Страница 61 из 123
Родные улицы просачивались паутиной в сознание. Я узнала хилые дома, постоялый двор, в который любила сбегать в детстве, чтобы больше узнать о жизни за пределами черты. Ее создали родители, а прибывшие путники стирали грани, словно солнце утреннюю росу. Ноги тонули в мягкой земле. Грязи. Повсюду были лужи. А еще запах отчаяния. Как всегда. Он нисколько не изменился. Только в лесу вместе с отцом удавалось почувствовать свежесть морозного утра и летний зной. Ноги вели меня по знакомой улице. Напомнила о себе и фантомная боль в спине. От камней. Напомнила о жестокости. По своей природе люди боятся всего. Быть умнее. Быть глупее. Быть непохожими на остальных. В селении жили простые люди, когда в Астерии запретили магию. Мама стала целью для остальных. Вернее ее кошачьи уши, длинный хвост и узкие глаза. «― Не такая! ― Уродка! ― Убирайся отсюда!». Повсюду были слышны голоса, словно эхо. Отголоски прошлого. От них пострадала и я. Ноги вросли в землю, когда взгляд поднялся и увидел обгоревшие угли. Все что осталось от дома. В груди что-то щелкнуло. Слеза повисла на ресницах, не решаясь упасть вниз. Я обернулась. За спиной стояли люди. Жар от огня согрел лицо. Прошлое ожило. Немой крик раздирал горло. Никто не помог. Жители простого селения держались на расстоянии, пока пламя съедало все. Семью. Воспоминания. Целую жизнь. Веру. Чувства...
― Не смотри!
Мужской голос в голове оборвал видение. Он повел дальше. Глубже в лес. Я узнала пещеру Карниксов. Рык вепря, который выжил, оглушил. Пещеры уводили глубже под землю. Комнаты со скелетами семей. Еще глубже. Залежи железных рудников утяжелили воздух. Вдруг что-то сверкнуло впереди. Голубой свет словно звал. Я чувствовала его голос кожей, только все никак не могла перевести.
― Иди. Не бойся.
― Беленус?!
― А кого ты еще ожидала увидеть во сне?
― Честно говоря, никого. Может, лучше покажешь солнечную лужайку? Ну там цветочки? Птичек? А?
― Иди ― не бойся, ― повторил солнечный бог уже с упреком.
Он явно подгонял. Свет привел к разлому.
― Коснись его, ― сказал Беленус изнутри.
Я послушалась. Глаза ослепило, и солнечный свет тут же согрел. Дыхание перехватило от красоты величественного храма. Золотые башни возвышались словно грибы. Солнечные лучи скользили по ним в сторону сада, который расположился внутри. Я прошла вдоль реки. Храм находился между горами. С них стекала хрустальная вода. Прямо на голову великанов. Мраморных статуй. Строгих женщин и мужчин. У всех разные одеяния. От перьев до железных пластин. Воины и шаманы. Короли и королевы. Выгнутая арка бросила на меня тень. Я прошла внутрь. В башнях расположились библиотеки. Кошачий нюх уловил запах пыльных страниц, а еще изобретений. Неизвестный металл. Посреди заросшего сада парило семя, которое сверкало изумрудами. Я подошла ближе. Свет увеличился. Из него выросло дерево. Священное древо есть быть точнее. Сочные листья звенели хрусталем. Ствол облепили кристаллы. Они горели лазурью.
― Все предрешено. Ты должна выполнить свое предназначение.
― Какое? ― удивилась я.
Взгляд опустился на корни. Их скрывала вода, создавая иллюзию, что дерева два.
― Вернись в Астерию. Взрасти древо. Оно послушается только тебя. Тогда завеса будет восстановлена, а Гластонгейт перестанут терзать сомнения. Восстановится баланс...
Пока Беленус говорил, я наблюдала за деревом. С него слетели листья, словно лепестки. Они закружили над алтарем в воде и собрались в страницы. Части коры сплели корешок. Кристаллы ― узорчатые буквы.
― А что это за книга? ― спросила я, протягивая руку.
― Не смотри!
Крик Беленуса оборвал видение. Храм закружился. Небо затянуло грозой. Тьма поглотила величие, превращая башни в руины. А сад ― в мертвый песок.
― Поскорей возвращайся в Астерию!
***
Адский огонь спал. Меня согревало не изнутри. Я открыла глаза и увидела лицо Чаннинга. Родные скулы. Вокруг глаз ямочки доброты. Строгий лоб, в который хотелось поцеловать, как и в кончик носа. Короткие волосы торчали. Как же он сладко спал, обнимая меня во сне. Я согрелась его теплом. Зарылась носом в ключицу. Вдохнула запах. Такой же дикий и неукротимый.
Только мой. А я его.
Рядом послышался хриплый кашель. Я выглянула из-за мужа и посмотрела на Ю Шу. Правительница куталась в одеялах. Она не захотела оставаться с жителями Гуй. Как и Хенг Вей. Они оба отправились с нами. Оказалось, что мифическая гора Диюй находится на другой стороне земель Цзиньлун. Так нам сказали. Никто не видел хозяйку смерти. Никто не знал, насколько правдивы слова, но раз Эпона об этом рассказала, значит, она была в них уверена. Дочь пошла другим путем. Я поняла это, когда успокоилась. Опасным. Шатким. Сложным. В этом вся она. И как бы я не переживала, стоило принять, что идея хорошая. Что и сама бы так сделала, если бы могла. Сенамира слишком хорошо меня знала, но не Эпону. В этом и ее беда. Верховная суккубов слишком самоуверенна, чтобы рассмотреть силу в юных девчачьих глазах. Чаннинг зашевелился и еще сильнее меня обнял. Уголки губ рефлекторно поползли вверх. Кошмар испарился, как утренняя роса на солнце.
Я поцеловала мужа в висок, словно касанием крыльев бабочки, и вылезла из объятий, после чего укрыла его. Чаннинг накрылся с головой. Я усмехнулась и направилась к реке. Лошади стояли у дерева и мирно щипали траву. Их удалось получить в небольшом селении по пути к землям Ю Шу. Веньян со своими людьми остановились там, пока не удастся отстроить свой город на холме и вернуть былое величие. Их знания сохранились, но правитель не стал отрицать, что неплохо было бы научиться передавать их не только устно. Ведь если бы не мы с Миори, то никто бы не уцелел. Вернее они считали спасительницей только ее. Я и не сопротивлялась. По сути, мне было все равно. Мы тоже виноваты в том, что произошло. В какой-то степени. Самую малость. С другой стороны, Сенамира пришла туда не только потанцевать. Ее суккубную природу никто не отменял. Наше пребывание в королевстве лишь ужесточило меры.