Страница 64 из 92
Фрида стояла у входа в комнату к третьей старушке. Теперь она знала, кто они были на самом деле, и это только все усложнило. Отчасти, Дерек был в чем-то прав, только в ребенке не было необходимости. Фостеры таким образом хотели привить к своим избранницам любовь к дому, на самом же деле это нисколько не помогло. Их никто не убивал. Они просто уезжали после того, как узнавали о сущности проклятья. Мать Клейтона была единственной, кто боролась до конца, но, по его словам, у Миранды тоже ничего бы не вышло. Она любила мужа в равной степени как и сына. Даже пыталась сделать стены дома менее мрачными, но так и не смогла почувствовать себя среди них свободной. Клейтона и не думал заставлять кого-то любить собственную клетку, но впервые у него появилась надежда. В свою очередь Фрида обрела некую власть, которой поспешила воспользоваться.
– Не уверен, что это хорошая идея, ― сказал Оливер, искоса поглядывая на Клейтона.
– Тоже самое ты говорил о Коржике, ― ответил он.
– Терпеть не могу кошек.
– Хватит!
Фрида стояла по середине и даже не дрогнула под возмущенными взглядами мужчин. Ей хотелось ближе познакомиться с другими обитателями дома, раз выпала такая возможность. Клейтон не собирался перечить. Он дал ей зеленый свет на любой беспредел в рамках не запрещенных коридоров и подальше от зеркал.
– Коржик будет жить на кухне и точка. Иначе уйду я.
– Буду только этому рад.
Теперь Оливер стал центром возмущенных взглядов.
– Ты нисколько не помогаешь, ― сказала Фрида и открыла ключом дверь.
Аромат винограда наполнил ноздри. Спелые ягоды казались почти прозрачными под косыми лучами солнца. Фрида первой ступила на тропинку между виноградниками. Оливер не смог сдержать восторга, когда последовал за ней.
– Сильнорассеченные листья с загнутыми вниз внутренними краями лопастей и пузырчатой поверхностью. Оригинальные и широкие плоскодонные боковые вырезы. Осенняя окраска ― темно-желтая. Это Дюлер Вуртау. Из него можно сделать отличное вино!
Клейтон был удивлен познаниями Оливера не меньше, чем Фрида. Она даже полезла в рюкзак, чтобы проверить слова. Книга «Садоводство для чайников» оказалась очень полезной, если туда хоть изредка заглядывать. Оливер был полностью прав.
– С каких пор ты разбираешься в растениях?
– Пока ты проводила много времени с дедом в гараже, мне приходилось помогать бабушке в саду. Горький опыт того, что цветочки красят мужчину, только когда он дарит их девушке, а не рассказывает о пестиках и тычинках на каждом свидании.
– Не удивительно, что ты до сих пор один.
Смешок Клейтона ворвался в разговор неожиданно. Он был не рад предстоящей затее, но уже не жалел, что выбрался из кровати.
– Мне тогда было четырнадцать, ― ответил Оливер. ― И хватит об этом.
– Может, ты еще и про Дицентру знаешь?
– Ее называют «разбитое сердце». Является одним из самых красивых и оригинальных растений для полутени. А тебе зачем?
На этот раз Фрида не стала проверять в книге, а поверила на слово. К Венере так и не удалось попасть с тех пор, как сломали замок. Выбор растения показался странным, но он все-таки зацвел. Разбитое сердце ожило в незнакомом для него месте.
«Возможно, мне действительно по силам снять проклятье, если даже цветку в тени стало хорошо»
– Ну, наконец-то гости! Хоть кто-то решил скрасить мое одиночество, – послышался дрожащий голос Дионисии. – Не уж-то это ты, Клейтон? Не верю глазам.
– Собственной персоной.
Он сдержал боль в спине и выдавил из себя улыбку.
– Удивлен, что она вообще нас видит, ― шепнул Оливер.
Он не доверял старушке в чалме, из складок которой торчали во все стороны осенние листья и грибы. Золотые серьги, похожие на удлиненные ягоды винограда, колыхались от каждого, иногда слишком резкого, поворота головы. Не говоря уже о цветастом шарфе. Дионисия вытерла слезы его краем с пушистой оборкой и прищурилась, внимательно разглядывая Фриду. Лицо старушки начало быстро меняться. Его так и покрывали морщины, а тонкие пальцы ― мозоли, но поджатые губы сменились теплой улыбкой. Будто луч солнца выглянул из-за облаков. Седые волосы торчали местами тонкими волосинками, а в глазах искрилась печаль, но уютная и по-своему родная. Женщина оставила шарф в покое и коснулась локтя Фриды.
– Наслышана о тебе от других сестер, но, чтобы притащить сюда этого повесу, нужно не абы какой магический дар.
Не сложно было догадаться, что речь шла о Клейтоне. Оливер сразу это понял, поэтому не скупился на слова.
– Если бы он не скулил, как побитая собака, то спали бы спокойно до обеда.
– И оставили бы меня одну? Совсем? Я старая, больная и никому не нужная старуха! Давайте! Идите по своим делам. Скоро придет мой смертный час. Не надо вам его видеть.
Всхлипы вновь наполнили воздух сыростью, и солнце спряталось за серой тучей.
– Нет. Что вы. Мы никуда не спешим. Правда, Оливер? ― спросила Фрида, осуждающе поглядывая на друга.