Страница 11 из 14
Надо сказать, комната Рэда была отражением его характера: легкомысленная смесь странных штуковин и элементов поп-культуры, но каким-то удивительным образом это выглядело круто. Все начиналось прямо с двери в комнату – на ней висел тонкий деревянный щит, вероятно, принадлежавший кому-то из племени охотников за головами с Борнео. На нем было вырезано демоническое лицо с оскаленными клыками. Мне этот щит всегда казался неудачным сувениром с пляжа Вайкики на Гавайях.
В самой же комнате любой мальчик-парень-мужчина незамедлительно забился бы в экстазе. В углу стоял робот R2-D2 из «Звездных войн» в натуральную величину, который по совместительству был холодильником. Темно-красный диванчик был сделан из Кадиллака 1950-х годов, точнее, из его кузова с хищными «плавниками». Стоп-сигналы по-прежнему работали, и когда их включали, комнату заливал мягкий красный свет. И гордость его коллекции – бейсбольный мяч из Грейсленда[22], бронзового цвета и с фотографией Элвиса. Рэд говорил, что в мире нет ничего более пошлого, чем этот мяч, именно поэтому он ему и нравится. Но причина могла быть и в другом: этот мяч Рэду купил отец во время посещения Грейсленда, когда нам было по шесть лет. С тех пор брат им очень дорожил. Когда к Рэду приходили друзья, они обычно валялись на диване-кадиллаке или на кровати, а сам брат предпочитал качаться в большом веревочном гамаке, который он привез с Бали и подвесил перед окном на крюки в потолке.
В один из таких дней, когда у брата были гости, я подошла к его комнате, заготовив очередной суперпредлог, чтоб войти, но услышала разговор и притормозила прямо перед дверью.
– Ну что, Рэд, – спросил Бо, – как у вас с Верити Кили?
«Верити Кили?» – в шоке подумала я.
– Она клевая, – ответил Ред. – И после вчерашнего вечера у Дэйна мы немного больше, чем просто друзья.
Дэйн устраивал вечеринку в прошлые выходные, пока его родители уезжали в Сент-Бартс. Рэд был приглашен. А я нет.
– У нее потрясная фигурка, чувак, – сказал Дэйн. – Малышка следит за собой. А Тони говорит, что с ней можно отлично зажечь в темном уголке на вечеринке, если вы понимаете, о чем я.
«А еще она просто стерва!» – снова подумала я.
Серьезно, разве парни не замечают таких вещей? И Рэд тоже не замечает? Я также вспомнила о планах на жизнь, которые Верити озвучила на уроке английского, – выйти за приличного молодого человека с деньгами. Интересно, подходил ли мой брат под это определение? Учитывая известную фамилию и внушительное богатство нашего отчима, вероятно да.
Если говорить совсем откровенно, то я больше чувствовала себя задетой, чем действительно переживала за брата. Меня было обидно, что Рэд мне ничего не сказал. Мы, как и раньше, вместе ходили в школу и обратно почти каждый день, но я была не в курсе про их отношения с Верити Кили, романтические они там или нет. Я всегда считала, что мы с братом достаточно близки и что Рэд поделится со мной чем-то таким. И теперь мне было грустно, что мы отдалились друг от друга.
– Джентльмены о таком не болтают, парни, – ответил Рэд.
В следующем месяце Рэд и Верити стали парой официально, и после школы брат теперь тусовался на Ист-Сайде со своей новой подружкой и другими богатыми детками, а я шла домой в одиночестве. Примерно в это же время я стала замечать, что он курит травку. Забавное совпадение, правда? Я чувствовала запах на его одежде и иногда замечала его обкуренный взгляд, когда он возвращался домой ночью. Он даже прикупил новую зажигалку фирмы Zippo, чтоб выглядеть круче.
Не то чтоб я его осуждала или что-то в этом роде, но мне было странно видеть, как Рэд так быстро влился в кружок избранных, особенно учитывая, что я и сама когда-то вращалась в подобной тусовке. Теперь же я ловила себя на мысли, что это и есть мое будущее: быть одиночкой, чужаком, наблюдающим со стороны.
