Страница 40 из 132
― Предательница! ― шикнул один из демонов, который держался ближе всех к королю.
Оливия догадалась, что суккуб обращался к ней. Королева Астерии направила коня вперед и поравнялась со своим мужем.
― Каждый выживает как может. Не это ли первое правило, которое стоило заучить наизусть?
Демон шикнул, но не приблизился.
― Мы будем рядом, когда пламя погаснет.
― Я бы на это не надеялась.
Улыбка Оливии оставила во взгляде демона клеймо, которое разрослось черной тенью ненависти. Суккубы отступили. Они поднялись на безопасное расстояние, и будто стервятники выжидали момент. Демоны ждали, когда прольется первая кровь. Кондрат подал знак двигаться дальше. Факелы могли удержать демонов на расстоянии, но это было не самое плохое, что могло произойти в Гластонгейте. Бернон вел коня впереди, заслоняя собой короля и целое войско. Рука старушки возвышалась над его головой выше всех. Смрад от горевшей плоти мог бы разогнать все живое в округе, а не только суккубов. Рыцари медленно продвигались вперед, позабыв про все кроме желания победить. Когда они вошли в город, их никто не встретил. Суккубы кружили в сером небе, когда здесь, на земле, вонь заставила прикрыть ноздри рукой. Город превратился в склеп. Дома казались его полуразрушенными стенами. Сердце Оливии пропустило удар. Все ее обучение на скалистых берегах Орлиного утеса дало трещину. Она много повидала, но никогда не видела пустоты. Боль и страх были для нее слаще нектара. Город же увяз в смертельном болоте разлагающихся трупов. Это невозможно было выкинуть из головы. Оливия почувствовала тошнотворный позыв, но сдержалась. Одному рыцарю не удалось повторить подвиг. Содержимое его желудка вырвалось наружу, пока строй медленно продолжал путь. Казалось, что в городе никого нет, но Кондрат знал, что туман идеальное прикрытие для опасности. Каждый шорох заставлял крепко сжимать рукоять меча. Острое лезвие казалось матовым и не сверкало даже от пламени факела. Бернон внезапно остановил коня.
― Что там? ― спросил Кондрат.
― Сами посмотрите.
После донесения дозорных король был готов к чему угодно. Но одно дело слышать рассказы, а другое видеть самому. Они смогли дойти до самого центра Гластонгейта. Просторная площадь под башенными часами, которая когда-то гудела от веселья и криков торговцев, сейчас напоминала выгребную яму. Живых держали в клетках рядом с мертвыми. Они выглядели не лучше, чем покойники, в которых копошились червяки. Тяжесть вины тянула Кондрата вниз. Он не думал, что корона окажется неподъемной ношей. Свет от факелов замельтешил перед его глазами. Хотелось хлестнуть коня и мчаться галопом в сторону восходящего солнца. Останавливало только то, что он хотел привести туда астерийцев. Побег ничего не решит. Кондрат уже это проходил.
― Рад, что ты сам пришел. Не люблю гоняться за добычей.
Голос был низким и совсем незнакомым. Кондрат направил меч в сторону силуэта. Он казался мошкой, плавающей на поверхности густого молока.
― Так боролся против рода Билатлейнов, что даже не изменил их герб.
― Ни какое знамя не объединит людей лучше, чем стремление выжить. И кто это такой трусливый, что боится столкнуться со мной лицом к лицу?
― Почему же боюсь? С удовольствием покажу, что тебя ждет.
― Святые угодники!
Крик Бернона содрогнул воздух. Его факел чуть не полетел в грязь, когда количество силуэтов стало увеличиваться. Рыцарей взяли в кольцо. Они жались друг к другу, не опуская горящих рук. Суккубы только и ждали, когда пламя погаснет. Из тумана вышли девушки в черных одеяниях.
― Ведьмы, ― догадался Кондрат. ― Твой выход, Чандра.
― Хорошо, что не сказал мать, ― буркнула Оливия себе под нос.
Девушка протянула ведьме флакон. Она без вопросов опустошила содержимое.
― Чандра, дорогуша, ты переоцениваешь свои способности, ― сказал Вольдемар, когда вышел из тумана. ― Убейте их всех!
Ведьмы поспешили выполнить приказ. Яркие вспышки наполнили мутную дымку разнообразием ярких красок. Рыцари плотнее сжались в круг. Теперь их жизни зависели от Верховной ведьм, которая лишилась своего поста. Ее злости должно было хватить, чтобы зелье растеклось по телу и наполнило его небывалой силой. Не успели проклятья долететь до рыцарей, как в воздухе повисли маленькие льдинки. Пелена тумана стала опускаться на землю. Капельки влаги превращались в снежинки. Они кружили перед лицом Кондрата, будто кто-то замедлил время. Король видел каждый хрустальный виток. Он протянул вперед железную руку, и одна из снежинок опустилась на холодную сталь. Она не растаяла как, бывало, когда кристаллы льда касались теплой плоти, напоминая насколько Кондрат близок к морозной стихии. Сам того не ведая, он становился похожим на мать. Для всех остальных все произошло быстро. Не успели рыцари и глазом моргнуть, как ведьмы превратились в глыбы ледышек. Снег окутал копыта лошадей. Бернон спешился, но Кондрат остался в седле.
― Будь ближе к капитану, ― сказал он Оливии.
Король доверял Бернону больше, чем себе. Тревога легла тенью на лицо девушки. Она спешилась, но не стала возражать, держа наготове сонное зелье. Дракон мог появиться в любой момент. Именно Бернон должен был разобраться со зверем. Как именно, Оливия понятия не имела, но надеялась, что капитан знает, что делать и в самый ответственный момент не подведет.