Страница 82 из 132
Брайс наслаждался тишиной и уединением. Он закрыл глаза и старался не думать о железной решетке, упущенных возможностях и Оливии, которая непонятным для него образом обрела власть. Соленый тошнотворный запах смешивался с душным облаком сырости и разъедал ноздри. Каждый вдох был тяжелее предыдущего. Брайс жалел, что его не оставили в доме миссис Помсли. Она хоть и держала его взаперти целый год, но в более приятных условиях. Сила до сих пор оставалась ему неподвластна из-за мешочков, которые прихватили с собой. Единственное, что сейчас успокаивало ― это жажда мести. Она встряла комом в горле и скользила по телу ознобом. Сложно было держать себя в руках, когда память вырисовывала рыжие волосы, разметавшиеся на черном атласе, и бездонные изумрудные глаза. Когда-то Оливия подчинялась во всем. Любой каприз был тут же приведен в исполнение. Даже больше. Опытный суккуб и без слов знал, как удовлетворить мужчину. Чресла свело от ее мастерского владения языком и остальными прелестями, которыми наградила природа.
― Ничего, дорогая. Ты напомнишь мне еще об этом и не раз.
Тихий стон отвлек от воспоминаний. Брайс открыл глаза. В соседней камере находилась Сенамира. Ее белые волосы стали чернее стен, а лицо испачкалось в вязкой жиже. Женские руки были скованы цепью и намертво прикреплены к стене. Дряхлая кисть старухи пылала перед слепым взором на постаменте.
― Странные оковы, ― произнес Брайс, понятия не имея, что они означают.
Немногим было известно, чего боятся суккубы. Милорду и не нужно было это знать, когда в руках теплилась власть управлять любым живым существом.
― И снова мы вместе. Кажется, почти породнились. Будь ты не такой грязной, может, перестал бы грезить о мести, а подумал бы о тебе. Как считаешь? Стоит?
Собеседница оставалась немногословна. Брайс приблизился ближе, чтобы лучше рассмотреть лицо. Тусклый свет играл на нем яркими бликами, но вонь от руки портила весь момент. Пришлось прикрыть нос и вернуться в другой угол.
― А что если ее потушить? Мы могли бы поговорить?
Брайс оглянулся в поисках чего-то длинного. Благо стражники стояли на входе в темницу и ничего не слышали. Появился шанс узнать, кого же так не желают будить. Брайс еще раз обдумал план и решил: «Почему нет?». Потушить руку, облитую маслом «а-ля будет гореть вечно», он и не думал, но убрать подальше можно было. Так, чтобы дурманящий запах перестал щекотать ноздри Сенамиры, а мягкий свет обжигающе бегать по щекам. Брайсу удалось найти в своей камере увесистый камень. Надежда была только на то, что зажженная рука отлетит дальше, чем местоположение ног женщины. Брайс попытался дважды. Камни пролетали мимо, не задевая цель. Напряжение в камере росло, пока настроение Брайса со свистом падало в пропасть.
― Последний раз, ― сказал он, теряя терпение.
Чудо заставило его вздрогнуть. Рука поддалась. Она отлетела в сторону и покатилась к стене. Пламя не погасло, но расстояние весьма освежило и без того тухлый воздух.
― Эй, красотка. Не желаешь отблагодарить улыбкой? Не знаю, что это за магия, но что-то в этой руке точно не так.
Голос Брайса доносился будто с берега реки, в которой Сенамира тонула. Вдруг появился шанс выбраться. Она гребла руками, захлебываясь собственной беспомощностью, надеясь, что удастся подняться на поверхность. Яркий свет приближался будто солнечные пятна сквозь рябь воды. Сенамира вдохнула полной грудью, когда выплыла.
― Где я? ― первое, что хрипло спросила Верховная, как только увидела грязные стены подземелья.
Факелы освещали его тусклым светом, позволяя рассмотреть все вокруг.
― Добро пожаловать в Норибург. Я бы показал тебе местные достопримечательности, но сегодня по плану вчерашняя похлебка и душераздирающий кашель от местных паров.
Сенамира повернула голову. Белая пелена спала с глаз, позволяя лучше рассмотреть Брайса. Он был не совсем молод. Отсутствие источника молодости сказалось на впалых скулах и подбородке, скрытым под густой бородой. Седина только начинала пробиваться на висках. Рейхтаг бы позавидовал внешности брата, если бы он сам не щеголял по Астерии в образе старика, экономя последние остатки молодильной воды.
― Ты тот самый друид, не так ли? Который предал Астерию и желал открыть адские врата?
― Польщен тем, что меня запомнили.
― Только выглядел моложе.
― Год в клетке из кого угодно сделает старика.
― Возраст тебе только к лицу.
― Спасибо.
Сенамира хорошо запомнила его пылкую речь. В тот день блеск в ее глазах не был фальшивым. Брайс, как и Верховная суккубов, умел убеждать, если цель действительно была стоящей. Он просил помощи у Вольдемара. Их заговор и послужил началом создания Владычицы огня. Если бы только Кейт не упрямилась, все могло бы сложиться иначе.
― А я вот тебя сразу не признал, ― сказал Брайс, вспоминая платье из черного шелка строго по талии, золотую цепь на бедрах и хищный взгляд. ― Не уж-то передо мной сама Верховная суккубов?
― Была. Пока Оливия не отобрала пост.
Брайс нахмурил густые брови.
― Такое возможно?
― Ха. Еще как. Ученица превзошла учительницу. Необходимо было лучше прятать свои дневники.