Страница 4 из 8
• Отношения господства – это отношения зависимости. А и Б находятся в отношениях зависимости в форме господства в той степени, в которой Б считает цену своего выхода из этих отношений (субъективно и/или объективно) неприемлемой.
• Власть в форме господства воспроизводит на структурной основе ингибиторы условий для свободного и осознанного выбора из преднамеренно не искажаемого субъектом власти набора возможностей и преференций, равно как для участия в процессе согласования содержания общих благ, принципов и способов их преумножения и распределения.
• Произвольная власть – безусловный признак господства и по сути его синоним. Отношения господства возникают всякий раз, когда один человек или группа лиц обладает возможностью вмешательства на произвольной основе в отношении другого человека или группы лиц.
• Господство как произвольная власть имеет степень: власть произвольна в той мере, в какой ее осуществление не ограничивается извне эффективными правилами, процедурами или целями, которые известны всем заинтересованным лицам или группам.
• Власть в форме господства (произвольная власть) манифестируется внешним контролем: А (субъект власти) осуществляет внешний контроль над Б (объектом власти), когда А контролирует набор возможностей Б, при этом Б не имеет власти над А. Принципы институционального включения и механизмы исключения являются внешними по отношению к структурам.
• Субъект власти в форме господства имеет структурно и процедурно обеспеченные возможности (1) ограничивать и/или манипулятивно искажать (как реальные, так и воспринимаемые как реальные) возможности выбора/опции[21] объекта господства, (2) навязывать в своекорыстных интересах нормы и правила социальных отношений, (3) устанавливать статус участников взаимодействия без учета интересов объектов господства.
Следует отметить, что концепции господства открыты и развиваются. Практически все их основные положения остаются предметом острых дискуссий.
Как сказывается власть в форме господства на здоровье социального тела? Эмпирически доказано, что отношения господства (воспроизводят на системной основе аномию в широком толковании этого общественного состояния:
– препятствуют процессам конституирования политического пространства, гипертрофируют сферу неполитических властных отношений и ресурсы господства;
– укрепляют правовую базу иерархии власти и контроля за выборами; сужают сферу отношений политической и гражданской реципрокности;
– формируют и поддерживают на системной основе среду политико-правового неравенства граждан, неопределенности и нестабильности источников и ресурсов их субъектности и агентности;
– создают благоприятные институциональную среду и моральный порядок для манипулятивного управления политическим сознанием, размывают социальные и моральные нормы, переопределяют их в интересах субъектов господства;
– «вживляют» в ткань общества кодекс и практики сервитута (отношений «господин – подневольный»);
– деформируют состояние гражданственности (чувство сопричастности, ответственности, солидарности), гражданские добродетели (уважение к закону и согражданам, моральные нормы, активная гражданская позиция, эмансипативные ценности);
– изымают у властных элит и граждан мотивацию к ориентированным на общее благо действиям и блокируют их реализацию;
– склоняют властные элиты к политическому оппортунизму, отчуждают граждан от политики, что сводит зону ответственности граждан к задачам и вопросам, которые поддаются индивидуальному контролю или контролю близким кругом;
– ослабляют институциональный и общественный контроль за действиями власть предержащих, что снижает восприятие ценности социальных отношений в рамках общественного договора;
– блокируют процессы разработки социально-ориентированных, граждански-контролируемых и эффективных проектов модернизации, а также адаптации общества к вызовам современного (геополитического и (гео)экономического развития;
– способствуют социетальной дезинтеграции и в целом снижают жизнестойкость социума.
В современном теоретическом дискурсе господства политика и власть эксплицитно или имплицитно измеряются на шкале с полюсами «неполитическая власть/господство – политическая власть/ эмансипация, эмпауэрмент». В таком измерении понятия «политика» и «политика эмансипации» тождественны. Власть обладает признаками политической в той степени, в какой имеет целью недопущение отношений господства и соотносится с нормативно-ценностной матрицей эмансипации. Непременным критерием политики постулируется de jure и de facto обеспечение политико-правового равенства граждан и возможности их взаимодействия в публичной сфере по поводу общего блага (определения его содержания, принципов и способов его преумножения и распределения, контроля за соблюдением договоренностей и «правил игры»). Агент политики эмансипации – человек, который заботится об общем благе, обладает правами, возможностями, способностями и мотивацией быть хозяином своей жизни (self-mastery), осознано и свободно распоряжаться имеющимся у него набором возможностей, защищенным от манипулятивного воздействия внешних сил.
