Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 132

― Тебе следует подойти ближе к стеллажам, чтобы не упасть, ― хрипло произнес Хаким, оголяя ей спину.

Она послушалась и напряглась. Ожидание удара казалось мучительнее, чем прикосновения мужских пальцев. Наемник смотрел на нежную кожу, которую собирался клеймить. Сам. Собственноручно. Он считал Миори своей собственностью или хотел так думать, крепче сжимая кнут. Наказание необходимо было привести к исполнению, иначе Хаким не сможет быть собой. Взгляд Миори лишит его воли. Это было уже слишком. Удар обрушился на бледную кожу вместе с раскатом грома, взбудоражив весь город. Алая струйка потекла вниз. Еще удар. Послышались всхлипы. Третий удар. Миори пошатнулась. Боль вспыхивала в голове, словно яркая молния в ночном небе. Колени не выдержали, и девушка упала, цепляясь за стеллажи.

― Нет. Не могу.

Кнут полетел на пол. Хаким бросился к Миори и заглянул в омут ее глаз. Они блестели от слез, которые так и не оставили след на щеках. Влага застыла каплями, дрожа на ресницах.

― Прости.

Шепот наемника казался громче чем крик, чем раскат грома и выстрел корабельной пушки. Миори ему верила. Она прижалась лицом к его груди, надеясь на тепло. Хаким не оттолкнул. Только крепче прижал к себе и мысленно пообещал, что больше никогда такого не будет. Три ярких линии были первыми и последними ранами, которые Хаким мог ей причинить. Сердце сдалось, а дождь не прекращался.

― Пойдем, промою рану, ― сказал он.

Миори согласилась.

***

Гроза закончилась на рассвете. Туман стал молочной пеной, в которой повисли капли росы. Погода менялась. Холодней становился ветер. Смерть поселилась в городе и будто задевала каждого жителя своим острым черным ногтем. Живой человек не мог не почувствовать нависшую угрозу, когда мертвые смешались с ними в одно пятно. Чернильную кляксу на белом фоне. Все были в ожидании ведьм, которые так и не удосужились никого порадовать своим визитом. Но смерть ждала не только их появления. Она словно играла, придумывая запасной план, целью которого было забрать как можно больше жизней.

Когда Миори проснулась, кровать на втором этаже была пуста. Рука прошлась по холодной простыни и прижала плотнее одеяло к высоко вздымающейся груди. Тревожный сон оставил след в виде учащенного сердцебиения. Судьба оказалась той еще занозой. Миори и предположить не могла, что проведет ночь, касаясь голой грудью бока мужчины, который изуродовал ее спину. Смешок сорвался с губ. Раны до сих пор болели, но травы и рисунки пальцами на плечах смогли их облегчить. Миори приподнялась на локте и почувствовала, как потянулась запекшаяся корочка крови. Взгляд метнулся на спинку стула. На нем висела мужская одежда несильно больших размеров.

― Он ведь не ушел голый? ― предположила Миори, догадываясь, что свободная рубаха и брюки предназначались ей.

Она встала, придерживая у груди простынь, и подошла ближе к столу.

― Платье слишком тесное. Тебе будет больно, ― послышался голос из дверного проема.

Миори не хотела встречаться с ним взглядом и показывать румянец, который заиграл алым цветом на щеках. Пальцы коснулись грубой ткани, пока взгляд метнулся выше на полотно стола. На нем были раскиданы странные бумаги с записями и зарисовками.

― Что это? ― удивленно спросила Миори, взяв один лист пергамента, на котором было написано «Замерзшая стрелка».

Она не спешила раскрывать свое умение читать, но заинтересовалась чертежами часовщика.

― Сам не знаю. Нашел возле дымохода. Видимо кто-то хотел спрятать важную информацию. Только никак не могу понять какую. Может, подскажешь?

Хаким загадочно изогнул бровь и оперся плечом о дверной косяк.

― Для меня это просто закарлючки.

Наживка попала точно в сети. Так Миори казалось. Вопросов больше никто не задавал, но один все-таки мучил ее.

― Как там Метью?

― Жив, но не в лучшей форме. Эти идиоты забыли, что он ребенок.

Взгляд Хакима скользнул по еще свежим рубцам, и ком подкатил к горлу.

― Вообще, не стоит об этом говорить. Лучше давай еще раз обработаю раны.

― Метью ты тоже помог?

В вопросе Миори послышался упрек. Хаким замер, не решаясь подойти ближе. В нем боролись две сущности, и он понятие не имел, которую из них стоит накормить. Девушка повернулась, и их взгляды встретились.

 ― Сама справишься. Одевайся. Как раз к нему и пойдешь. Только смотри без глупостей, а то решу повторить обучение кнутом и точно не остановлюсь от твоих девчачьих всхлипов.

Хаким постарался сделать грозный вид. У него не получилось. К счастью, отвлек ястреб, влетевший в окно. Птица приземлилась на руку, растворяясь черной дымкой. От нее осталась только записка, которую Хаким быстро развернул. В донесении говорилось, что Вольдемар приближается к Норинбургу. Скоро власть льва падет, уступив место дракону.

― Что там? ― обеспокоенно спросила Миори.

Хаким лишь посмотрел на нее исподлобья и быстро вышел за дверь, оставив девушку наедине с собой и с «Замерзшей стрелкой».