Страница 110 из 123
― И Араун.
Пришлось наступить ему лапу.
― И как мы справимся с ними? – спросил квард.
― Их я возьму на себя. Ну же. Решайтесь!
Ветер продолжал завывать. Со стороны города послышались первые взрывы. Заходящее солнце окрасило небо кровавой зарей. Кварды кивнули. Они убрали оружие и пропустили нас вглубь их не совсем прочного укрытия. Друиды сидели в центре, окруженные людьми. Связанные и обессиленные. Маргарет в упор смотрела на меня, и гордо вскинула подбородок, когда я приблизилась. Но не она меня интересовала. Белые волосы цветы выделялись хоть и были запачканы. Миори тяжело дышала. Ее руки украшали белые рубцы, а лицо было измазано черной пылью.
― Послушай, ― сказала я, стараясь говорить как можно тише. – Ты мне нужна. Ты поведешь друидов.
Глаза Миори округлились.
― Я не смогу.
― Сможешь.
― Метка Арауна… Она…
― Ничего не значит. Металл приглушит вашу связь.
― Он проклят, ― сказала она еле слышно. – Сегодня мы потеряли двоих… Веста… Она была похожа на меня… Это могла быть я…
― Но выжила.
Я положила горячие руки на ее ветвистые пальцы и заглянула в глаза.
― Если удастся победить Арауна, то и проклятье падет. Это единственный выход. Или ты всю жизнь хочешь провести вот так.
― Не хочу…
― Вот именно. Так возьми себя в руки и поведи друидов защищать их дома.
― Они меня не послушают.
Миори отвела взгляд.
― Поверь мне, послушают. Маргарет утратила силу. Мне они не доверяют, но ты уже один город спасла. Защити их. Защити Гластонгейт. Помоги мне сохранить Астерию.
Девушка замялась. Я увидела, как проснулась решимость в ее глазах. Миори кивнула. Я выдохнула.
― Развяжите их и покажите, где металл.
― Откуда нам знать, что они не убьют нас? – спросил один из квардов.
― С вами останется Чаннинг. Его брат Чарльз Мандерсон. Думаю, два брата разберутся, как защитить город.
― Что? Нет! Кейт?! – прорычал волк.
― Я верю в тебя, любимый.
По волчьему оскалу было заметно, что он не согласен и лучше к нему сейчас не подходить слишком близко.
― Это правда? Чарльз твой брат? Где доказательство?
— Вот неверующие, ― возмутилась я. – Да эти двое похожи как… Ой!
Там, где стоял волк, сейчас возвышался муж. У меня быстро вспыхнули щеки.
― Достаточно доказательств? – грубо спросил он, не отводя убийственного взгляда с почему-то меня.
― Да. Точно похожи.
Кварды поспешили освобождать друидов, а меня отвели чуть дальше вглубь леса, где стояли повозки и наспех брошенные мешки с необработанным металлом.
― И как ты собираешься сделать из него оружие? – спросил воин за спиной.
― Также как и на свет появился этот меч. Только будьте осторожны в их использовании.
― Как это понимать? – не успел спросить квард, как я вынула свое оружие с рунами.
Изображение на стали вспыхнули бирюзой, в точности, как и на руках. Оставалось только прислушаться к лезвию и потоку магии, которая разгоралась в груди.
Кошачий дух, молю, защити меня от ошибок…
Я пронзила мечом ветер и направила острие в небеса. Вспышки света победили закат, и ночная мгла накрыла Астерию. Раскаты грома, словно барабаны войны подпитывали дух и силу огня. Не в пламени, но в наших сердцах. Металл поддался воле небес, чьи огненные ломаные копья достали до земли и выковали самое прочное в мире оружие.
***
Я сидела на камне промокшая от косых капель дождя. Все ушли на войну. Я осталась одна. Прошло не больше пяти минут, но казалось, что вечность. Рука крепко сжимала рукоять меча. Над головой свистел голос агрессивно настроенной бури.
― Эпона, твою ж мать! Я знаю, что ты меня слышишь! – кричала в пустоту.
Поднялась очередная волна и с гулом обрушилась на размытый берег.
― Да чтоб тебя… Мне нужна Сенамира! Помоги ей кое-что передать! Ты меня слышишь?!
Ветер заглушал вопрос, но я не собиралась сдаваться просто так. От этого разговора слишком многое зависело. Если суккубы продолжат с нами воевать, то Гластонгейт обречен, а с ними и Астерия. Ветви деревьев тянуло к земле незримой силой. За спиной раскаты грома смешивались с криками детей. Я надеялась, что остальные найдут в себе силы и смогут защитить город, пока я не поговорю с Сенамирой. За спиной послышался шорох листвы. Я обернулась. Слабое свечение росло и растянулось в знакомый силуэт.
― Как ты выросла.
Слова вырвались со вздохом. Передо мной стояла Эпона. Черный наряд и угольком подведенные глаза. Она больше не была ребенком, которого похитили. Воительницей. Вот кем стала дочь. Правда повисла на острие ее клинка с извивающейся змеей на рукояти.