Страница 99 из 105
Она подхватила кинжал и повернулась туда, где все еще дрались Норрек и его противник. Колдунья нахмурилась. Если незнакомец в шлеме победит, ее путь короток и ясен. Кинжал позаботится о быстром конце второго пришествия Кровавого Полководца.
А если победит Норрек?
Впрочем, выбора у Кары нет. Без хозяина доспехи больше не смогут причинять вред. Кто бы ни выиграл бой — ей придется приглядеть за тем, чтобы победитель не успел сделать очередного вдоха.
Ни Норрек, ни его соперник не заметили произошедшего с ними рядом, такой отчаянной стала их собственная борьба. Две пары рук в латных перчатках взлетали, рождая вспышки немедленно угасающих черных искр. Хотя на Августасе Злорадном не было брони Бартука, один шлем давал ему силу и власть, способную потягаться с уже овладевшим ими Норреком. Поэтому схватка зашла в тупик, хотя оба мужчины знали, что для одного из них конец неминуем.
— Мне предначертано занять его место! — рычал Августас Злорадный. — Я не только кровь от крови его! Я его дух, его перерождение! Я Бартук, вернувшийся в долину смертных, чтобы воссесть на принадлежащее мне по праву место!
— Ты не лучший преемник, чем я,- возражал Норрек, даже не стараясь проявлять эмоции, как заносчивый командующий. — Его кровь — это и моя кровь! Доспехи выбрали меня! Подумай об этом!
— Я не отрекусь! — Генерал сделал солдату подножку, и Норрек потерял равновесие.
Они рухнули на землю, Злорадный оказался сверху. Песок немного смягчил удар, но все же стукнувшийся головой ветеран секунду лежал оглушенный. Воспользовавшись преимуществом ситуации, командующий Злорадный поднес руку к лицу соперника.
— Я сдеру с тебя маску, я оторву твою голову,- прошипел он Норреку.- Тогда посмотрим, кого из нас доспехи сочтут более достойным…
Красно-черная перчатка генерала полыхнула дикой магией, лишь дюймы отделяли пальцы Злорадного от выполнения его страшного обещания. Одну руку Норрека пригвождал к земле противник, другая застряла между двумя телами в панцирях, и у солдата было мало надежды предотвратить то, что вознамерился свершить садист-генерал…
Однако в этот момент Норрек почувствовал за собой движение, словно к их драке присоединился третий. Злорадный поднял глаза на новоприбывшего, и триумфальная ухмылка на его лице мигом исчезла.
— Ты… — только и выдавил он.
Что-то внутри Норрека побудило его к действию. Он, стиснув зубы, выдернул одну руку из-под генерала и сильно ударил Злорадного в челюсть. Короткий выброс магической энергии, сопровождавший удар Норрека, послал фигуру в шлеме в полет, словно попавшуюся на крючок рыбку, выдернутую из воды. Злорадный с глухим стуком упал на песок неподалеку и не сразу смог подняться.
Сосредоточенный сейчас лишь на победе, опытный боец встал и рванулся к врагу. Уверенный, что настал миг его триумфа, Норрек чуть не бросился на лежащего командующего — а бросился бы, так это стоило бы ему жизни.
В руке Злорадного возник один из черных клинков. Норрек едва уклонился от смертоносного лезвия, рухнув на землю рядом с неприятелем.
Генерал Злорадный откатился и припал к земле, как зверь перед прыжком. Он держал меч между ними, и усмешку не скрывал даже кровавый шлем.
— Вот теперь тебе конец!
И он прыгнул, сделав выпад.
Острие черного как смоль клинка погрузилось глубоко… глубоко в грудь командующего Августаса Злорадного.
Призыв колдовского меча Злорадным немедленно напомнил Норреку, что и он тоже может вернуть в игру свое оружие. И, спеша разобраться с наемником, Злорадный, очевидно, не заметил последней части представления. Когда его меч полетел в Норрека, солдат качнулся вперед и в сторону, одновременно мысленно даруя существование собственному демоническому клинку.
Удар Августаса Злорадного пришелся в волоске от головы ветерана, а то бы череп солдата наверняка раскололся напополам.
А меч Норрека возник уже на треть погрузившимся в тело противника.
Злорадный задохнулся, клинок прошил его так стремительно, что тело еще не успело осознать свою гибель. Генерал уронил свое оружие, которое мгновенно испарилось.
В прошлых битвах Норрек Вижаран никогда не получал удовольствия от смерти неприятеля. Ему платили за работу, и он ее выполнял, но война никогда не приносила ему радости. Сейчас, однако, он ощутил, как по спине пробежали мурашки, холодок, встряхнувший его, заставивший желать еще больше крови…
Он встал и отошел от корчащегося генерала, рухнувшего на колени.
— Тебе это больше не нужно, кузен.
И Норрек с наслаждением сорвал кровавый шлем с головы Августаса Злорадного. Командующий вскрикнул, но не от физической боли. Солдат понимал, что для этого человека было страшнее смертельного удара, понимал, потому что в эту секунду он чувствовал бы то же самое, попытайся кто-то отнять у него доспехи. Сила, заключенная в доспехах Бартука, наполняла их обоих, но Злорадный проиграл дуэль и, следовательно, потерял все права на эту силу.
Отложив шлем в сторону, Норрек стиснул рукоять меча. Легко высвободив его, он внимательно осмотрел лезвие. Ни пятнышка крови. Действительно, чудо. Он хорошо послужил ему здесь, почти так же, как в Виж-жуне…
Рука в латной перчатке схватила его. Командующий Злорадный с маниакальным упорством отчаянно пытался продолжить драку с Норреком.
Норрек отпихнул неприятеля и ухмыльнулся:
— Война окончена, генерал. — Он занес меч. — Время отступать.
Один взмах — и голова командующего Августаса Злорадного покатилась по песку. Обезглавленное туловище присоединилось к ней секундой позже.
И когда солдат потянулся к легендарному шлему, усталого, но воодушевленного ветерана окликнул женский голос:
— Норрек? С тобой все в порядке?
Он повернулся лицом к Каре, обрадованный ее неожиданным воскрешением. За короткое время, прошедшее с их знакомства, она уже доказала свою преданность и готовность пожертвовать своим жалким существованием ради него. Будь она мертва, Норрек почтил бы ее память, но теперь, когда она каким-то образом провела убийцу Ксазакса, можно подумать, как ее использовать в дальнейшем. Колдунья продемонстрировала некоторые умения, и, похоже, у нее больше здравого смысла, чем у ненадежной Галеоны. Ее довольно милое лицо и хорошая фигура заставляли размышлять и о том, что она может пригодиться в качестве супруги, а какая женщина, если она не безумна, откажется от предложения стать женой Кровавого Полководца?