Страница 106 из 132
― Иди без меня!
Оливия и не собиралась поступать иначе. Рыжие волосы взметнулись и исчезли в единственном просвете. Бен надеялся, что все будет по-другому, но остался наедине с судьбой.
Жизнь или смерть? Кто решает в такие моменты?
Пират склонился к «случаю», который словно переводил стрелки часов, тем самым отдаляя вход в лабиринт перерождения. Мифология друидов нравилась Бену. Он хотел верить, что с того света еще можно вернуться, хоть и другим человеком. Только это придавало сил, когда море вокруг затмевало собой звезды. Он ждал свою Розалинду. Что Дэйви Джонс вернет ее, но увы.
Смерть оказалась неумолима. Сейчас она будто сидела на плече кандомора, который был размером с гору, и ухмылялась, едва касаясь щек чудовища костлявыми пальцами. Бен хотел разжать кулаки, чтоб проверить цвета флаконов, но не успел. Монстр схватил его за ноги и поднял вниз головой. Пират занервничал и кинул в него зелье. Стекло разбилось. Сиреневая жидкость испачкала мохнатую грудь, и Бен словно сжался до размера фасолины. Монстр пошатнулся. Он разжал пальцы, чувствуя, что теряет контроль над собственным телом. Пират ударился головой при падении, но остался жив. Он посмотрел на чудовище, которое завалилось на стену, обрушив тем самым еще десятки камней. Опоры не выдерживали нагрузки. Потолок начал проваливаться в главный зал, делая дыру в полу второго этажа, откуда посыпались кандоморы.
― Разрази меня гром!
Его раскат действительно сотряс замок и заставил плечи Бена вздрогнуть от неожиданности. Он попятился к стене, как вдруг его взгляд скользнул на чудовище, которое совсем недавно хотело его съесть.
― Так и знал, что этой ведьме нельзя верить, ― возмутился Бен.
Кандомор превратился в песок и тут же рассыпался на мелкие песчинки. Оставался один флакон с зельем, когда армия чудовищ увеличилась в количестве. Будто в замке осталась лишь одна живая душа, и каждый хотел надломить от нее кусочек.
― Ну, идите сюда, твари! У Морского волка еще остался порох в пороховницах! Надеюсь, Дэйви Джонс, ты заберешь меня быстрее, чем они обглодают мои кости!
Бен замер. Это был всего лишь момент, но ему показалось, что прошла вечность, если не больше. Кандоморы ринулись на него, а он просто стоял. Молния пронзила серые тучи, и гром заглушил звук битого стекла. Бен сжал флакон в руке до побелевших костяшек. Море закалило грубые пальцы. Пиратской силы хватило, чтобы привести в исполнение личный приказ. Бен сделал выбор. Янтарная жидкость стекала на пол, который дрожал под лапами кандоморов. Мгновение. Стук сердца. Тяжелый вздох. Бен закрыл глаза и приготовился к неизбежному.
Лучше рассыпаться на мелкие песчинки, стать лужей или ледяной глыбой, чем позволить чудовищам набить свои адские брюха моей плотью и душой.
Бен ждал чего угодно, но боли не было. Он открыл глаза. Его рука пылала словно факел. Кандоморы замерли. Воздух в главном зале потяжелел. Чудовища принюхались, пока огонь охватывал каждый дюйм кожи пирата. Еще одна молния, и раздался взрыв. Пират повернул голову к тайному проходу. Пламя неслось из него, будто из пасти дракона. Кандоморы округлили черные глаза. Раскат грома сотряс воздух. Огненная стихия быстро заполонила коридоры замка и поднялась в небо самым большим костром за всю историю Самайна. Тучи почернели еще больше. Воздух пропах горелой плотью и верой. Бен пропустил каждую взрывную волну через себя. Без ненависти и боли. Без сожаления. В голове осталась только одна мысль.
«Надеюсь, дочка, еще увижу тебя».
***
Шорох заставил Хакима зажать Миори рот. Наемник сто раз проклял себя за то, что согласился взять ее с собою, а когда во мраке почти разрушенного Норинбурга показался силуэт и вовсе подумал, что сошел с ума.
― Там никого нет!
Девушка высвободилась из объятий и вновь натянула тетиву лука.
― Если ты думаешь, что пара уроков, сделали из тебя отлично стрелка, то могу разочаровать...
― Но не будешь, ― фыркнула она, прижимаясь ближе к стене. ― Ты это слышал?
Хаким напрягся. Он вытянул вперед руку. Черная дымка сделала пируэт в воздухе и превратилась в серебряно-крылого ястреба, который улетел прочь. Дождь закончился, но влага не желала так просто покидать город. Она повисла туманом, что усложняло обзор. Хаким ждал вестей, и уголок рта пополз вверх.
― Чего ухмыляешься?
― Кандоморы приглашены на праздник. Это упрощает наш путь к руинам тюремной башни Родмир.
― Какой еще праздник?!
― Самайн, ― ответил Хаким.
Ему было смешно, а вот Миори не до шуток. Ветер хоть и оставался слабым, но был в состоянии закручивать туман. Каждое такое движение играло на воображении и спокойствии девушки. Ей мерещились монстры за каждым углом. Праздничным настроением тут и не пахло.
― Можешь, сказать нормальным языком? Иногда я тебя совсем не понимаю!
― Дворец горит.
― Что?! А как же люди? Надо им помочь!
― Точно чокнулась, ― вынес вердикт Хаким, когда схватил ее за руку. ― Мы сейчас не в том положении, чтобы кого-то спасать. Твои стрелы хоть и могут пробить череп, благодаря золотым рукам Рейхтага, но как видишь, я не тащу телегу, в которой орудий было бы полно. Разве я похож на оруженосца?