как тебя это заводит…

Так, это уже чересчур. Я строго посмотрела на стройную девушку в лёгком белом платье, чьи светлые волосы развевались, несмотря на безветрие. Голову девушки венчали белые лилии, а голубые, словно васильки глаза смотрели на меня с непередаваемой смесью презрения и самодовольства.

— Видишь, что стало с твоей подругой? Сейчас настанет и твой черёд, — казалось, что девушка упивается собственными словами. — Мне ничего не стоит заставить того, в ком теплится хотя бы искра любви выделывать подобные фоку…

Не дожидаясь, пока окончания фразы, я ударила негодницу посохом по ногам и когда та упала, произнесла два коротких, но весьма действенных заклинания.

— Ах ты!.. Вот стану нематериальной, тогда посмотрим, что ты мне своей палкой сделать сможешь!

— Валяй, — разрешила я и опёршись о пресловутую «палку» стала ожидать своей участи.

Девица нахмурила брови и сосредоточилась. Затем неожиданно просияла:

— Всё, теперь ты меня не видишь! Пришла пора и тебе ответить за то, что вторглась в мои владения!

Сделав руками какие-то замысловатые пассы в воздухе, девица выжидающе уставилась на меня. Я, в свою очередь, скучающе глядела на неё. Струя холодного воздуха, пронёсшаяся сквозь меня, никак не повлияла на моё восприятие действительности.

Так мы и играли в гляделки минуты три, под аккомпанемент из вздохов Селестины, которая продолжала домогаться несчастного деревца.

— Не поняла… — угрожающим тоном произнесла девушка и вновь принялась колдовать.

Вздохнув, я прервала её действия заклинанием «толчка». Разумеется, уверенная в своей «невидимости», она никак не могла ожидать такого и с проклятиями упала на спину:

— Какого лешего? Я же невидимая!

— Теперь — видимая, — пояснила очевидное я и неспешно подойдя к ней, приставила один конец посоха к её горлу. — А если не снимешь чары с моей подруги, то будешь ещё и битая. Будь ты хоть трижды лесным духом, хранителем лесом или ещё кем, но синяки, оставленные мною, продержатся, как минимум, ещё неделю. Никакие косметические чары не спасут, уверяю.

— Л-ладно, — заикаясь согласилась девушка. — Твоя взяла, магичка. Я расколдовываю ту девчонку и ты оставляешь меня в покое. Идёт?

— Идёт. Приступай, — я так и не убрала посох от горла негодницы, понимая, что та может тут же улепетнуть.

Выполняя свою часть сделки, девушка прочла витиеватое заклинание, которое поумерило страсть моей подруги к деревьям. Видок, правда, у неё был теперь сконфуженный, но в целом она выглядела вполне нормальной. Я тут же потеряла интерес к лесной хранительнице и зашагала дальше, вертя в руках посох, сослуживший мне столь добрую службу.

— Ой, меня подожди! — спохватилась Селестина и бросилась следом за мной.

Я остановилась, ожидая подругу, от которой было больше проблем, чем пользы. Девица, между тем, никуда не испарилась и сверлила меня недружелюбным взглядом:

— Знаю, что ты не обязана отвечать мне, магичка… В конце концов, я же здесь проигравшая. Однако мне хотелось бы знать твоё имя.

— Корнелия, — ответила я. — Корнелия Найтингейл.

***

Я с трудом приоткрыла подбитый глаз и с коротким охом попыталась сесть. Фокус удался, а кругозор расширился. Насколько я могла видеть уцелевшим глазом, остальные девушки-маги из моей группы были не в лучшей форме. Все «разукрашены» синяками, а некоторые, как и я до недавних пор, лежат в «отрубе».

Ох уж этот мне этот Игнатьевич, преподаватель искусства выживания!

Такими темпами мы помрём раньше, чем научимся хоть чему-то путному. Я так точно ничему не научусь. Стоило мне взять в руки меч, как один особо ретивый демон тут же выбил его у меня из рук да ещё в глаз кулаком заехал. Больно, обидно, ещё и сознание в придачу ко всему потеряла.

Глянув на тренировочное поле боя, я с удивлением заметила, что Джульетта ещё там. Выдерживая определённое расстояние между собой и противниками, она ловко отстреливалась от них, используя предусмотрительно расставленные преподавателем перегородки как укрытия. Чёрная пантера, служившая ей фамильяром, по мере своих сил помогала хозяйке, атакуя недругов исподтишка.

Рей так вообще был с оружием на «ты». Играючи парировал он удары противников и проводил изящные выпады, блокирование которых было попросту невозможно. А сам он в этот момент выглядел так… так «по-принцевски»! Огненно-красные волосы забраны в высокий хвост, взгляд алых глаз прикован к нападающему, солнечный свет красиво преломляется на стали клинка… Неудивительно, что взгляды всей женской части Академии были прикованы именно к нему.