Страница 61 из 132
Густой туман клубился над Гластонгейтом, будто вычеркивая его из карты страны. Метью сидел в клетке с остальными жителями города. После исчезновения Гавена, мальчишка был никому не нужен. Он вдыхал смрад и рассматривал разлагающиеся трупы знакомых ему людей. Мелкие капли падали на лицо, принося долгожданную влагу. Мужчины и женщины до сих протягивали руки к рыцарям, на груди которых красовались драконы. Они надеялись, что их выпустят. Метью тем временем сидел в углу и пытался придумать план. Побег был единственной возможностью выжить. Рядом послышался хриплый кашель владелицы теперь уже разрушенной лавки, где продавались самые свежие овощи и ягоды. Женщине становилось хуже под открытым небом. Лихорадка напоминала о себе все чаще. Метью во время отодвинулся дальше, когда женщину вырвало. Остальные пленники не заметили дурно-пахнущей жижи и продолжили топтаться, будто стая крыс, которые были частыми гостями в клетке. Некоторые люди даже ели их. Метью предчувствовал недоброе. Лихорадка была еще не самым ужасным последствием от пожирания трупного мяса. Метью был уверен, что крысы точно не питались одуванчиками.
― Дай мне!
― И я хочу!
― Подвинься!
― Заткнитесь, болваны!
Клетка загудела. Руки вытянулись тростинками через прутья, будто кто-то потревожил кубло змей. Миори пыталась к ним не прикасаться, но то и дело пальцы цеплялись за грязные лохмотья, когда протягивали хлеб нуждающимся. Крошки сыпались в грязь. Клетка наполнилась рычанием и чавкающими звуками. Метью узнал девушку. Он видел ее пару раз в обществе Хакима. В голове стрельнула мысль.
А почему бы и нет?
Пока другие наслаждались объедками, Метью приблизился ближе к решеткам. Миори протянула ему ломоть хлеба и слегка улыбнулась.
― Можешь помочь?
Изогнутая линия губ девушки стала прямой, а с глаз спала пелена миловидной любезности.
― И чем же?
― Свободой.
― А разве не видно, что я и сама в цепях?
Метью посмотрел на ноги девушки. На них действительно были кандалы, соединяющиеся цепью.
― Но ты ведь можешь украсть ключ?
Миори приложила палец к губам и шикнула, когда почувствовала кожей, что на них смотрят. Пленники были заняты едой, но это не мешало некоторым прислушиваться к заговорщицкому разговору.
― Помоги выбраться отсюда. Мы можем сбежать вместе.
― Ты слишком юный, чтобы нести меня на руках через лес. А с моей скоростью мы быстро пойдем на корм суккубам.
― И нам дай! Мы тоже хотим есть! ― послышался женский крик из соседней клетки.
Сердце Миори разрывалось при виде некогда многоуважаемых жителей, превратившихся в оборванцев с впалыми щеками и синими кругами на открытых участках кожи. Дождь продолжал моросить. Волосы девушки слиплись, а хлебная мякоть в руке превращалась в бесформенную кашу. Миори и сама не раз думала о побеге, но понятия не имела, как его осуществить. Возможно, ей бы не помешала помощь. Она посмотрела на Метью и кивнула. Дождь усиливался. Надо было скорее раздать хлеб остальным. В такую погоду рыцари предпочитали не сильно смотреть за пленными. Суккубов не страшила лихорадка, но сейчас их осталось только трое. Демонам было велено выполнять приказы командира, которым стал Хаким. Пока король и его верная свита направились покорять Норинбург, наемник должен был следить за порядком в Гластонгейте. Согласно его воле, Миори нельзя было трогать. Она этим пользовалась, как могла.
***
― Командир, разрешите обратиться? ― спросил рыцарь, не решаясь заговорить с некогда наемником, которого повысили в должности.
Он стоял под козырьком одного из домов и смотрел, как дождь захватывает пустую улицу. Одиночество было для него тяжелой ношей, но только в нем Хаким находил покой. Дрого так и не стал капитаном. Гавен исчез, и Вольдемар был бы рад вернуть своему воину власть и привилегии, а еще подарить корону Астерии, о которой сам же и мечтал, но понятия не имел как это сделать.
― Командир? ― повторил мужчина в кольчуге, прочистив горло.
Взгляд Хакима оторвался от дождя и перешел на лицо славного воина.
― Все не привыкну к глупому обращению. Называй меня по имени. Что стряслось?
― Ваша женщина... Она...
― Говори внятней!
― Ваша женщина кормит пленных. Увести ее?
― Я сам.
Хаким был рад, что сейчас рядом с ним не было Дрого. Их отношения сильно испортились после смерти Шу Ликин, но он никогда бы не удержался от соблазна подстегнуть старого друга. Хакима не слушалась обычная второсортная служанка.
Явно старею…
Наемник ступил в стену дождя. Чем ближе он приближался к площади, тем мрачнее становились идеи, что сделать со служанкой, которая возомнила себя Ее величеством. Если поцелуй сошел с рук, то только потому, что Хаким и так хотел освободить мальчишку. С Чаннингом ему будет не так страшно скрываться в лесу, хотя судя по его превращениям, сын сам съест своего отца. Чему наемник будет только рад. Он хотел, чтобы Кейт мучилась, хоть и не желал Владычице огня зла. Мужская гордость была задета, а ярость уже стихла. Сейчас Хакима волновали более весомые заботы, чем переживать за взбалмошную девчонку не достойную быть королевой даже если так велит пророчество.