Страница 13 из 53
— Шпильки Рейны? — Андерс на мгновение отвлекся от того, насколько подавляющей была коллекция книг, артефактов и записей. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, на них есть руны, — заметил Тео. — И они медные, верно? Должно быть, это какой-то артефакт.
Андерс и Рейна иногда сами задавались этим вопросом… они не знали, откуда Рейна их взяла, но они были единственной вещью, которую близнецы никогда не выменивали, в каком отчаянии они ни были. И тут Андерса осенила новая мысль: если в жилах у них с сестрой действительно течет драконья кровь, то, возможно, шпильки достались им от родственников.
Но Тео уже перелезал через большой веретенообразный артефакт со множеством рук, ног или каких-то придатков и тащил с полки огромную книгу. Он был размером с одного из гигантских Скрабоков в библиотеке Академии Ульфара.
— Это старые записи, — сказал Тео. — Я все еще просматриваю их, но здесь есть много вещей, которые говорят о способах увидеть, что происходит где-то еще. И это ответит на некоторые твои вопросы о том, что происходит в Холбарде. Я не знаю, где находится большая часть вещей в этой книге, но если бы мы хотя бы знали, что ищем, то могли бы вернуться сюда и поискать в пещерах. Держу пари, что остальные помогут, или, во всяком случае, некоторые из них.
Андерс забрался в машину и заглянул через плечо Тео, пока тот переворачивал страницы. Тео читал быстрее Андерса, поэтому он просматривал каждое описание и останавливался всякий раз, когда находил то, что говорило о дальнем наблюдении или связи. Некоторые артефакты были помечены как потерянные или сломанные, а некоторые — как «нетронутые».
— Это значит, что они где-то здесь, — сказал Тео, снова стягивая свои гладкие черные волосы в конский хвост, когда они попытались упасть ему на глаза. — Кто-то видел их, проверял и записал здесь.
Он снова перевернул страницу, и Андерс вздрогнул от увиденной иллюстрации. Это было большое зеркало с драконами, выкованными в металлической раме с одной стороны, и стаей волков, бегущих по другой. Он понятия не имел, где видел это раньше, но картинка показалась ему знакомой.
— А это что такое? — спросил он, уставившись на нее.
— Коммуникационное зеркало, — ответил Тео. — Ты можешь видеть и слышать то, что находится на другом конце, так же как и человек, у которого есть такое же зеркало. Они относительно обычны, но у большинства из них одна пара сломана в наши дни. И, конечно, другое зеркало должно быть где-то доступно. Этот символ здесь означает, что оно цело, наше зеркало. Где бы оно ни было.
Было ли другое где-нибудь доступно? Видел ли Андерс этот рисунок в последние дни здесь, в Дрехельме, или он запомнил его где-то в Холбарде? И если да, то где?
Внезапно позади них раздался низкий голос:
— Я могу помочь вам? — Это был Валериус, отец Эллюкки, и он не выглядел довольным, увидев их. Его брови нахмурились, между ними образовалась линия. — Что вы двое задумали?
Тео быстро закрыл большую книгу. Они оба знали, не говоря ни слова, что было бы не очень хорошей идеей признаться члену Дракон-схода, что они искали артефакты, которые могли бы позволить им увидеть или даже связаться с людьми в Холбарде.
— Я показывал Андерсу свою работу, — сказал Тео, излучая невинность.
— У Андерса нет разрешения находиться здесь, — ответил Валериус. — Здесь не место для экскурсий, Тео.
— Прошу прощения, — вежливо сказал Тео. — Нам все равно пора обедать.
Мальчики выбрались из машины и вышли под бдительным оком Валериуса. И пока он следовал за Тео через дверь, Андерс ломал голову, тщетно пытаясь вспомнить, где он видел такое же зеркало раньше.
В тот день в классе почти все старались сосредоточиться. Сначала Андерс ничего не заметил, он был так поглощен мыслями о зеркале и гадал, может ли оно дать ему возможность узнать, что происходит в Холбарде, и что планирует Сигрид. Но потом Эллюкка трижды забывала нить своего рассказа, и тихая Изабина роняла свое последнее изобретение, рассыпая осколки по полу класса во все стороны.
