Страница 97 из 119
«Активация...
Проверка систем....
Проверка: успешно.
Активация: успешно».
Четыре коротенькие строчки мигнули и пропали, а на их место из мрака проявились двухмерные проекции трехмерного мира, в котором я и обитал последние сто дней с хвостиком.
- Сдаётся мне, ты и эту процедуру перехода проспал. Видать, не судьба тебе насладиться всеми её видами... Стратег.
«Боевые системы – высшая готовность. Враг в зоне поражения».
Через полсотых секунды на Ботомеда уставились с дюжину огнестрельных трубок и конусов, намекая ему на немедленный расплав, если тот дёрнется хоть на миллиметр. Тот не дёрнулся.
Дюжина... И все эти трубки установлены только в моей туше. Потому что, кроме нас с Ботомедом, больше на базе активных роботов не было. Все и всё находилось вовсе в разукомплектованном состоянии (как Раптор), либо в глубокой гибернации, улучшаясь и ожидая одной лишь команды на пробуждение. Моей.
Однако давать такую команду я не торопился, так как все мои кибернетические, логические, нейронные и псевдобиологические цепи уже включились в работу по полной. И результатом этой работы явилось осознание того факта, что, пока я безвольно находился в волшебном режиме «холодильник на помойке», один, явно ни разу не спящий робот, имел все возможности перебить всех нас во сне.
И не сделал этого. Надо было выяснить, почему, и я был по самы антеннки накачан решимостью это сделать:
- Что же тебя остановило, Ботомед? Почему ты отменил приказ на уничтожение всех нас? Ведь мы для тебя – кимпы?
- А ты сам, как думаешь? Не прав ли я был? Или всё же...?
Палец робота очертил вокруг себя широкое кольцо, намекая на то, что моим камерам стоит осмотреться. Более пристально и, естественно, беспристрастно. Я осмотрелся. Пристально так осмотрелся, внимательно... А вот с беспристрастностью как-то... не очень получилось.
Когда поток, можно сказать, нечеловеческой брани – очень грязной брани – немного иссяк, я вновь воззрился на Ботомеда. Пушки я к тому времени уже опустил, хотя приказы на тему «попалить вкруговую и без разбору» ещё мелькали у меня перед взором. Причина этому была проста. И она была повсюду: по первому виду мы находились внутри какого-то очень крупного киберпланта. Массивные стальные конструкции, узлы и механизмы плотно переплетались с сочно-красными и бледно-зелёными мышцами и сухожилиями животного происхождения. Сочно-жёлтенькое ещё где-то мелькало. Также повсюду наблюдались толстые плети корней происхождения растительного.
Да и сам я, глядя на свои узловатые руки и поджарые ноги, был недалёк от суицидального разряда себе в грудь... на которой росли какие-то волоски... короткие и противные... вместо миленьких прямых антеннок, что внедрил в меня недавно Петовод. Вот он, кстати, неподалеку лежит, дергается. Паук. Петовод – это самый настоящий паук с отвратительной шипастой головой. И склизкий.
Рядом со мной дремал Мегавольт, у которого мутации были и вовсе омерзительными. Даже описывать их не хочу. Достаточно лишь указать на то, что у него появились самые настоящие усы, как у огромного таракана или даже муравья. И они действительно были выполнены из хитина, или что там у насекомых в усах.
Единственным представителем «чистокровных айтийцев» здесь был только Ботомед, сверкающий острыми гранями правильных металлических квадратов и параллелепипедов, а также математически безупречных эллипсов и окружностей своего тела. Прекрасного механического тела нормального компьютерного робота двадцать второго века. И речь его тоже была безупречной:
- Как я понял, теперь ты видишь то же самое, что и я. И, как ты понимаешь, не отреагировать на такое зрелище иным способом я никак не мог. Так что, думаю, можно считать данную проблему решённой и настаиваю на полном выводе базы из гибернации. Медлить, поверь, тут крайне нежелательно.
- Подожди... Если я их активирую, они же...
- Нет. Всё, что нас окружает на самом деле, видим лишь мы с тобой. Для всех остальных всё будет выглядеть обыденно... я, правда, не знаю, как именно. Но, судя по твоим последним репликам на той, старой базе, не думаю, что они будут видеть все эти... кишки и сопли.
- Поясни? Почему это я вижу то же самое, что и ты, и почему этого не увидят остальные машины?
- Потому что остальные машины по-прежнему подключены к Системе. А мы с тобой – нет. Пока ты находился в «процессе перехода», я снял тебя с контроля. ЕЁ контроля.
Сказать, что я ошарашено пялился в практически стерильный визор, на котором у меня обычно ютился интерфейс – это ничего не сказать. Нет, приказы, команды и отчёты выводились на него с прежней регулярностью, пусть и фоном. Но всё это были строго мои приказы и отчёты. И ни одной весточки от Системы. Ни одной...
Нет, слева внизу была какая-то незнакомая мне пиктограмма с условным обозначением «Выхода», но делал её не я, а, следовательно, на самом ли деле это был «Выход» - я не знал. А больше ничего и не было. Самый лживый робот в моей команде на этот раз не врал. Я действительно был отключен от корневой киберсистемы этого мира.
И мне не терпелось узнать, как же он это сделал. Зачем он это сделал, мне как раз было понятно – теперь я смотрю на мир его глазами, и его глаза видят намного больше, чем мои, что, во всех смыслах, очень ценно. Но вот как он это сделал? Хотя, с этим стоит разобраться попозже.