Седьмой круг

— Мария была беременна. Ричард не знал об этом, потому что молодая жена хотела сделать ему сюрприз по возвращению из военного похода на земли борона. Осада замка Ридсдейла длилась несколько месяцев. Перед смертью несчастная сумела рассказать, что роды начались во время актов насилия над ней. Алекс Флетчер принес Марию в ее покои в южной башне, которые сейчас закрыты, где она родила мертвого недоношенного ребенка, сына, и спрятала тельце под одеяло. Мы нашли мертвого младенца. Мельбурн совсем сошел с ума, выгнав всех из покоев жены. Он сам обмыл тела, одел свою жену в красивое платье, завернул ребенка в бархатное покрывало и похоронил. Какое-то время он был погружен в скорбь, не выходя из башни, где когда-то жила его любимая жена, ни с кем не разговаривая, и отказываясь от еды. Спустя несколько недель Мельбурн взял себя в руки, и начал действовать. Первым, что он собирался сделать, стала организация поисков Луизы, его младшей сестры, которую по непонятным причинам Ридсдейл оставил в живых и забрал с собой. Мы уже знали, куда направился Флетчер, после кровавой расправы над жителями Мельбурна, и последовали за ним. Мы нашли Луизу гуляющей в лесу в окрестностях поместья Ньюборн, которое принадлежит вашему отцу. Она и рассказала нам обо всем, что случилось в ту роковую ночь. И о женитьбе Флетчера на вас. Я пытался остановить Ричарда, но он был одержим местью. В его глазах горел кровавый огонь, и никто, никто не мог помешать ему. Дальше вы сами все знаете. Я рассказал вам это, нарушив клятву, данную Мельбурну, вовсе не для того, чтобы обелить его в ваших глазах или вызвать жалость и сочувствие. Тому что он сделал с вами, нет оправдания. Но вы, Элизабет, должны понять, что потеряли только честь, а он — все, что было ему дорого.

Элизабет Невилл потрясенно смотрела на умолкшего Роберта Холла. Она догадывалась, что в замке произошло что-то страшное, но масштаб трагедии поразил ее в самое сердце. Она не могла даже на мгновение представить, что должен чувствовать человек, испытавший такую боль. Ричард Мельбурн заслужил свое право на месть. И, если бы ее жертвой стала не она, Элизабет, а Алекс Флетчер и его соратники, она бы полностью была на стороне графа. Но Мельбурн сделал ее заложницей своей мести и ненависти. Алекс виновен и заслуживает смерти за то, что совершил, но она.... В чем виновна она?

— Вы заблуждаетесь, сэр Роберт, — тихо сказала Элизабет. — Я потеряла не только честь. В нашей боли и ярости мы с графом равны. Мой отец похоронил и оплакал меня, мой муж оказался негодяем и предателем, я, возможно, никогда не увижу своих братьев и родственников, а свет больше не примет меня, так как раньше, даже если я обрету свободу. Моя душа и тело осквернены и покрыты шрамами. Я больше не принадлежу себе, и моя судьба и будущее пугают меня своей неизвестностью. И порой мне совсем не хочется жить и бороться. Не осталось ничего и никого, нет смысла. Незачем жить.

— Не говорите так, миледи. Мы еще можем быть счастливы. Если вы проявите милосердие к графу, он не сможет и дальше быть жестоким к вам. Я смогу уговорить его, и он отпустит нас. Дайте ему шанс, Элизабет.

Девушка долго смотрела на Роберта Холла. Высокого и красивого молодого мужчину, который действительно верил в то, что говорил. Но Элизабет знала, что будет не так. Та трагедия забрала у графа Мельбурна не только любимую жену, сына и всех, кто был ему дорог, она забрала у него душу, вернуть которую в бездушное охваченное гневом и страданием тело никому не по силам. Ричард Чарлтон, граф Мельбурн был неизлечимо болен. Ему можно только сострадать, но помочь? Нет, это невозможно. И, однако, она понимала, что не сможет убить его ради своей свободы. Только не после того, что она узнала сейчас. Сейчас, доведенная до грани отчаянья месяцами издевательств и унижений, она как никто понимала, что за демоны владеют душой графа. Она сказала Роберту Холлу правду. Они равны. Теперь равны.

— Если такова воля Бога, дорогой Роберт, граф будет жить, — печально сказала Элизабет, навсегда прощаясь с надеждой о свободе.

— Спасибо вам, миледи, — приникнув губами к ее руке, проговорил Холл.

— Идите, сэр Роберт, — отворачиваясь и пряча глаза, наполнившиеся болью и отчаяньем, прошептала Элизабет.

— Он хотел, чтобы мы были одни. Давайте исполним его волю. Я буду посылать к вам слуг с известиями о его состоянии.