Страница 171 из 335
– Смотрите! Кажется, Мусаси!
Все напряженно вслушивались в тишину. Некоторые поднялись на ноги. Из-за угла храма здания появилась темная фигура.
– Не беспокойтесь, это я! – крикнул человек.
Это был пожилой человек, хотя и одетый по современной моде. Его хакама были подвернуты, чтобы не мешать при беге. Годы согнули его спину. Молодые самураи, узнав в нем «старика из Мибу», уселись на свои места. «Старик из Мибу» был Ёсиока Гэндзаэмон, брат Кэмпо и дядя Дэнситиро.
– Дядя Гэн, что вас привело сюда? – удивленно воскликнул Дэнситиро.
– Гора свалилась с плеч, когда я увидел тебя, – решительно проговорил Гэндзаэмон. – Значит, ты настроен решительно.
– Хотел с вами посоветоваться, но не успел...
– О чем? Имя Ёсиока облито грязью, твой брат искалечен. Ты бы мне ответил за позор, если бы не предпринял ответных действий.
– Не беспокойтесь. Я не хлюпик, как Сэйдзюро.
– Верю на слово. Уверен, ты победишь, но решил приободрить тебя. Пробежал весь путь от Мибу. Послушай, Дэнситиро, не смотри свысока на противника. Судя по слухам, он не так уж прост,
– Знаю.
– Не торопись выиграть бой. Держись спокойно, и пусть боги сделают выбор. Если погибнешь, я позабочусь о твоем теле.
– Ха-ха-ха! Лучше сядь и выпей!
Старик молча выпил чашечку сакэ, затем обратился к свите племянника:
– А вы что здесь делаете? Неужели намерены толпой сражаться против одного? Это ведь поединок двух мужчин. Стыдно, когда у одного из них куча помощников. Пора! Идите все за мной! Понаблюдаем издали, чтобы никто нас не упрекнул в подготовке атаки против одного.
Все встали. Дэнситиро сидел один у костра. «Колокола давно пробили восемь. Должно быть, уже девять. Мусаси опаздывает», – подумал он. От учеников школы Ёсиоки остались только следы на снегу. Изредка с карниза храма со звоном срывались сосульки или слышался треск ветки, ломавшейся под гнетом снега. Дэнситиро настороженно оборачивался на каждый звук, устремляя в темноту соколиный взор.
Из темноты возникла тень бегущего человека.
– Идет! – проговорил запыхавшийся Хёскэ. Дэнситиро уже стоял на изготовку.
– Он идет? – невольно повторил Дэнситиро, затаптывая головешки в костре.
Хёскэ сообщил, что Мусаси, покинув заведение «Огия», шел неторопливо, не обращая внимания на снегопад.
– Он поднялся по лестнице храма Гион. Я обогнал его. Появится с минуты на минуту. Готов?
– Ну вот и дождались. Уходи, Хёскэ!
– Где остальные?
– Не знаю. Но ты уходи. Ты мешаешь мне.
– Хорошо, – ответил Хёскэ, хотя уходить не собирался. В его голове уже созрел план действий. Пока Дэнситиро затаптывал костер, Хёскэ нырнул под галерею храма. Холодный ветер пробирал до костей. Обхватив руками колени, Хёскэ уговаривал себя, что крупная дрожь, бившая его, происходит лишь от холода.
Дэнситиро прошагал сотню метров навстречу противнику и остановился под высокой сосной, уперевшись ногой в выступающий корень. Тепло от выпитого сакэ быстро выстуживалось. Дэнситиро начал зябнуть. Хёскэ из укрытия видел, как волнуется Дэнситиро, вглядываясь в пустынный храмовый двор, кажущийся еще просторнее от снежного покрова.
Дэнситиро вздрогнул от шума, но это сорвался с ветки ком снега. Мусаси не появлялся. Не выдержав, Хёскэ вылез из-под галереи.
– Куда он задевался?
– Ты все еще здесь? – грозно вымолвил Дэнситиро. Он не находил себе места от волнения, как и Хёскэ, но не отослал его прочь. Они поняли друг друга без слов. Они оглядывались по сторонам, чувствуя, что их подозрения сбываются.
– Нигде не видно, – бормотал Хёскэ.
– Негодяй сбежал! – подтвердил Дэнситиро.
– Сбежать он не мог, – возразил Хёскэ и принялся пересказывать все, что успел разведать. Он не сомневался в серьезности намерений
Мусаси.
– Что это там? – прервал его Дэнситиро, указывая на дальний край храмовых построек. Там в дверях кухни появился огонек свечи и двинулся к главному зданию. Свечу, несомненно, нес монах, но за ним маячила еще одна тень. Огонек, проследовав через ворота, начал подниматься по ступеням на галерею Сандзюсангэндо.
Монах обратился к следовавшей за ним тени:
– Ночью здесь никого нет, все заперто. Вечером была, правда, группа самураев, они грелись у костра. Верно, те, кого вы ищете, но они ушли.
– Простите, что потревожил вас так поздно. А вон те двое у высокой сосны? Они, кажется, ожидают меня.
– Сейчас спросим.
– Я сам. Теперь я найду дорогу. Вам лучше уйти.
– Вы собираетесь с друзьями на прогулку, полюбоваться свежим снегом?
– Нечто вроде этого, – усмехнулся Мусаси. Загасив свечу, монах проговорил:
– Прошу прощения, но должен вас предупредить. Если будете разводить костер вблизи храма, как те молодые самураи, обязательно загасите его и затопчите угли.
– Не беспокойтесь!
– Еще раз прошу извинить меня.
Монах ушел и затворил за собой ворота. Человек на галерее стоял неподвижно, глядя в сторону Дэнситиро.
– Хёскэ, кто это?
– Не знаю. Появился из кухни.
– Но он не из храмовых служителей.
Дэнситиро и Хёскэ подошли поближе к храму. Тень на галерее переместилась в центр. По движениям можно было догадаться, что человек подвязывает рукава кимоно. Дэнситиро и Хёскэ застыли на месте.
Дэнситиро, сделав два глубоких вдоха, крикнул:
– Мусаси!
Человек на галерее занимал выгодную позицию, находясь на метр выше Дэнситиро. Он был защищен с тыла, а намеревавшемуся напасть на него слева или справа предстояло сначала взобраться наверх. Таким образом, человек мог сосредоточиться на противнике перед собой.
Позади Дэнситиро были открытое пространство, снег и ветер. Он был уверен, что Мусаси придет один, но в то же время его волновала незащищенность тыла. Дэнситиро сделал нетерпеливое движение, словно стряхивая что-то невидимое с кимоно, и приказал Хёскэ отойти. Хёскэ переместился в дальний конец двора.
– Вы готовы?
Голос Мусаси прозвучал спокойно и холодно. Дэнситиро показалось, что на него выплеснули ушат ледяной воды. Он уже успел рассмотреть Мусаси.
«Вот он каков, негодяй!» – промелькнуло у него в голове. Дэнситиро люто ненавидел Мусаси. Он ненавидел его за поражение брата. Его оскорбляло, когда простолюдины сравнивали его, Ёсиоку Дэнситиро, с этим Мусаси. Он презирал Мусаси за то, что эта деревенщина изображает из себя самурая.