Рейна и Миккель искали свои книги по всему классу, поднимая пачки бумаг и мешая всем остальным ученикам, только чтобы понять, что они оставили их на столе перед их обычными местами. Даже Нико и Криссин, похоже, были не в настроении кого-то дразнить.
И когда Лейф вообще заметил беспорядок, он, казалось, был вырван из своих собственных грез, глядя на хаос, который создавали его ученики, и моргая в медленном удивлении.
— Что происходит? — жалобно спросила Лисабет, растерянно оглядывая драконов.
— У всех нас иногда бывают плохие дни, — рассеянно ответил Лейф.
— Сегодня не плохой день, — раздраженно ответила Криссин, что было необычно… обычно она держала этот тон для своих сокурсников, а не для учителя. — Сегодня у всех сразу День Катастрофы.
— И я замерзаю, — хмуро сказал Нико, вызвав недовольное ворчание со всех сторон. Андерс посмотрел на Рейну, и его сердце бешено заколотилось, когда он увидел, как сгорбились плечи сестры, а глаза потускнели, когда она обхватила себя руками.
Лисабет вдруг поняла, что происходит.
— Все дело в погоде, — сказала она. — Здесь холодно. Я чувствовала себя особенно хорошо, лучше я себя не чувствовала с тех пор, как мы попали сюда. Я чувствую, что впервые могу по-настоящему сосредоточиться. Как насчет тебя, Андерс?
— Я чувствую себя почти нормально, — признался он.
— Ну, вот и все, — сказала она, щелкнув пальцами. — Это заставляет меня чувствовать себя прекрасно, все остальные чувствуют себя отвратительно, но Андерса это не затронуло… ведь и жар не повлиял на него.
Криссин, их научный эксперт, встала и подошла к приборам, которые она держала у окна, постукивая по стеклу барометра.
— Давление падает, — объявила она. — Волк прав, становится холоднее.
Ферди, чье неизменное добродушие сменилось тихим хмурым взглядом, поднял глаза сквозь очки и провел пальцами по светлым волосам.
— Так вот почему у меня были проблемы с трансформацией за обедом? — спросил он.
— Не сомневаюсь, — сказала Лисабет. — С тех пор как мы приблизились к Дрехельму, мне стало очень трудно превращаться. Но если холодная погода сейчас перевешивает жару…
— Это из-за Снежного Камня? — спросила Брин, прижимая к груди один из учебников по языкам.
— Скорее всего, — согласился Лейф. — Я должен пойти и поговорить с Дракон-сходом. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы продолжить свою работу.
Лейф ускользнул, и один за другим студенты, по крайней мере, делали вид, что продолжают свои занятия, хотя большинство из них действительно не могли сосредоточиться. Андерс обменялся встревоженным взглядом с Лисабет и постарался не обращать внимания на взгляды, которые бросали на него Нико и Криссин, и даже Патрик, который, казалось, не особенно любил их, но редко бывал откровенно противным.
Их друзья умудрялись оставаться, по крайней мере, умеренно дружелюбными, но все были немного вспыльчивы. Через некоторое время он подошел и сел рядом с сестрой, пытаясь согреть ее руки и отвлекая тихим разговором о чем угодно, о чем только мог подумать.
По мере того как шел полдень, температура медленно начала подниматься, но ущерб был нанесен. За ужином на Андерса и Лисабет сердито смотрели драконы, которые уже начали привыкать к их присутствию. Все видели, на что сейчас способен Снежный Камень, и ближайшие для обвинений волки находились в зале.
Всю дорогу до постели Андерс был погружен в свои мысли, вечерний разговор захлестывал его, бесконечные вопросы боролись друг с другом за место на переднем плане его сознания. И только когда он лежал в постели и слушал тихое ровное дыхание Лисабет в другом конце комнаты, до него вдруг дошло.
— Лисабет! — Он резко выпрямился.
— Хм-м-м-м… — пробормотала она, перекатываясь на кровати и приподнимаясь на локте. Он мог только мельком увидеть ее в лунном свете через их окно, черные волосы сбились набок, бледное сонное лицо.
Он откинул одеяло, поспешно включил свет и налил ей стакан воды из кувшина у двери.