Но в конечном счете я была рада за брата. Мне было горько и обидно, но я была рада. Ведь каким бы Рэд ни был милым, классным и умным, он все же оставался шестнадцатилетним парнем со всем, что к этому прилагалось: бушующими гормонами, желаниями и идиотскими поступками (такими, как курение травки). Так что я желала ему охмурить как можно больше девчонок, даже если одной из них станет Верити Кили. К сожалению, это означало, что мне придется одной ходить домой через Центральный парк, когда наступит холодная нью-йоркская зима.
Скорее всего, я просто скучала по брату.
Но затем ноябрь сменился декабрем, и одна тема стала постоянно возникать во всех разговорах. Это обсуждали и девушки в комнате отдыха, и парни на своих тусовках после тренировок – приближающийся Сезон.
Глава 7
Сезон
Итак, Сезон. Балы дебютанток. Я выросла в Мемфисе, поэтому представляла их довольно смутно. Это были официальные мероприятия высшего уровня, в которых принимали участие молодые девушки в возрасте от шестнадцати до двадцати лет с целью «быть представленными» светскому обществу. В прежние времена речь шла о богатых семьях, демонстрировавших своих дочерей потенциальным женихам, отсюда и такие непременные атрибуты, как девственно-белые свадебные платья дебютанток и белые шелковые перчатки до локтей. В восьмидесятых и девяностых, когда мир сошел с ума и любой выскочка мог разбогатеть, подобные балы вышли из моды. А потом, в XXI веке, появились социальные сети, и вновь все поменялось.
Инстаграм и другие соцсети стали воплощением современной эпохи показного расточительства, или, вернее, эпохи баснословных трат ради демонстрации собственного статуса. Конечно же, балы дебютанток вновь оказались актуальны и вернулись во всей своей красе. Они стали гвоздем каждого сезона. Более того, они превратились в нечто столь престижное и привилегированное, что поменялась сама их суть и идея. Теперь шла речь не только о представлении юных красавиц светскому обществу, важным было то, кто был в числе приглашенных и у какого дизайнера было заказано бальное платье.
Балы дебютанток являлись настолько значимыми для той социальной среды, из которой было большинство учеников «Монмута», что даже во время общего собрания по поводу начала учебного года Честити Коллинз упомянула о них в приветственной речи. Правда, она больше выделяла тот факт, что Мисти будет дебютировать не на одном, а сразу на двух балах, хоть ей всего лишь шестнадцать. Необычность ситуации заключалась в том, что мало кто из девушек дебютировал в столь юном возрасте, не говоря уже о двух разных балах подряд. Это происходило только в том случае, если девушка, о которой идет речь, происходила из очень влиятельной семьи.
Забавно, но лингвистическая несуразность фразы «дебютировала дважды», судя по всему, не смущала никого в нью-йоркском обществе. Это считалось вовсе не оксюмороном, а, наоборот, наивысшим достижением.
И кстати, не стоит переживать о тех несчастных девушках, которые не получили приглашения ни на один бал. Перед большинством из подобных мероприятий обычно проводился целый комплекс раутов: предварительные вечеринки, репетиции, званые обеды, заключительные вечеринки и ночные тусовки после завершения всех вечеринок. И везде могли с удовольствием поприсутствовать подруги избранных девушек, их знакомые и бойфренды (сопровождающий девушки на балу – ее кавалер – необязательно был ее бойфрендом). Готова поспорить, что эти неофициальные вечеринки считались гораздо более предпочтительными, учитывая количество выпивки, кокаина и экстази на них, чем сами официальные балы, где присутствовали родители и различные официальные лица.
Словом, говорить о приближающемся Сезоне начали примерно в середине ноября, когда Бо Брэдфорд улетел в Париж, чтобы сопровождать дочь видного венского семейства из Габсбургов на Le Bal des Débutantes.
– Ле-Баль – это, конечно, круто, но раньше там было лучше, – заявила как-то Мисти, сидевшая в комнате отдыха вместе с Хэтти, Верити, Дэйном и Рэдом. Я тоже находилась там и делала вид, что занимаюсь, но на самом деле прислушивалась к разговору.
22
Особняк в Мемфисе, США, где жил Элвис Пресли.