Страница 40 из 55
Много веков назад.
Аль-Кар стоял на балконе парящего дворца. Божественная туника горела радужным светом, а тучи затягивали небо. Отец переживал, пока смотрел на бесчинства Андоктонуса, но жертва богини и вовсе вывела его из себя. Когда Мерийцы подняли мечи на их сына. Сзади послышались шаги. Бейна по имени Дена склонила голову. Ее пика горела светом. Крылья сложены за спиной, словно облака в тени солнца.
— Люди прячутся. Везде огонь. Можем ли мы вмешаться?
— И помочь никчемным жукам убить моего сына? Ты это предлагаешь?
— Наш долг бороться против тьмы, — напомнила девушка.
Аль-Кар сжал кулаки. Крик Андоктонуса поднимался к небесам и разносился даже по коридорам. Камень стал плотью. Таков был выбор Шантиры, прежде чем она ушла. Растворилась пылью и забрала с собой воду. Дивные сады превратились в островерхие пики. Зеленые поля в пустыню. Три скалы обнажили бездушные камни, а звери сменили шерсть на грубую толстую кожу. Обросли шипами. Ослепли от солнечных лучей, но обрели способность распознавать тепло. Приспособились. Выжили, но очерствели душой.
Аль-Кар всегда защищал людей. Подарил огонь и научил обрабатывать землю. Его личная свита должна была следить за порядком. Закон небес был равным для всех. Непоколебим. Равный. Но жестокость сына разрушила город, который они с богиней возводили много веков. Научили людей чтить природу, уважать друг друга и хранить покой. Андоктонус стал таким не по своей вине. Аль-Кар понимал, что сам виноват, желая сделать из него то самое идеальное. Невозможное. Клинок, который нельзя победить, но поздно понял, что наличие могущественной силы развращает даже божества. Оружие, созданное для убийства, обязательно нанесет удар. Но это его сын...
— Возвращайтесь на землю, — произнес Аль-Кар.
— Чтобы помочь Мерийцам?
— Нет! — бог света обернулся, словно безудержный вихрь.
Небо за его спиной стало чернее смолы, из которой посыпались искры. Дворец содрогнулся. На землю пролился дождь из льда, быстро переросший в бурю.
— Убейте их всех! Защитите клинок!
— Но...
— Выполняйте!
Дена кивнула и поднялась с колен. Белые крылья расправились, взбудоражив воздух. С небесного города на землю спустились защитники людей и обратили священную сталь против них же. Аль-Кар видел, как пролилась первая кровь. Бог света наблюдал, как бежали люди от воинов, чьи крылья загорелись словно пожар. Алые пятна на перьях быстро превращались в огоньки, оставляя за собой лишь черный пепел. Свет пики Дены потускнел. Тучи расступились всего на мгновение, позволив Солнцу посмотреть, что стало с миром. Теплый диск замерз, меняя свой цвет на лазурь, дабы оплакать деяния своего выбора. Дена отвлеклась от сражения, не имея возможности взлететь. Воительница прищурилась, когда пика засияла голубым, как и ее ранее загорелая кожа. Тело стало прозрачным, словно вода в сиянии луны, и такой же холодной, как охладевший труп. Бейны умерли в тот самый день, когда пришли защищать зверя. Погибли вместе с людьми. Вместе с Мерийцами, чья кровь въелась в руки защитников. Личная свита Аль-Кара предала саму же себя. Все они стали призраками. Духами злости без души. Убийцами, которые запятнались кровью тех, кто не виновен.
— Что я наделал, — безжизненно прошептал Аль-Кар.
Небесный город пал. Боги покинули людей, а бейны остались жить на земле. Преданные. Никому ненужные. Воина света выжили и примкнули ко тьме. Они переродились тенью, ради мести.
***
— Стой! Стой, говорю! И не смей от меня уходить! — кричал Хаким вслед, удаляющейся Мираж.
Она игнорировала его до конца коридора.
— Ну и дура, — сказал Некромант, как только они ворвались в просторный зал.
Он был похож на тот, что над землей, но перевернут с ног на голову. Изображение солнца оказалось на потолке, а на полу — ветвистое древо, спрятанное под песками. Вместо статуи божественной семьи в центре зала парил камень. Вернее, скала. Больше Хакима в раз десять. На черной поверхности пульсировали линии крови, будто предвкушая предстоящий парад. Хаким замер на мгновение, погрузившись ногами в песок. Он был холодным.
— Свои комментарии можешь засунуть себе... — начала Мираж.
— Иди сюда! Я убью тебя, сука! — кричал Латиф, облизывая бледные губы.
Кровь до сих пор не остановилась.
— Помоги ему, Некромант, — буркнула девушка через плечо.
— Не думаю, что это...
— А тебе и не надо думать! Выполняй!
Мираж сжала рукоять хлыста. Некромант возмутился под нос, но послушался. Как только Мерийец помог Латифу выйти на свет от огня, книги поднялись в воздух. Властитель мертвых черпал из них силу. Зеленая дымка поплыла по воздуху и обхватила кровоточащую руку словно жгутом.
— Не смей меня лапать!
Латиф попытался отмахнуться второй рукой и не устоял на ногах.
— Ты жалок, — произнесла Мираж.
— А какой бы ты была, если бы тебе отрубили пальцы, — заступился за него Хаким.
— Напомню, что только благодаря мне ты сейчас не на его месте.