Страница 112 из 152
Пока шли к их деревне, уточнили и их верования, дабы не насвятотатствовать случайно по незнанию. Оказалось, в целом те же, что и у цейлонских дравидов. В теории. Чтут бычье божество, но живых быков на островах нет, а есть только небольшой идол в храме, из дерева вырезанный, вот ему и поклоняются. Чтут божественную кобру, но тоже сугубо в виде резной деревянной скульптуры. Живьём на их островах встречается только полосатый морской крайт, но его никто у них не чтит, его просто остерегаются. Точно так же, как и крупных акул в море, и гребнистых крокодилов. Индуизм? Ну да, приплывали к ним проповедники и из Пандьи, и из Кералы, но зачем же им здесь та вера и то общество, от которых их предки ушли с большой земли? Буддизм? Да, приплывал и бритоголовый проповедник из страны синхалов, но тоже успеха не имел. Вроде бы, его вера и не вредна, но всё равно чужая, а зачем им чужая, когда они к своей привыкли? Если бы к ней давали заодно и хорошие железные инструменты, они бы ещё подумали, а просто так – зачем?
Деревня – ну, если учесть, что у веддов в цейлонских джунглях вообще шалаши у многих, то и эти строения вполне за дома сойдут. Дравиды цейлонские постыдились бы в таких жить, ну так там и уровень жизни существенно повыше. Железом и там бедны, но не настолько, как здешние, но и пресная вода в изобилии, и скот, и джунгли ведь рядом со всеми их халявными ништяками. На Мальдивах о такой жизни и не мечтают. Какова у них жизнь, таковы и запросы. Ну, привезёшь ты, допустим, хоть пару быков с материка, а чем их здесь кормить и чем поить? И где то большое поле, которое ты будешь на них пахать? И чем пахать? Скромно здесь живут, поэтому и жилища скромные. Ну, у основной массы. Когда дошли до резиденции ихнего вождя, то она на фоне этих халуп дворцом показалась. Аж два этажа, а на втором ещё и балкон-веранда, а рядом с ним второе такое же строение, на уровне тех балконов переходом на сваях соединённое – явно большой человек живёт.
Вождь у них, как въехал в расклад, сразу же быка за рога взял – воображаемого, конечно, поскольку настоящих не имелось и у него. Да, его народ небогат, но чем платить за хорошие и нужные вещи, найдётся и у них. Даже Чендан прыснул в кулак, когда перед нами предстали образцы раковин каури, уже продырявленных для нанизывания на нить в связки, а затем – мешки с готовыми связками. Я ведь упоминал уже о свободном в теории конвертировании этой ракушечной валюты и её соответствующей ликвидности на рынках Востока? Так оно в принципе-то и есть, а Мальдивы – как раз основной источник добычи означенных валютных раковин, их главный эмитент. Эдакий своего рода античный аналог современной штатовской ФРС или, если угодно, пресловутого Попандопуло из Одессы – ага, если хочешь, бери все, я себе ещё нарисую. Мальдивским вождям тоже не жалко, они себе ещё в море выловят, да ещё и сами напрягаться не будут, потому как у них есть кого припахать. И нам-то хрен с ним, ведь принимают же эти раковины реально, сами видели. Проблема, собственно, только в их мизерном номинале. Для бумажек современных это не страшно, выпускай новую купюру с добавленными нулями, и проблема решена, ракушки же эти для серьёзной покупки мешками нужны, и кому оно надо – грузить их, разгружать, да пересчитывать? Если Мани смысл в этом увидит – сам за ними на Мальдивы сгоняет на оставленной ему флотилии, а нам сейчас этот геморрой с ними абсолютно без надобности. В общем, посмеялись мы весело над свободно конвертируемой мальдивской валютой.
Собственно, главнюк островной и сам это понимал – видно же и по нам самим, и по нашим судам, что мы не уличные коробейники ни разу. Ну так его дело предложить, наше – отказаться. Облапошить нас не удалось, и едва ли он на это рассчитывал, но его бы не поняли соплеменники, если бы он не попытался. Честно исполнив свой патриотический долг, вождь понимающе ухмыльнулся и предложил варианты посолиднее. Среди десятка предложенных им жемчужин парочка была неплоха, но по сравнению с теми отборными, которые мы везли с Цейлона, уже не котировалась. Сотни таких, одинаковых по размеру и цвету – можно о чём-то говорить, не высший сорт, но нашлись бы покупатели и на него, а две штуки – это никуда. Главнюк заметно поскучнел. Где же их взять, сотни-то эти? Или бронзовые люди не знают, как жемчуг достаётся? Ах, знают, но уже отоварились лучшим жемчугом на Тамбапанни? Ну, тогда тут говорить, конечно, не о чем. Разве конкурент он великому главному вождю синхалов? Тут вон сколько островков в атолле, и на каждом из них свои ныряльщики, а лагуна на всех одна. Но окончательно вождь загрустил, когда нас не заинтересовало даже его главное сокровище – редчайший и драгоценнейший морской орех. В смысле, скорлупа жопастого сейшельского. Мы и сами синхальскую знать ими не баловали, один только Муташиве подарили как наместнику Талахори, потом ещё два уже как царьку всей синхальской державы, для которого они и предназначались, так что верим вождю охотно, что далеко не у каждого его коллеги такой имеется. Но нам-то что, когда у нас тоже есть и не одна штука. Опускать его настроение ниже плинтуса мы уже не стали, и цифирь в полтора десятка жопастых скорлупок, которые мы везли домой, озвучена ему не была. Зачем же так расстраивать уважаемого человека? Пусть думает о двух или трёх.
