Страница 24 из 100
– Миссис Бенчмарк, – сказал я в ответ на ее взгляд, – дочь сэра Айвэна. Пэтси Бенчмарк. Она предпочла бы вообще убрать меня из жизни ее отца. Думаю, ей очень хотелось бы, чтобы я, ну, что ли, испарился.
– Если я правильно понимаю, – терпеливо сказала Маргарет Морден, – сэр Айвен в действительности отец миссис Бенчмарк, а вы – его пасынок.
Я кивнул.
– У сэра Айвэна есть дочь, Пэтси, от его первой жены, которая умерла. Потом он женился на моей овдовевшей матери, когда мне было восемнадцать лет, так что я стал его пасынком.
– Да, и он пытается подобраться к состоянию сэра Айвэна и отрезать пути к нему для миссис Бенчмарк, – громко и ядовито добавил Финч.
– Нет, – сказал я.
Я не мог бы упрекнуть Маргарет Морден за то, что взгляд ее выразил сомнение. Опасения Пэтси были навязчивы, но не лишены логики.
– Прошу вас, миссис Морден, сделайте все возможное, чтобы спасти пивоваренный завод, – сказал я. – От этого, быть может, зависит состояние здоровья сэра Айвэна. А миссис Пэтси не стоит волноваться, придет день, когда этот завод будет принадлежать ей. Спасите дело для нее, не для меня. А если завод вылетит в трубу, вам, мистер Финч, Пэтси спасибо не скажет.
Финч обдал меня ошалелым взглядом и направился было к двери, но вдруг остановился как вкопанный, потом вернулся и, весь исходя ядовитой злобой, бросил мне в лицо обвинение:
– Миссис Бенчмарк уверена, что вы украли «Золотой кубок короля Альфреда». Да, вы украли золотую чашу и спрятали ее, и, если понадобится, миссис Бенчмарк вернет ее себе силой.
О, дьявольщина! «Где это?»
У меня заныли ребра.
«Это» – «Золотой кубок короля Альфреда». Так вот что искали у меня те четверо подонков. То, чего у меня нет, а совсем не то, что есть.
– У вас усталый вид, мистер Кинлох, – сказала миссис Морден.
– Усталый! – Финча переполнял сарказм. – Если бы он устал, то вернулся бы в Шотландию и отсыпался бы целую неделю. Нет, целый месяц.
Неплохое предложение, подумал я, и спросил:
– Кубок хранился на заводе?
Финч открыл и закрыл рот, ничего на это не ответив.
– Не знаете? – спросил я, изображая самый что ни на есть неподдельный интерес. – Из-за его пропажи поднялась большая шумиха, вызвали полицию, полицейские размахивали наручниками? Или Пэтси только сказала вам, что я забрал кубок? О, она любому способна навязать свое мнение, полностью подавив его здравый смысл.
Второе лицо в правлении пивоваренного завода вылетело из офиса так же неожиданно, как и влетело. Когда улегся ветер от хлопнувшей двери, миссис Морден спросила меня, могу ли я восстановить заверенную копию документа о предоставлении мне полномочий доверенного лица. Благодаря предусмотрительности Айвэна, велевшего сделать десять таких копий, никаких проблем не возникло. Я дал миссис Морден еще одну: у меня их осталось пять.
– Мне нужны дальнейшие указания, – сказала миссис Морден.
– Какие именно?
– Я хотела бы действовать в ваших интересах, если вы дадите мне собственноручно написанный документ, освобождающий меня от ответственности за то, что будет мною сделано по вашему требованию или с вашего согласия. Это необычная просьба, но в связи с данным конкретным делом о несостоятельности она представляется мне оправданной.
Я написал под диктовку миссис Морден необходимый ей документ и поставил под ним свою подпись, что миссис Морден и засвидетельствовала в присутствии своей секретарши, после чего этот документ стал дополнением к тем полномочиям, которыми я уже наделил добрую фею.
– Надеюсь, что в понедельник я сумею созвать всех основных кредиторов пивоваренного завода, – сказала она. – Позвоните мне завтра, и я отчитаюсь перед вами, как идут дела.
– Благодарю вас, миссис Морден.
– Маргарет, – сказала она. – Но цифры, однако, невеселые... Я вернулся к «Пирсу, Толлрайту и Симмондсу», где аудитор и я через пятнадцать минут разговора стали Тобом и Алом и вместе отправились выпить пива.
Я рассказал Тобиасу о визите Десмонда Финча к Маргарет Морден. Выслушав эту историю, Тобиас принялся еще энергичнее жевать очередную ни в чем не повинную зубочистку. Это занятие позволяло ему сохранять молчание.
– Ты встречался с ним когда-нибудь? – спросил я, вынуждая Тобиаса хоть что-то сказать мне.
– О, да. Довольно часто.
– Что он за человек?
– Не для протокола?
– Разумеется, – сказал я. – Какой протокол в пивной?
Но и после этого Тобиас медлил, осторожничая. Наконец сказал:
– Десмонд Финч очень исполнительный человек. Дай ему программу, и Финч выполнит ее безукоризненно. На его энергии держится система кровообращения пивоваренного завода, а упорство и настойчивость Финча обеспечивают выполнение всего, что должно быть сделано.
– Так ты, стало быть, симпатизируешь этому человеку?
Лицо Тобиаса расплылось в улыбке.
– Терпеть его не могу, но восхищаюсь деловыми качествами Финча.
– И на том спасибо, – засмеялся я. Мы дружно принялись поглощать пиво.
– А что представлял собой Норман Кворн? – спросил я. – Норман Кворн был тот самый финансовый директор, который исчез, не забыв прихватить с собой кругленькую сумму. – Ты должен был хорошо знать его.
– Полагаю, что так. Я сотрудничал с ним не один год. – Тобиас вынул изо рта зубочистку и хлебнул пива. – Надо быть последним негодяем, чтобы сделать такое. Так должен был бы я думать о нем. Но это лишь расхожее мнение.
– Так кто же он все-таки был? Что за человек?
– О! Ему предстоял уход на заслуженный отдых. Шестьдесят пять лет. Серый, педантичный бухгалтер, никакой фантазии. Сухарь. Мы с ним ежегодно проверяли документы фирмы от корки до корки. И всякий раз ни сучка ни задоринки, вся запятые на месте, тютелька в тютельку. Это, разумеется, моя работа – рыться в накладных, счетах, формулярах и искать подтверждение тому, что соответствующие сделки действительно имели место. Но в работе Кворна никогда не было ни малейших неувязок. За его честность я поручился бы собственной репутацией.
– Он не разменивался на мелочи.
Тобиас вздохнул. Переломилась еще одна зубочистка.
– Он был умен и хитер – этого у него не отнимешь.