Месть ястреба

Хаким вышел из дома, украшенного фонарями, словно морскими раковинами. Арканцы были не сильно разговорчивы, но подход к ним все-таки нашелся. Они любили рисовать. И не где-нибудь, а на коже. Хаким предположил об этом, когда увидел на столе, начищенном до блеска, знакомые бутылочки краски. Но и это не сильно помогло, пока он не снял тунику. Изображение трех лучей на плече развязало языке похлеще бутылки с настойкой кактуса. Даже подарок удалось получить в виде свирепого дракона. Он раскинул крылья на спине и выглядел словно живой. Не хватало только зарождающегося в груди пламени.

Арканцы рассказали, что видели человека, чье лицо напоминало подгнившее манго. Еще и книги летели рядом с ним в зеленой устрашающей ауре. Точно, как в описании Хакима. Некромант вместе с девушкой направился в сторону квартала Пересечения лун, который находился в самом центре оживленного города.

Хакиму пришлось двигаться против толпы. Она гудела как табун лошадей в период брачных игр. Переполох на улице оказался неспроста. По словам арканцев сюда съехались со всей пустыни из-за праздника Помтарум. Прекрасное время для всех жителей звездного города. Время, когда свет возвращается на поверхность, одаривая божественным благословением чистые сердца. Его щупальца наполняют счастьем и магией из самых недр земли. Каждый ощущает ее по-своему. Кто-то становится красив. Кто-то богат. А кто-то находит любовь или смысл своего существования. Арканцы толком и сами не знали, как это объяснить. Просто праздник дарил избранным людям благо. Ночь превращалась в день. Свет побеждал тьму. Солнце поднимало свой лик из земли и словно возвращало колыбель к жизни. Хаким поднял взгляд и увидел ряд планет, которые почти выстроились в парад. Небесные светила должны были наделить душой то, что мертво. Так передавали из уст в уста дорийские легенды.

Чем ближе Хаким подходил к центру, тем больше народу пресекали путь. Дышать становилось все тяжелее. Свет пестрил разноцветьем в глазах, а уши опухли от лишних звуков. После Мертвой пустыни город казался балаганом. Хаким и представить себе не мог, что так быстро отвыкнет от Башшира. Клан торговцев был ему домом много лет, но именно тишина принесла покой и здоровые мысли. А еще знакомства, которые оставили свой след на уставшей душе, никому не нужного ребенка. Хаким понял, что уметь выживать — это хорошо, но именно жить гораздо лучше. Все совершают ошибки. Люди и божества. Знания не делают нас мудрее, а опыт не всегда воспринимается разумно. По сути, все банальные существа, смысл которых становится лучше.

Хаким не заметил, как ему чуть не откусил ногу диковинный зверь, джинн в виде наполненного водой кувшина бурчал что-то в спину; но увидел, как светловолосая странница в алом платье, словно раздутые угли костра, подмигнула и поманила пальцем.

— Нет уж. Знаю я вас, — прошептал Хаким и направился дальше сквозь толпу.

Дорога из звездного кирпича привела его на перепутье улиц. Они соединялись площадью, а посреди нее возвышался храм, будто сотканный из паутины. Между солнечными нитями расположились зеркала. Они отражали фонари и делали храм почти невидимым. Как озеро в ночной тишине, которое заметно только по блеску мерцающих пятен. Паутина плелась от земли до самой высокой остроконечной пики. Хаким замер, чтобы хорошенько рассмотреть каждую мелочь и увидеть след Мираж, но получил сильный удар в плечо.

— Смотри, где стоишь! — крикнул здоровяк с голым торсом и ядовито зелеными наплечниками, словно рыбья чешуя.

Его кожа походила на мох. И на вид, и на ощупь. Хаким схватился за рукоять меча, но передумал. Можно было подумать, что из-за молота, но это было не так.

— Проблемы? — спросил здоровяк.

— Оглушен твоим дыханием.

— Что ты сказал?! А ну повтори?!

— Говорю, у тебя изо рта воняет, как из пасти кракена. Хотя не стоит обижать монстра. По сравнению с тобой он пустынный цветок.

— Я тебя сейчас...

— Сначала поймай, придурок!

Идея удалась. Заварушка привлекла внимание охрану. Хаким сразу же заметил таких же здоровяков, стоявших недалеко от входа в храм. Немного шума и случайно прилетевший в прохожего кулак сделали свое дело.

— Всегда срабатывает, — шепнул Хаким и, ухмыляясь, проскочил внутрь.

Почему-то ему показалось, что это место может заинтересовать Мираж. Из-за величия храма или повышенного к нему внимания звездного города. Возможно, причиной стало и то, и то. Оставалось только найти чертову беглянку и так отпороть причинное место, чтобы неделю не могла присесть и каждое мгновение о нем помнила.

— Она это заслужила, — уговаривал себя Хаким и вдруг замер.

Внутри храм оказался еще более могущественным и необъятным человеческому взору. Звездный город невозможно было забыть, но божественный зал стоил того, чтобы ослепнуть. Дорийские символы на звездных стенах отливали серебром. Высокие колонны, которая облетала лоза из страниц, а на полу солнце, когда на потолке луна. Между ними расположилась статуя в центре бассейна с темной, как ночь, водой. На ее глади плавали цветы, как серебряные звезды. Сама же статуя делилась на три образа, соединяющиеся в семью. Богиня в платье, украшенном золотыми цветами жасмина. Бог с венком из солнечных лучей и мальчик с ростком в одной руке и с кинжалом в другой. Огонь пылал в чашах под стенами и играл бликами на лицах тех, с которых все началось. Ими же история и закончится.