Страница 83 из 119
Тревор, понимая, что 407-й напрасно истерить не будет, сразу же вызвал на связь Фелтинора. И, после пары уточняющих предложений, нанёс главный вопрос по разуму техник-лейтенанта. То, что вопрос был действительно главным, аналитик понял по очень тяжёлому вздоху-стону лейтенанта:
- Что за «сармат»-то такой, а Фелт? Только покороче и поподробнее, - чуть разволновавшись, Тревор даже не заметил, что обратился к подчиненному с противоречивой просьбой.
- Система авторемонта. Система авторемонта механизированных автономных... автоматов, короче. Сокращенно – САРМАТ. Людей хлебом не корми, дай только что-нибудь красиво засокращать. Американцы делали. Они в этом – доки. Дико дорогая и неуклюжая штука, если разобраться. Энергии жрёт, как добрая АЭС, а результат на выходе – ноль целых полноля тысячных. То прочности отремонтированной части не хватает, то выполнена криво, то – нефункциональна вообще. Но сама идея – просто божественная: сделать робота, который никогда не ломался бы и смог пролезть в любую щель почти любого размера. Мечта, а не идея. С таким девайсом можно было бы и к богу в печёнку залезть – он бы ничего не сделал. Но, как говорится, «хочешь рассмешить бога – лучше расхоти». В фантастических фильмах всех времён жидкометаллический робот был вполне себе жизнеспособной машинкой, но на деле всё оказалось куда печальнее. Нам просто неоткуда было взять ту прорву энергии, которую требовал этот «гуттаперчевый мальчик». Да и если бы и было, то ту батарейку, которую в него пришлось бы вставлять, всё равно не позволила бы шляться ему по щелям и дыркам. А это было основным условием для военных. Спустя сто лет переговоров учёные смогли-таки склонить их хотя бы к созданию такой вот ремонтной системы на основе «жидкой» технологии. Но всё равно вопрос с батарейкой не был решён, так как, даже если робот и использовал ту систему, в конце у него всё равно не хватало сил на то, чтобы хотя бы постоять, не то чтобы поработать. Да и с самим искусственным разумом внутри было ещё очень много проблем и недоработок. И много-много чего ещё... Вот и свернули постепенно эти разработки до лучших времён. Перед войной с колхидами уже мало кто этим занимался, но на государственном уровне подвижки ещё были. Хотя и безрезультатные...
- Так и чего тогда сегодня такой ажиотаж по деревне из-за этого сармата недоделанного?
- Оттого, что тот центурион, которого плазмой вынесли насквозь, продолжает прыгать и сеять смерть. Что и наводит нас на трусливые мысли об упадничестве и даже немного паники. Тем более если учесть ещё тот факт, что мы, люди, в свое время почти дожали эту идею до конца. Это поначалу «сармат» был диким и неуравновешенным... Но потом всё закономерно стало определяться во вполне чёткие образы и проекты. Прорыв случился уже перед самой победой над колхидами: экспериментальный мех вдруг показал отличные результаты. Точнее, ещё не отличные, но уже очень хорошие. После повреждения, он смог скопировать все свои сложные механические узлы, и даже часть критически важной электроники. И при этом, оставался на ногах. Хотя и на нетвёрдых... Энергии он тратил по-прежнему адски много, но теперь хотя бы был виден результат тех затрат. Отремонтированная машина очень даже неплохо выполняла свои функции. Правда, прочность запчастей оказалась ниже, чем у оригинальных частей, но всё равно, на короткое время робот мог функционировать так, как будто и не получал повреждения.
- Ну так а чего тогда этого «сармата» до ума не довели?
- А где? И когда? Роботы-то потом сами на нас напали, нам и не до этого было.
- А до роботов? Ну, когда с «красными» война-то ещё шла, намётки у учёных появились, можно же было форсировано до ума довести за оставшееся время?
- Форсировано в условиях войны как раз никто такое, в здравом уме, доводить не будет. Слишком уж ненадёжная разработка получалась. Единственный её «плюс» легко перекрывался огромным количеством «минусов», а на такое никто из генералов никогда не пошёл бы – посылать багованную машину на важную для человечества битву... Их экспедиционникам отдали. По взводу обновлённых мехов получили все шестнадцать экспедиционных кораблей, классов «бета» и «альфа». На «дальняк», как Вы знаете, они уже не гоняли, ибо – война, и враг повсюду. Но вот «прибрежные», так сказать, воды экспедиционный корпус обрисовал нам очень хорошо... жаль только, знаний нам этих не видать, как своих ушей... Тем не менее, несмотря на важность их работы, сильно напортачить новые роботы-сарматы им там не смогли бы. А вот какой-нибудь положительный результат в ходе экспедиционных испытаний они дать могли. И они дали. Вот от этого-то результата сейчас всех знающих людей и трясёт на базе. Наш Тактик явно нашёл старые разработки по этой теме в своей старой памяти, что в очередной раз косвенно подтверждает мою теорию о том, что против нас воюет полноценный искин «альфа» класса. Ещё пока слабый, в своих собственных масштабах интеллект, но уже весьма неподъёмный здесь, для нас товарищ. Так что, дела наши были когда-то плохи, командир. Но сейчас они стали хуже... а хуже всего этого то, что они обещают быть ещё хуже.
- Да-да... Я уже понял, что битва наша проиграна, судя по твоему настрою... Хотя, с другой стороны – какая разница-то? Что изменилось? Ну мы тоже можем же сами себя лечить и исправлять, так ведь? Чем роботы вдруг страшнее стали?
- Когда тебе отстрелят ногу или руку, то ты некоторое время небоеспособен. Ты либо претерпеваешь огромные неудобства или лёгкую боль и продолжаешь кое-как вести боевые действия, которые, скорее всего, тебя и убьют. Либо же ты ныкаешься поглубже и уже там проходишь быстрый курс восстановления здоровья. Это связано с тем, что армис немного не способен одновременно вести два этих процесса – борьбу за жизнь и борьбу насмерть. Чем-то всегда придётся жертвовать. Ну, либо не заниматься толком ни тем, ни другим. Армис изначально задумывался фейнами не как бронекостюм для войны, в нашем традиционном понимании, а именно как система жизнеобеспечения. Это мы, люди, уже приспособили ее под боевые нужды, а так армис – это защитная система. Она не способна сдержать попадания из большинства систем вооружения врага, но она сильна не этим. Её главная сила именно в том, чтобы нивелировать либо полностью избавиться от того ущерба, который нанёс тот самый пробивший броню снаряд. Но в этот момент армис практически не может вести боевые действия. Робот же лишён данного недостатка. Они и до «сармата» могли хоть на одной ноге воевать, как Вы помните, а уж с новыми возможностями их вообще не остановить будет. Ну и, кроме того, их военный лимит всегда был выше нашего. Таковы «игровые условности» Триеры, и они остались таковыми и сейчас. Только раньше машины были лишены возможности восстанавливать самих себя, и это компенсировалось их большей численностью, чем у нас. И это всегда доставляло нам достаточно большие проблемы. Теперь, благодаря тому, что машины вновь получили возможность «восставать из мёртвых», можете считать, что этот самый лимит увеличился ещё в два раза. А может, и в пять.