Повстанец

   - У нас на всё и про всё - пол-хорра, - определил Канхубер. - Палите всё к демонам, ребята! Как приказано!

   - Само собой, - вздохнул Огген. - Вовремя местные отсюда убрались...

   - Всё, идём! - прервал его сержант. - К началу улицы, выстраиваемся - и вперёд!

   Они прошли назад шагов на сорок, развернулись - и медленно двинулись вдоль домов, в сторону центральной площади.

   - Огонь! - скомандовал Канхубер.

   Огнемёты с хищным, драконьим свистом выбросили длинные красно-оранжевые огненные струи, и первые здания вспыхнули, охваченные прыгающим, голодным, быстрым, взлетающим к самому небу огнём.

   В нарастающем свете вечернего пожара тени запрыгали по серой земле, подхваченные ветром искры полетели в тень подступающих сумерек.

   Пожар огненными волнами расходился по городу.

   Быбросив бело-синие снопы пламени, включились маневровые двигатели.

   Космолёт, разворачиваясь, стал полукругом заходить на посадочный курс.

   Впереди, ослепительно-белой громадой контрастно выделяясь на космическом бархатно-чёрном фоне, занимая едва ли не три четверти широкого панорамного иллюминатора, висел, покачиваясь, словно древний фрегат на набегающей океанской волне, базовый звездолёт, частица далёкого, и особенно дорого теперь Каэ Зелёного Мира.

   Каэ знал, что покачивание звездолёта - иллюзия. Раскачивается с борта на борт, меняя курс, его космолёт - крохотная лодчонка у борта огромного судна.

   Каэ провёл ладонью над считывающим экраном, мысленно передавая команду двигателям на торможение.

   Космолёт, плавно замедляя ход, выравнивая движение с ходом базового корабля, подошёл к посадочному модулю.

   Каэ глянул мельком на пульт управления: по контрольным экранам пробежали жёлтые полоски сигналов. Бортовой компьютер космолёта обменялся сообщениями с компьютером базы.

   Телескопические фермы-манипуляторы посадочного модуля выдвинулись вперёд, выпустив гибкие механические пальцы захватов.

   Захваты вошли в раскрывшиеся пазы на бортах космолёта.

   Каэ ощутил лёгкое подрагивание: базовый корабль аккуратно притягивал его космолёт, прижимая стыковочным узлом к переходному шлюзу.

   - Есть захват, есть стыковка! - доложил Каэ. - Готов к переходу.

   - С прибытием, Каэ, - отозвался модуль связи голосом Эвии.

   Вот это для Каэ было удивительно! Он и не ожидал, что его будет встречать сама Эвия Лои, руководитель экспедиционных партий в планетарных системах созвездия Спрута Тоэс, командир базового звездолёта.

   - Рад тебя слышать, Эвия! - бодро отозвался пришедший в себя от удивления Каэ.

   - И мы рады, странник, - отозвалась древним привествием Эвия. - Когда пройдёшь шлюз и избавишься от скафандра, поднимись, пожалуйста, на верхнюю палубу. Лифт на площадке перед шлюзом будет тебя ждать. Я буду ждать тебя в центре управления. Сожалею, странник Каэ, но времени на отдых у тебя не будет.

   "Что-то серьёзное" подумал Каэ, возвращаясь к прежним мыслям.

   Старт с базы, полёт на космолёте, выход из атмосферы планеты, приближение к кораблю - его работа, привычная, но в тоже время каждый раз, каждый полёт заново переживаемая как приключение, отвлекла его на время от тревожных дум, развеяла было то неприятное, гнетущее настроение, охватившее его после разговора с Элметом.

   Но теперь, после такого приёма и подчёркнутой спешки...

   "Не только серьёзно, но и плохо" решил Каэ. "По настоящему плохо".

   - Мразь! - выкрикнул Курци и наотмашь ударил арестанта.

   Голова избиваемого резко качнулась назад, брызги крови разлетелись в стороны.

   Курци поднёс к глазам кулак, плотно обтянутый чёрной перчаткой, посмотрел брезгливо на стекавшие по шероховатой перчаточной коже тёмные капли, и вытер о заляпанную бурыми пятнами рубаху арестованного.

   - Имя! - снова зорал Курци.

   - Я... уже... отвечал, - распухшими губами по слогам произнёс арестант. - А-д-е-н.

   Курци шлёпнул ладонью по щеке арестанта.

   - Что?! Повтори!

   - Повторяю, - с механической (но отчасти как будто и ироничной) интонацией повторил арестант. - Меня... зовут Аден.

   - Род занятий! - снова взорвался криком Курци.

   Арестант тяжело вздохнул и попытался выпрямить заломленные за спину и плотно стянутые наручниками руки. И тут же застонал от боли.

   - Да что ж вы так кричите? - слегка отойдя от боли, заметил Аден. - Мы тут одни, в подземелье вашем...

   - Бункере! - продолжал бушевать Курци. - Интеллигент бестолковый! Сколько раз тебе объяснять? В бункере для допросов! Ты арестован по предписанию полевого суда Республики и находишься в руках жандармерии! И до окончания следствия я не позволю паршивому!..

   - Ну, хорошо, - согласился Аден. - В бункере, по постановлению... Но мы же тут одни, да и сижу я рядом с вами. Вы даже не стоите, а нависаете надо мной, да ещё и очень больно бьёте. А орёте так, как будто во время грозы допрашиваете целую толпу злоумышленников. Ваш крик сбивает меня. Вы постоянно грубите мне, оскорбляете. Неужели вы думаете, что примитивное хамство добавляет вам административного величия? И вообще... Мне трудно сосредоточится...

   Губы у Курци задрожали. Он отошёл на полшага от стула, на котором сидел закованный в наручники арестант - и резко пнул Адена в живот. Тяжёлым, с полосками металла и шипами на подошве, прочным, всепробивающим жандармским ботинком.