Страница 128 из 140
Стараясь не суетиться, Гордей поправил подушку, над которой только что провёл полостную операцию. Медленно встал и вышел в коридор. Кайса смотрела требовательно, ожидая ответа, а у её ног сидел Тима, горя праведным негодованием.
Гордей сразу отметил, что жена вернулась совсем в ином облике, чем выходила из дома. Теперь на ней сиял ярко-голубым утеплённый плащ чуть выше колен и новые бежевые полусапожки. Причёска тоже изменилась — волосы стали темнее и шелковистее, Кайса явно успела побывать у парикмахера.
— Наверное, выскочил, я не заметил, — ответил Гордей. — А ты где была?
Показалось, что Тима взвился от наглого вранья, или кот просто устал сидеть на месте?
Кайса фыркнула:
— Решила обновиться к весне. Сколько можно выглядеть невзрачным чучелом? А с чего бы Тимошке вот так выскакивать в подъезд?
— А мне откуда знать? — пожал плечами Гордей, всё ещё настаивая на своей полной непричастности к выдворению кота из квартиры. — Спроси у него сама.
— Спрошу, — вдруг совершенно серьёзно пообещала Кайса. — Непременно спрошу… Чуть позже… И ещё мне интересно, что у тебя с лицом?
Гордей вспомнил, как Тима полоснул его когтями по щеке, и она ещё кровоточила, а он не догадался замаскировать следы борьбы с проклятым котом.
— Так это кот твой и взвился, когда я пытался погладить его, — Гордей не стал отпираться, но сказал только полуправду.
Он вдруг понял, что ведёт себя, как типичный подкаблучник, заискивает и оправдывается перед женой, чего никогда раньше не делал.
— И вообще… Ты мне устраиваешь допрос? Это я должен спросить: какого чёрта притащила в наш дом дикого кота?
Грозные ноты в голосе Гордея словно поставили Кайсу на прежнее место. Или та, что смотрела на него из жены чужими глазами, опомнилась и решила притворяться и дальше. Ну, по крайней мере, ещё хоть немного, чтобы окончательно усыпить его бдительность.
— Ладно, — сказала она примирительно. — Обработай царапину йодом. А ты, Тима…
Она присела перед котом и погрозила ему пальцем:
— Помни, что хозяин здесь — Гордей. А ты живёшь на правах моего друга. Друга жены хозяина. Пожалуйста, не забывай об этом.
Кайса, не разуваясь, прошла к большому зеркалу в зале:
— А как тебе новые шмотки?
Она кокетливо крутанулась на невысокой платформе полусапожек.
— Неплохо, — сдержанно похвалил он. — Всё равно в Египет не поехали, так хоть прибарахлись…
— И тебя нужно прибарахлить, — подхватила Кайса радостно, даже не заметив укора. — Завтра же пойдём и купим новые джинсы и куртку.
— К чему? — буркнул Гордей. — В моих джинсах и куртке ещё раз жениться можно…
Это была их старая шутка. Года два назад Кайса собиралась выкинуть его свадебный костюм, который больше не пригодился, и Гордей так же буркнул:
— Оставь… Совсем неношеный. В нём ещё раз жениться можно…
Но сейчас она словно совсем забыла эту фразу, над которой они регулярно смеялись, когда дело доходило до старых вещей Гордея. Кайса смотрела на него встревоженно:
— Гордеев, а ты что — собираешься ещё раз жениться?
— Не собираюсь, — выдавил из себя Гордей. — Конечно, не собираюсь.
И она тут же опять повеселела. А он притворился, что тоже повеселел.
Они обработали ему царапину, потом Кайса разогрела обед, который принесла с собой в фирменной картонке из какой-то то ли пиццерии, то ли суши-бара. Там были спагетти с соусом и креветочные роллы, а ещё — большая бутылка кока-колы. Набор на любой взгляд казался странным, даже если не брать во внимание внезапное отвращение Кайсы к готовке, которую она любила, но Гордей ничего не сказал, а молча съел и спагетти, и роллы, и, давясь, выпил полстакана колы — на большее его не хватило.
Ему с трудом, но удалось держать лицо до самого вечера. И даже незаметно подсыпать две растолчённые таблетки фенобарбитала в тёплое молоко, которое Кайса всегда пила перед сном.
Если существо, спрятавшееся в недрах его жены, постепенно старалось изменить её облик под себя, то тело всё ещё действовало в рамках привычек, выработанных годами. Тому, что сидело в Кайсе, не удавалось пока подчинить себе её мышечную память. И Кайса послушно выпила молоко, которое Гордей сам же и подогрел.
Она заснула быстро и крепко. Не шелохнулась даже, когда Тима в процессе борьбы с Гордеем перевернул табурет на кухне. Кот пытался стоять на страже хозяйки до последнего, но Гордей, у которого уже один раз сегодня получилось справиться с существом возможно ирреального происхождения, не сомневался, что и сейчас он одержит верх.
Кем бы ни был кот, в действующей ипостаси он явно проигрывал Гордею массой.
— Это, милый, материальная сторона планеты Земля, — сказал Гордей, задвигая внешнюю щеколду ванной комнаты, — и физические законы здесь главенствуют.
Тима что-то прошипел сквозь закрытую дверь, и она глухо бухнула. Кажется, кот не внял разумным доводам Гордея, и решил выбить преграду своим пушистым тельцем.