Чародей в скитаниях

– Звали его 'Влад'. Ему дали кличку 'Пронзатель' за страсть сажать людей на кол.

– Помню, – кивнул трактирщик. – В те времена этот горный край был всего навсего скопищем малюсеньких государств, не так ли?

– Да. Ни одно королевство не простиралось дальше, чем на сто миль в одну сторону, но их правители называли себя королями, – крестьянин покачал головой. – Что за жизнь для наших бедных предков! Вся в попытках наскрести на пропитание с клочков ровной земли всякий раз, когда они не бывали заняты укрывательством от того мелкого короля, которому в тот час вздумалось повоевать!

– Всегда 'бабах', – пробурчал трактирщик, – всегда сражения. Дело обстояло ничуть не лучше, когда его в первый раз пробудили от сна, сто лет спустя...

Род в изумлении слушал, как двое собеседников выболтали трехминутную историю Балкан, увиденную глазами пары трансильванских крестьян. Это было нелепым, глупым, но действовало.

– Поэтому надо воткнуть ему кол в грудину... и у нас будет, по крайней мере, двадцать лет покоя, – напомнил трактирщику крестьянин. – Для тебя это, возможно, не имеет большого значения, но когда кругом не хватает доверчивых людей, мой скот начинает приобретать бледный вид.

– А куда, по-твоему, не суются доверчивые люди? – огрызнулся трактирщик. – Ко мне в трактир! Возможно, ты дело говоришь. Как ни крути, а на торговлю граф скверно влияет.

– Поэтому мы опять пригвоздим его, – вздохнул крестьянин, берясь за вилы. – А через двадцать лет наступит черед нашим сынам. Ну так что ж?

Всяк делает что должен делать, чтобы заработать на жизнь, верно?

– Верно, – кивнул трактирщик. – Каждое поколение должно убивать своего вампира. Зерно не перестают сеять просто потому, что началась засуха.

– Верно, – согласился крестьянин. – И не...

Уголком глаза. Род увидел руку, описавшую дугу, увидел как полетели вилы.

– Ложись! – проревел он и прыгнул в броске на Шорнуа. Плечо его врезалось в нее тогда, когда она взвыла от гнева и так рубанула его ребром ладони, когда он попытался достаточно выпутаться чтобы встать, а затем сумела сделать удушающий захват одной рукой – и застыла, уставясь на воткнувшиеся в землю вилы со все еще дрожащим древком.

Род отбросил ее руку, заорав: 'Остановите его!' и вскочил на ноги, резко поворачиваясь к ораве статистов, как раз во время, чтобы увидеть, как эрзац-крестьянин исчезает в толпе. Род взревел и ринулся за ним.

Толпа расступилась, давая ему большой проход как раз во время. На противоположном конце его Род увидел 'крестьянина', исчезающего в переулке.

Гвен выхватила из рук ошеломленного статиста метлу, вскочила на нее и стремительно унеслась следом за 'крестьянином'.

Хильда уставилась ей вслед, а затем быстро помотала головой и, нахмурив лоб, перевела взгляд на пульт.

– Ну, а как же это я проделала такое?

Род помчался по проходу в переулок. Вылетел он в него как раз во время, чтобы увидеть, как 'крестьянин' исчезает за углом. Род включил форсаж и припустил следом за ним.

'Крестьянин' выскочил из-за угла обратно. Род вытаращил глаза, а затем ринулся дать ему подножку. Но 'крестьянин' увидел его приближение и прыгнул вперед, и Род, взвыв от ярости, врезался в мостовую. Приземлился он по-дзюдоистски, но боль опалила ему бок.

– Ложись, – закричала Гвен.

Род неплохо изобразил блин, и как раз во время, потому что Гвен пронеслась на метле прямо над ним.

Он перекатился и встал на ноги, мотая головой и прихрамывая, побежал следом за ней.

Квартал спустя он увидел идущую к нему Гвен с метлой на плече.

– Что случилось? – окликнул он. – Разве это не шиворот-навыворот? Я думал, что ей полагается нести тебя.

– Я не желала потрясти тех, кто здесь живет, – объяснила она.

– Голубушка, тут единственная планета во всей Земной Сфере, где на это не обратят большого внимания. Хотя у тебя могут спросить, как тебе удается добиться такого эффекта. Как я понимаю, наш крестьянин 'скрылся'?

Гвен кивнула.

– Там городская площадь. А от нее расходится много улиц.

– Ну-ка, дай-как посмотрю, – Род прохромал мимо нее.

Улица сделала поворот и закончилась на площади, откуда расходились веером среди ветхих домов пять узких, кривых улочек. Все пути бегства быстро пропадали за изгибами улиц.

Род постоял в центре площади, оглядываясь кругом и качая головой.

– Верно, леди. Он мог скрыться по любой из них.

– Да, – согласилась Гвен. – Мы потеряли его.

Род переводил сердитый взгляд с одной улочки на другую, вспоминая воткнувшиеся в землю вилы.

– Этот ублюдок чуть не прикончил Шорнуа. Не долго же им потребовалось нас разыскивать, не правда ли?

– Успокойся, муж, – мягко положила ладонь ему на руку Гвен. – Сам по себе сей человек не стоит внимания. Даже если б тебе удалось убить его, из-под земли выросла бы еще дюжина ему подобных.

– Словно зубы дракона, – согласился Род. – Нам нужен никто иной как тот, который их послал. Но мы даже не знаем, на какую команду он работает!

– Разве он не принадлежит к нашим старым врагам из завтрашнего дня?

– БИТА и ВЕТО? Я так и подумал, но ведь тот эрзац-статист целился в Шорнуа, а не в нас.

Глаза у Гвен расширились:

– Ее былые хозяева?

– Тайная полиция ПЕСТа, – кивнул Род. – Вероятно, я был прав, когда сказал, что если мы возьмем ее с собой, то будем меченой группой.

Рука Гвен сжала ему предплечье.

– Мы не можем ее покинуть.

– Да, – согласился Род, – не можем. Кроме того, нам по-прежнему нужен в качестве гида уроженец этой эры. Ладно, допустим, мы сможем найти такого, кто не будет такой большой потенциальной помехой, как Шорнуа, но за нами все равно будет охотиться БИТА или ВЕТО.

– Ты лишь подыскиваешь предлоги, – обвинила его Гвен. – А если отбросить всю шелуху, ты просто не привык бросать товарища.

– Вероятно, – признал Род. – Иногда я желал бы придерживаться о себе такого высокого мнения, как ты.

Гвен улыбнулась и взяла его за руку.

– Сие уж моя задача, милорд. Можешь смело доверить ее мне.

– Тогда я так и сделаю, – улыбнулся ей Род. – И постараюсь выполнять ту же функцию по отношению к тебе.

– Но не слишком хорошо, – прошептала она, когда его лицо придвинулось поближе. – Больно уж продувает, когда возносят на такую высоту.