Страница 15 из 22
Завиваю волосы в крупные локоны, надеваю кружевное нижнее белье и замираю у кровати, не сводя взгляда с прекрасного платья в пол. Оно идеально садится по моей фигуре и в самом деле очень красивое. Дочь счастливо бегает по комнате, примеряет мои туфли и пачкает лицо помадой, пытаясь тоже накраситься.
Я готова раньше назначенного времени. Клочок бумаги под резинкой чулка выжигает кожу и не дает расслабиться. Не представляю, как это будет, понятия не имею, как поведет себя Марат. Разрешит ли самостоятельно передвигаться по залу либо будет сопровождать меня везде? Разрешит мне вести разговор или прикажет молчать? Доедем ли мы вообще до благотворительного вечера? Господи, а что, если он хочет усыпить мою бдительность и обезвредить по дороге? От этой мысли по телу проходит неприятный озноб.
— Мама уйдет на несколько часов, поиграешь с тетей Лизой и Михаилом? — присаживаюсь на корточки перед Дашенькой.
Обычно она остается с няней, молодой девушкой, которая всегда путешествует с нами. Дочь привыкла к ней, безумно ее любит, и я, отлучаясь по работе либо каким-то своим делам, могу не волноваться. Но сейчас она остается с незнакомыми ей людьми, в чужом доме, и я более чем уверена: стоит мне выйти за порог, как дочь начнет плакать.
— Будешь вести себя хорошо?
Даша кивает, но в глазах уже появляются слезы.
— Ну чего ты? Смотри, какое у меня платье красивое. Нравится? А хочешь, мы и тебе такое пошьем? Да?
— Да, — кивает она, в глазах загорается радость.
— Тогда слушайся Лизу. Покажи ей свои новые игрушки, которые привез дядя Марат. Давай, иди возьми куклу.
«Дядя Марат». Я до сих пор не знаю, как объяснить ребенку, что Андрей больше не ее папа, но и не спешу сообщать о том, что Марат является ее отцом. До результатов теста ДНК уж точно.
Пока Даша выбирает, какую из Барби показать Лизе, я подхожу к зеркалу и в последний раз смотрю на свое отражение. Большие черные глаза выделяются на бледном лице. Я стараюсь дышать ровно, но волнение берет свое. Ладони потеют, тело пробирает мелкий озноб. Я беру дочь за руку и выхожу из комнаты. Каждый мой шаг сопровождается стуком каблуков о деревянный паркет. Я отсчитываю шаги до гостиной, где, стоя к нам спиной, меня ждет Марат.
Он оборачивается на звук и замирает. Под его взглядом я чувствую себя неуютно, он словно обнажает меня до глубины души.
— Я готова, — говорю хрипло и тихо, а сама точно так же изучаю в ответ мужчину.
Белая рубашка сидит на нем замечательно, верхняя пуговица расстегнута. От отросшей бородки осталась лишь аккуратно подбритая щетина, волосы в легком беспорядке. Он из тех, кто плюет на чужое мнение, предпочитая комфорт, а не тугие узлы галстука.
В руках Марата пиджак, но он не спешит надевать его. Наклоняет голову набок, пробегаясь по моей фигуре взглядом. Интересно, я ему нравлюсь?
Холод сменяется жаром, чувствую, как начинают пылать щеки. Отгоняю непрошеные мысли и делаю шаг вперед, отпуская Дашу, которая рвется к Лизе, чтобы показать той куклу.
— Подойди, — командует он, и я подчиняюсь. — Повернись ко мне спиной.
Я смотрю с недоумением, но выполняю приказ. Мгновение ничего не происходит, а в следующий миг на шею ложится что-то холодное. Я вздрагиваю и нащупываю рукой ожерелье.
— Что это?
— Всего лишь бриллианты. Моя спутница не может выйти в свет словно оборванка.
В комнате нет зеркала, поэтому я не могу полностью оценить красоту ожерелья, но и того, что мне удается рассмотреть, достаточно, чтобы понять, что оно стоит целое состояние.
Холод камней резко контрастирует с горячими пальцами Марата на моей коже. Я прикрываю глаза, в груди не хватает воздуха. Мужское дыхание щекочет затылок. Марат так близко. Непозволительно. Все звуки вокруг вдруг исчезают, слышен лишь щелчок застежки.
— Готово. — Он резко отстраняется от меня. — Все же я не ошибся в выборе платья. Этим вечером мне будут завидовать все мужчины, — усмехается Марат, обходя меня по кругу.
