Страница 16 из 21
— Чем занимается муж?
— Торговыми делами, — ответила она не задумываясь.
— Купец?
— Нет, — сказала она в некотором затруднении, — он мне долго объяснял, но я не всё поняла. У них очень сложно, в торговых делах много людей: одни перевозят товары, другие продают, третьи хранят на складах, четвертые ищут выгодные сделки... Он как раз искал, потому всё время в отъездах.
Я пробормотал:
— А с виду... гм... человек семейный, домашний. — Она оживилась, глаза заблестели.
— Да, он очень семейный! Всегда с таким удовольствием возвращался. И всегда говорил, что нет на свете места лучше, чем родной дом и родная семья. В последний раз обещал, что как только завершит эту сделку, то осядет и будет заниматься только садом. А то насадить насадил, а за ним уход тоже нужен...
— Да, — согласился я, — ужас, как всё запущено.
После супа был каплун с салатом, налим тушеный и великолепный пирог с черникой. Я в самом деле ощутил голод, хотя намеревался после сытного завтрака лишь пощипать, как принято у аристократов, чуточку одного, чуточку другого, а всё прочее, дескать, уносите слугам, но разохотился так, что сожрал всё, даже тонкие косточки молодого каплуна схрумал, как пес, оставив только заостренные осколки не крупнее спички.
Она счастливо хлопотала у стола, очень довольная, что может кормить мужчину, это первейшая женская обязанность — накормить, хорошо накормить, я допил чай из душистых трав и прямо посмотрел на хозяйку.
— Счастлив тот, кому удалось уговорить вас выйти за него замуж. Мне кажется, такой дом мог выстроить только счастливый человек...
— Не знаю, — ответила она со вздохом. — Иногда он выглядел очень счастливым. Но не всегда... Он очень любил это место. Я сперва не понимала, смеялась над его прихотью поселиться у моря. Для нас, уроженцев степи, здесь не совсем... уютно.
— А потом? — Она вздохнула:
— Потом я ощутила нечто... Здесь свое очарование, совсем не то, что в наших степных просторах. Видите наш сад? Там больше тысячи деревьев, я даже не знаю, сколько на самом деле... но если в степи разнообразия лучше не искать, то здесь чуть ли не каждое дерево дает свои плоды. Не такие, как на соседнем. Правда...
— Что?
Она вздохнула снова:
— Я бы всё оставила и поселилась в другом городе, тихом и спокойном, если бы могла... Мне никогда не нравилось, когда море так близко. Но муж обожает, если море рядом.
Я отводил взгляд, язык не поворачивается брякнуть, что муж не вернется. Оттуда не возвращаются.
— Госпожа Амелия... — Она поспешно кивнула:
— Можно просто Амелия, ваша милость.
— Хорошо, — согласился я, — просто Амелия... Мой корабль будет готов к отплытию не раньше, чем через неделю. Всё это время придется торчать в этом, как вы говорите, очаровательном городе. В гостинице готовят неплохо, но там слишком шумно. Я не люблю вскакивать среди ночи от того, что под окнами очередная драка. Дрались бы молча, а то... Словом, у вас мне понравилось. Я предпочел бы остановиться в таком тихом доме. И еще мне чудится, вы даже готовите намного лучше, чем в гостинице. В цене, думаю, сойдемся...
В подтверждение я бросил на стол пару золотых монет. Ее глаза округлились, на блестящие желтые кружки смотрела неотрывно. Я сохранял вид толстого и богатого, наконец она сказала с неуверенностью:
— Не знаю, удобно ли это...
— Вы просто сдаете комнату, — сказал я. — У вас их достаточно. Я плачу за чистую комнату, постель с чистыми простынями и хорошую домашнюю еду. Разве не останавливаются знатные люди у своих друзей, предпочитая их общество гостиничному люду?
Она в нерешительности кивнула:
— Да, но знатные у знатных... — Я прервал:
— Знатные останавливаются не у знатных, а там, где удобнее. Обычно у знатных условия лучше, потому их и предпочитают. Но у меня в этом городе друзей нет, даже знакомых нет. Зато вижу, что у вас чисто, уютно, а обед очень хорош. Всё, без возражений! Я занимаю у вас лучшую комнату. Ну, которая для гостей. Кстати, возьмите еще пару монет. Купите на рынке лучших продуктов.
Она возразила:
— Ваша милость, здесь слишком много!.. — Я отмахнулся:
— Ну что вы все спорите? Женщина должна быть мягкой и пушистой.
Она упрямо покачала головой:
— Я куплю из тех денег, что вы уже дали. А эти заберите. Даже знатные люди в золоте всегда нуждаются.
— Только не я, — светло ответил я и улыбнулся, я ведь в самом деле богат, хотя никогда об этом не задумывался. — Я как раз не нуждаюсь.
— Почему? — спросила она в удивлении. Я пожал плечами:
— Человек без амбиций. Не набираю армий, не строю поместий и замков, не держу богатых любовниц. Всё, что мне надо, это чистая комната, чистая постель и хорошая еда... о чем мы уже договорились! Вы пока приберите мою комнату, а я пройдусь по городу.
Я был уже у двери, когда она сказала мне в спину:
— Сеньор...
Голос звучал странно, я оглянулся, она смотрела мне в глаза с немой надеждой и ожиданием.
— Сеньор... вы очень добры к нам.
Похоже, хотела сказать что-то другое, но смогла только вот так, я отмахнулся:
— Да пустяки.
Она не сводила с меня напряженного взгляда:
— Сеньор...
— Да?
— Почему вы так добры к нам?
Я улыбнулся как можно беспечнее:
— Долг рыцаря — защищать женщин.
Ее веки не дрогнули, продолжала рассматривать меня пристально и настороженно.
— Когда благородные рыцари произносят слово «женщины», подразумевают благородных дам. Простолюдинки для них... не совсем женщины, которых обязаны защищать. А вы защитили меня уже второй раз.
Я поморщился, никому не нравится, когда замечают то, что хочешь скрыть, ответил с графской небрежностью:
— А почему благородному рыцарю не защитить одинокую женщину? Особенно если подворачивается повод дать оплеуху не просто так, а за правое дело?
Она произнесла медленно, как мне почудилось, всё же с некоторым разочарованием:
— Так это просто совпадение?
— Конечно, — заверил я. — Через неделю я буду далеко-далеко от этого города. А единственными спутниками будут вечно пьяные моряки и рыба за бортом корабля... Говорят, еще там морские дивы с вот такой грудью и рыбьими хвостами.
Я улыбнулся ей снисходительно-покровительственно, она в ответ улыбнулась тоже, мягко и по-женски. у нее хоть и нет хвоста, но вот грудь на месте, морские дивы позавидуют.