При таком понимании политики словосочетание «политика господства» становится оксюмороном. Ибо «политика», допускающая/ продвигающая на системной основе социальные отношения господства, изымает политическое содержание из любого властного взаимодействия и субъекта власти, сужает и в пределе уничтожает политическое пространство как место и условие бытования политики.
Современный теоретический дискурс господства можно назвать поствеберианским в том смысле, что он отошел от заложенной М. Вебером традиции, во-первых, определять власть почти исключительно в парадигме «власть над». Во-вторых, оставлять вне фокуса внимания концептуализацию власти в парадигме «власть для». В-третьих, ценностно нейтрально определять власть и господство и, как следствие, нормативно не различать их.
Определяя власть (Macht) как «любую вероятность реализации своей воли в данном социальном отношении даже вопреки сопротивлению, на чем бы эта вероятность ни основывалась»[22], Вебер считал это понятие социологически аморфным, так как реализовать свою волю человеку могут помочь разные обстоятельства вкупе с разными качествами самого человека.
Господство как определенную форму власти – «частный случай власти» – Вебер считал более точным социологическим понятием и определял его как «вероятность встретить повиновение приказу»[23]. Классик социологии уточняет признаки и характер господства, давая более полное определение: «такое положение дел, при котором объявленная воля (приказ) господствующего или господствующих должна определять и фактически определяет действие других (подчиняющегося или подчиняющихся) таким образом, что данное действие в социально значимом отношении развертывается так, как если бы подчиняющиеся сделали содержание приказа (просто в силу его наличия) максимой собственного действия (подчинение)»[24].
Вебер неоднократно подчеркивает, что «к сожалению, единственно удовлетворяющий нас объем понятия обнаруживается только в связи с правом отдачи приказа»[25].
Веберианский ценностно-нейтральный и поствеберианский нормативный подходы к пониманию господства диаметрально противоположно определяют роль последнего в развитии социальных отношений. Согласно Веберу, господство (вне зависимости от его содержания) и способ его реализации рождают «из аморфного действия общности его концептуальную противоположность – рациональное обобществление»[26] (Vergesellschaftung), то есть социальное отношение и социальное действие в рамках этого отношения, которые базируются на рационально (ценностно- или целерационально) мотивированном компромиссе интересов и/или объединении интересов на такой же основе. «Именно структура господства и ее развертывание формируют действие общности, однозначно определяя его ориентацию на некую цель»[27], подчеркивает классик социологии. В поствеберианском дискурсе господства последнее видится как фактор состояния стратегической неопределенности, дезориентации действия общности, блокирования (про)социального поведения, утраты субъектности и агентности объектами господства.
21
Спектр скрытых форм процедурного и/или структурного ограничения набора опций обширен: управление политической повесткой; намеренное сокращение, искажение, замещение, переменных, относящихся к выбору объекта власти; манипулятивное (пере)формирование его интересов, предпочтений, ценностей, диапазона выбора; изменение представлений объекта власти о среде, о его реальных и потенциальных возможностях, о «цене» предполагаемых выгод и издержек того или иного выбора.
22
Вебер М. Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии: в 4 т. / Вебер М.; пер. с нем.; сост., общ. ред. и предисл. Л.Г. Ионина; НИУ ВШЭ. T. I: Социология. М.: ИД ВШЭ, 2016. С. 109.
23
Там же.
24
Вебер М. Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии: в 4 т. Т. IV: Господство. М.: ИД ВШЭ, 2019. С. 22.
25
Там же.
26
Там же. С. 23.
27
Вебер М. Хозяйство и общество. Т. IV: Господство. С. 17.