Наконец, горестно покряхтев и решившись, главнюк спросил, не нужны ли нам рабы. Млять, он что, соплеменников продать нам хочет? Нет, до такой степени, оказалось, он ещё не оскотинился. Чужаков с соседнего атолла. Это он, правда, сам не организует, а надо с вождём всего их атолла говорить и общий совет вождей собирать, поскольку война ведь – вопрос серьёзный. Но это если нам их много нужно, десятков пять или сотня, а если хватит десятка, то на какой-нибудь из южных атоллов, где изгои живут ничейные, он сам набег устроить в состоянии. Тоже очень нехорошо, тоже потерями чревато, но чего только ни сделаешь ради соплеменников! Ему ведь разве для себя железные инструменты нужны и оружие? У него-то они есть и так, но людей ведь оснащать и вооружать надо. Как им без хорошего инструмента хозяйствовать и как без хорошего оружия защищаться от набегов проклятых людоловов-работорговцев с материка?
Тут вождь острова не лукавил, поскольку и эти две жемчужины, и эта ореховая скорлупа даже по местным ни разу не спекулятивным ценам стоили гораздо дороже этих наших трёх ножей и топорика. Естественно, он и хотел за них гораздо больше железяк. И да, он понял, что лишних у нас больше нет. Но разве бронзовые люди не возвращаются к себе домой? Разве там они не купят себе легче и дешевле новые железные вещи взамен не лишних, но и не настолько уж нужных им на обратном пути? Ведь разве торговали бы они своими железными изделиями, если бы это не было им выгодно? Так как насчёт рабов?
Посмеявшись, мы подарили ему эти несчастные ножи и топорик. А табельным оружием и инструментом мы не торгуем. Товарным – да, если получится, привезут наши люди в другой раз. Через год или два, как получится. А рабы – ну, какой нам смысл везти в такую даль людей, на которых нельзя положиться? Люди нам нужны, добровольцев мы набираем, но не кого попало, берём далеко не всех. А что там за изгои на южных атоллах? Главнюк поморщился – никчемные люди, только из-под палки и можно добиться толку. И следить за ними нужно в оба, а то возомнили себя шибко умными и общество не уважают. А где он, этот их хвалёный ум, когда живут они на отшибе, плавают на утлых лодчонках, пользуются каменным инструментом, и каждый сам по себе, и случись чего, то некому ни помочь им, ни защитить. Свободы и справедливости дуракам хочется! Да где они видели ту свободу и ту справедливость в этом несовершенном мире? Размечтались тут!
Переглядываемся меж собой, киваем – похоже, не мешало бы присмотреться к тамошним изгоям-мечтателям. Жаль, самим катастрофически недосуг, но на будущее это явно напрашивается. Как бы невзначай, разговорили вождя насчёт этих изгоев, а для него это болезненная тема. Ведь смутьяны же самые натуральные! Нормальным людям, что ли, свободы и справедливости не хочется? Всем хочется! Не хотелось бы их предкам – разве переселились бы на эти нищие острова с материка? Разве куковали бы на них без металла? Все они здесь – потомки тех вольнололюбивых беглецов-правдорубов, для которых воли и правды не нашлось на большой земле. Но ведь понимать же надо, что не бывает в жизни ни абсолютной воли, ни абсолютной правды. Есть ведь общество, и есть общие интересы, которые – да, не всегда и не во всём совпадают с интересами каждого. И значит – да, надо смиряться, надо подчиняться, а не ставить себя выше общества. Умы-то зачем смущать? Какой свободы им здесь не хватает и какой справедливости? Вот дождутся когда-нибудь, доберутся до них и туда людоловы, переловят их там всех, вывезут на материк и продадут в рабство – это, что ли, свобода и справедливость? Сейчас – да, пока их там ещё слишком мало, и ищи-свищи их на многочисленных островках среди не разведанных рифов, никто не будет ради пары-тройки рабов рисковать налететь на камни и разбить судно, но вечно же так продолжаться не может. Станет их больше, зачастят к ним торговцы, разведают и сами острова, и подходы к ним, и тогда – жди людоловов и прощайся со свободой.