Страница 15 из 26
— Без восторга, — поморщился тот. — Я же понимаю, что царевич к этому полковнику после Афганистана хорошо относится и заставит меня тренировать этих военных разведчиков.
— А если без ненужной лирики?
— Самого Литвиненко, если чуть натаскать, вполне можно использовать и в качестве охранника, и в качестве боевика-дивесанта. По крайней мере, он на фоне колдунов «Тайги» хоть и не выделяется, но боевой опыт дает о себе знать. А двух его подчиненных, как говорится, будем посмотреть.
— Вот и чудно. Ставлю тебя в известность, что Литвиненко и два его подчиненных сегодня вечером прибудут в Кремль. А теперь допивай коньяк, бери бумагу и составляй рапорт на высочайшее имя со всем тем, о чем мы тут разговаривали. Прохор, тебя это тоже касается.
— Про патриарха писать? — решил уточнить Белобородов.
— Обязательно, Проша, обязательно, — кивнул цесаревич и встал. — Через час вернусь. Постарайтесь, чтобы к этому времени все было готово.
На территорию Кремля допустили только самого князя Демидова и его личного водителя, остальных же сопровождающих, в том числе и старшего сына, дворцовые вежливо попросили подождать главу рода на стоянке у Боровицких ворот.
Путь по коридорам и лестницам кремлевской больницы князю «показывали» целых четыре дворцовых, обряженных, как и он сам, в белые халаты, а в холле третьего этажа «делегацию» встретил хмурый седой старик с красными от недосыпа глазами, одетый в традиционный белый халат. Не пожелав представляться, медик сходу довольно-таки сухо заявил:
— Сергей Владимирович, доброе утро! Спешу заявить, что с вашей внучкой все более или менее в порядке, она сейчас спит, и беспокоить ее не стоит. Могу разрешить вам на нее взглянуть, не больше.
— Взглянуть? — буквально заревел Демидов.
И с поразительной скоростью, не свойственной людям его габаритов, левой рукой схватил старика за шею, а правую занес для удара.
— Быстро проводил меня к внучке, Пилюлькин! — продолжил реветь он. — А по дороге подробно доложил, что именно случилось с Евгенией! А то глава твоего рода молчит и общаться не желает!
Внезапно ноги князя подкосились, в руках появилась слабость, а сознание поплыло…
— Сергей Владимирович, аккуратнее. — Старик придержал готового завалиться на пол Демидова за правую руку и участливо продолжил: — Я вас прекрасно понимаю, у самого внуки есть, но не стоит так волноваться, это очень вредно для вашего здоровья.
В голове князя начало проясняться, и он, с ненавистью глядя на врача, прошептал:
— Где моя внучка, колдун?
Старик никак не прореагировал на «колдуна»:
— Пойдемте, Сергей Владимирович, я вас провожу.
Сделав знак дворцовым оставаться на месте и продолжая придерживать князя за локоток, он повел Демидова дальше по коридору и остановился у одной из дверей.
— Прошу, Сергей Владимирович, проходите. Только постарайтесь соблюдать тишину, мы с вами все-таки в лечебном учреждении.
Князь на ватных ногах вошел в некое подобие просторной гостиной с дежурившей там медсестрой, которая и открыла перед Демидовым дверь в большую двухместную палату. Оглядевшись, он увидел на кровати слева Евгению и сразу же направился к девушке.
Судя по первым впечатлениям, Евгения, как и предупреждал колдун, спала, по крайней мере, об этом свидетельствовало ее ровное и спокойное дыхание, которое угадывалось, несмотря на довольно-таки плотное одеяло, накрывающее девушку. Никаких повреждений, синяков и кровоподтеков на лице и голых руках внучки Демидов не увидел, капельницу можно было не брать в расчет.
«Учитывая, что меня встретил колдун, — начал прикидывать Демидов, борясь с дурнотой, — и он, похоже, здесь за главного, такое состояние Женьки можно объяснить только атакой такого же колдуна, если я чего-то не путаю… Как такое вообще могло случиться в охраняемом училище? И почему Женьку увезли в больницу к Романовым? Опять клятый великий князь Алексей Александрович развлекается?»
Поломав таким образом голову еще какое-то время и не придя ни к какому конкретному выводу, князь окончательно понял, что помочь внучке сейчас все равно ничем не может, развернулся в сторону двери, но все-таки решил пригляделся ко второй девушке, в которой без труда опознал княжну Хачатурян, подружку Евгении, с которой они жили в одной комнате общежития.
«Похоже, у Тамары аналогичная ситуация. Точно последствия атаки колдуна, насколько я понимаю!»
Именно с этими невеселыми мыслями Демидов вышел в «гостиную».
— Что за капельницу вы поставили моей внучке? — набычившись, спросил он.
— Общеукрепляющее, ваше сиятельство, — поклонилась вскочившая медсестра.
— Ясно, — кивнул тот и шагнул в сторону коридора, где его терпеливо ждал императорский колдун.
— Что дальше, любезный?
— Дальше я вас отведу в комнату отдыха, Сергей Владимирович, — старик радушно улыбался, — где вы со всеми удобствами будете ожидать аудиенции у государя. Прошу вас, Сергей Владимирович… — он указал направление дальше по коридору.
Демидов же остался стоять, глядя на собеседника сверху вниз, буквально нависая над ним:
— Любезный, а государь мне объяснит, что случилось с моей внучкой? Или ты мне это прямо сейчас расскажешь? — князь специально заводил себя и «давил авторитетом», надеясь, что колдун все же сболтнет лишнего.
Последствия своего поведения Демидова мало интересовали, он был уверен, что Романовы простят ему и не такое.
— Сергей Владимирович… — вздохнул старик. — Прошу вас, не забывайте, где вы находитесь, и не заставляйте меня прибегать к крайним мерам.
— Ты мне угрожаешь, любезный? — князь, продолжая накручивать себя, сделал шаг вперед, остановившись практически вплотную к колдуну. — Я Демидов! Демидовы таких, как ты, всегда вертели на…
Продолжить он уже не смог и с глухим звуком завалился на ковровое покрытие…
— Сережа! Сережа! Ты меня слышишь? Сережа?.. — Демидов отрыл глаза и попытался сфокусироваться на чьем-то лице. — Слава тебе, Господи! Сережа, на, попей…