Он подает мне руку, но я намеренно игнорирую ее.
— Не старайся, это лишнее, — безразлично произношу я, проходя мимо него к двери.
Марат следует за мной. К удивлению, в такой мороз не надевает верхнюю одежду, лишь тонкий пиджак.
Я останавливаюсь посреди двора, не зная, куда идти дальше. Скрещиваю руки на груди и просто ожидаю. Начинаю дрожать от холода: тонкое платье ничуть не греет, чулки не спасают от пронизывающего зимнего ветра.
— Садись в машину, до взлетной площадки минут пять езды, — командует он, открывая заднюю дверцу автомобиля в пригласительном жесте.
Я прислушиваюсь к короткому разговору между Маратом и его водителем, не желая упустить ни одной детали. Какой-то Руслан и Станислав полетят вместе с нами. Насколько я понимаю, они — охрана Марата. Я жалею, что так и не узнала, кто он и чем занимается. В отличие от отца, мой круг общения — это в основном люди, связанные с миром моды. Дизайнеры, фотографы, модели, жены олигархов… Но уж никак не такие мужчины, как Марат. Я более чем уверена, что раньше мы с ним не пересекались.
Вертолетная площадка находится за поселком. Нас уже ждут. Пилот здоровается с Маратом и с интересом поглядывает на меня. Мой похититель помогает мне забраться внутрь, сам же садится на переднее сиденье, оставляя меня в обществе двух головорезов. Я постукиваю пальцами о кожаную обивку, нервно оглядываюсь по сторонам. Насколько это вообще безопасно? Почему мы летим вертолетом, а не частным самолетом? Ответ получаю сразу же, стоит нам подняться в воздух. Здесь просто нет места для того, чтобы посадить самолет.
Бескрайний заснеженный лес и горы.
От открывшегося вида захватывает дыхание, и я не могу оторвать взгляд от окна.
— В теплую пору здесь еще красивей.
Я поворачиваю голову в сторону голоса и натыкаюсь на взгляд синих глаз. Марат повернулся ко мне и внимательно наблюдает. Я лишь киваю в ответ, так как из-за гула винтов он вряд ли меня услышит, разве что громко кричать, как он. Отворачиваюсь обратно к окну, и всю оставшуюся дорогу мы не обращаем друг на друга внимания.
Наконец впереди открывается вид на город. В предвкушении вечера я ерзаю на сиденье, мысленно прокручивая развитие событий. Притвориться послушной девочкой, усыпить бдительность Марата, скрыться от его взгляда на несколько минут и встретиться с отцом. Рассказать ему о случившемся — и уже к завтрашнему утру я буду дома. Вместе с дочерью. А Марат за решеткой, где ему и место.
Я все же не могу удержаться и смотрю на него. Видно лишь затылок, но, когда он поворачивает голову, говоря что-то пилоту, можно рассмотреть мужественный профиль. Я прикрываю глаза и вдруг чувствую на себе чей-то неприятный липкий взгляд. Почему-то уверена, что это не Марат. Его я ощущаю по-другому: что-то на грани ненависти и странного интереса.
Открываю глаза и замечаю, что один из людей Марата пристально рассматривает меня. Пялится на мою грудь, подмигивает. Не знаю, Станислав это или Руслан, но он мне не нравится. Нисколько. Слишком уж много позволяет себе, в отличие от второго, который безучастно сидит в застывшей позе и безразлично смотрит вниз.
Я плотнее запахиваю на груди шубку, прочищаю горло, чувствую себя неуютно. К счастью, через пять минут мы садимся на крыше одной из высоток. Дальше все происходит настолько быстро, что я не успеваю за всеми.
Лопасти вертолета все еще крутятся, когда с моей стороны открывается дверь. Марат подает мне руку, тянет на себя, придерживает за талию, и я зависаю в воздухе, прижимаясь к мужчине всем телом.
Всего мгновенье. Глаза в глаза. Гулкое биение моего сердца. Марат вдруг переводит взгляд на мои губы, его кадык дергается, странное напряжение повисает над нами. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Марат опускает меня на землю.
— Идем, — тянет меня к выходу с крыши.
Один этаж по ступенькам в полном молчании и сопровождении все тех же Станислава и Руслана. Потом вниз на лифте. Черный лимузин. Десять минут дороги, и вот мы с Маратом бок о бок уже входим в банкетный зал.