Страница 52 из 58
Пэдуэй провожал Урию с тяжелым сердцем, Безусловно, армия, дополнительно вооруженная передвижными катапультами и усиленная конными лучниками, выглядела внушительно и грозно. Но Мартин отдавал себе отчет в том, что новобранцы неопытны, новые структуры командования ненадежны и скорее всего не выдержат испытания боем.
Когда армия покинула Рим, тревожиться стало бессмысленно. Пэдуэй возобновил эксперименты с порохом. Может, нужен другой сорт угля? Для опытов требовалось время, которого всегда было мало; вскоре, как понял Мартин, его не осталось совсем.
Судя по идущим сообщениям, Теодегискель, благополучно добравшись до войск в Калабрии, отказался признать телеграфный приказ о своем смещении, а для темных неграмотных готов слова такого уверенного в себе оратора, как Теодегискель, обладали большей силой, чем сухое короткое распоряжение, поступившее по загадочному телеграфу.
Кровавый Иоанн продвигался осторожно; он едва дошел до Козенцы, когда подоспел Урия. Возможно, все это было заранее согласовано с Теодегискелем, чтобы заманить противника в ловушку.
Так или иначе, когда Урия и Кровавый Иоанн схватились, Теодегискель ударил Урии в тыл. Хотя у него было всего пять тысяч копейщиков, их неожиданная атака сломила дух основной готской армии. Конные лучники, пешие лучники - все бросились врассыпную. Многие пали от рук византийских кирасиров, другие погибли под копытами тяжелых ломбардских лошадей или сдались в плен. Остальным удалось бежать в холмы, где их укрыли сгущающиеся сумерки.
Урия сумел собрать часть своего войска и атаковал предателей, По слухам, он собственноручно убил Теодегискеля. Пэдуэй, знавший склонность готов к мифотворчеству, делал скидку на неизбежные преувеличения. Однако доподлинно было известно, что Теодегискель убит, а Урию, с горсткой храбрецов нанесшего отчаянный удар по центру византийской армии, никто из спасшихся больше не видел.
Целый день Пэдуэй просидел за столом, уставившись на груду телеграфных посланий, а также на большую и изумительно неточную карту Италии.
- Может, тебе что-нибудь принести, хозяин? - участливо спросил Фритарик.
Пэдуэй покачал головой,
- Боюсь, как бы наш Мартинус не повредился рассудком из-за катастрофы, - тихо произнес Юниан.
- Плохо же ты его знаешь! - хмыкнул Фритарик. - Он всегда такой, когда вынашивает важные планы. Погоди, эти греки жестоко поплатятся! ..
Подоспели очередные сообщения: Кровавый Иоанн приближается к Салерно, местные жители его приветствуют; Велизарий разбил крупные силы франков.
Пэдуэй словно очнулся, поднял голову и задумчиво произнес:
- Фритарик, пожалуйста, выйди за дверь на минутку... Юниан, ты, по-моему, уроженец Салерно?
- Да,мой господин.
- Признайся,ты из колонов?
- Э-э... ну, видишь ли... - Дюжий Юниан вдруг побледнел и съежился.
- Не бойся. Я не возвращу тебя хозяину.
- Ну... в общем, да, господин,
- Когда говорят, что местные жители приветствуют византийцев, не имеют ли при этом в виду в первую очередь крупных итальянских землевладельцев?
- Конечно, мой господин. Колонам и рабам все равно. Один хозяин ничем не лучше другого, поэтому нет смысла браться за оружие и рисковать жизнью. Греки, итальянцы, готы - какая разница?
- А если раздать колонам их земельные наделы и предоставить им полную свободу, будут они за это драться, как ты думаешь?
- Ну... - Юниан глубоко вздохнул. - Думаю, будут. Да, будут, конечно. Только прости, блистательный Мартинус, мне трудно усвоить такую дикую идею...
- Даже на стороне арианских еретиков?
- По-моему, особого значения это не имеет. В городе могут сколь угодно серьезно относиться к своей ортодоксальности, крестьянам же на это наплевать. Все равно они еще наполовину язычники. А уж землю свою любят больше, чем всех богов вместе взятых.
- Примерно так я и думал, - удовлетворенно произнес Пэдуэй.
- Фритарик! Надо срочно отправить по телеграфу несколько сообщений. Во-первых, эдикт, подписанный мною от имени Урии, освобождающий колонов Ломбардии, Калабрии, Апулии, Кампании и Лации. Во-вторых, приказ генералу Велизарию: на случай повторного нападения франков оставить в Провансе заслон, а с основными силами немедленно выступить на юг. Чуть не забыл! .. Вызови ко мне Гударета. И старшего печатника.
Когда пришел Гударет, Пэдуэй объяснил ему свои планы. Офицер присвистнул.
- О, вот уж отчаянная мера, уважаемый Мартинус. Не уверен, что королевский совет ее одобрит. Если всем этим низкородным крестьянам дать свободу, то как потом снова прикрепить их к земле?
- Никак, - отрезал Пэдуэй. - Что касается королевского совета, то он практически в полном составе отбыл с Урией.
- Все равно, Мартинус, за несколько недель толковых солдат из крестьян не сделать. Поверь слову старого опытного воина, собственноручно уложившего сотни врагов. Нет, клянусь, тысячи!
- Знаю, знаю, - устало произнес Пэдуэй.
- Итальянцы - никудышные вояки. Нет боевого духа. Полагаться можно только на готов.
- Я не рассчитываю победить Кровавого Иоанна с помощью зеленых новобранцев. Но мы настроим против него народные массы. Продвигаться по вражеской территории не так-то просто. Ты займешься вооружением и подготовкой резерва.
Ранним весенним утром Пэдуэй с наспех сколоченной армией выступил из Рима. Зрелище было довольно плачевное: на конях сидели престарелые готы, давно отошедшие от дел, и юноши с еще неокрепшими голосами.
На улице Патрициев, недалеко от лагеря преторианцев, Мартину пришла в голову идея. Он дал команду продолжать марш, а сам направил лошадь наверх к Эсквилину,
Из дома Анция вышла Доротея.
- Мартинус! - вскричала она. - Ты опять куда-то уезжаешь?
- Увы, да.
- Мы не видели тебя целую вечность! Всякий раз ты появляешься лишь на минутку, чтобы проститься, перед тем как вскочить на лошадь и куда-то ускакать.
Пэдуэй беспомощно развел руками.
- Ничего, вот покончу с этой проклятой политикой... Твой высокочтимый отец дома?
- Нет, в библиотеке. Он очень огорчится, что не повидался с тобой.
- Передай ему привет и наилучшие пожелания.
- Опять война? Я слышала, Кровавый Иоанн разбил наши силы и вторгся в Италию.