Чародей в ярости

– Да, действительно! Мы не можем допустить таких дел, не правда ли? – усмехнулся сержант своей рати, с чем та хором согласилась, и снова повернулся к путнику. – На все добро, каким владеют путники, притязаем мы. – Он свесился с седла, сунув раскрытую ладонь под нос путешественнику. – Выкладывай кошелек, дед!

Седой в шоке уставился на него, а затем вздохнул и отвязал от пояса кошель и вложил его в руку сержанта. – Возьмите его. Я обязан дать вам все, что могу, за ваши добрые услуги.

– В самом деле? – Сержант выпрямился, открывая с иронической улыбкой кошель. Но улыбка растаяла, перейдя в негодование, когда он заглянул в кожаный мешочек. Он прожег путника взглядом. – Эй ты! Что еще за шутки такие?

– Да никаких! – Удивился старик. – Те немногие монеты, какие у меня есть, все там!

– И впрямь немного. – Сержант перевернул кошель и высыпал со звоном на ладонь пять медных монет. Зарычав, бросил их в пыль. – Полно заливать!

Никто не пускается в путь, не взяв со собой, по крайней мере, несколько шиллингов на пропитание.

Седой покачал головой. – Больше у меня нет, и моя дочь вскоре разрешится первенцем. Я должен быть там, она будет нуждаться во мне.

– Безусловно будет, – прорычал солдат, – как будешь нуждаться и ты. – Он кивнул своим людям.

– Мы найдем шиллинги, будь они, хоть у него животе.

Путник в ужасе попятился, когда солдаты посмеиваясь, двинулись к нему. Затем лицо его помрачнело, когда он понял, что его ждет, и поднял посох.

– Взять его! – рявкнул сержант.

– Ну вот и весь толк от естественного хода событий. – Гнев Рода взмыл, освобожденный от подавления. – Давай, Векс!

Большой черный конь рванулся вперед.

Один из солдат рубанул путника алебардой, но посох его жертвы треснул ей по древку, она ушла в сторону, грохнув о щит солдата рядом с ним. – Вот тебе! – рявкнул тот и взмахнул своим топором.

– Нет, нет, – с отвращением воскликнул сержант. – Неужели один...

Слова его заглушил яростный рев, и глаза его вылезли из орбит, когда кнут Рода обвился ему вокруг шеи. Род дернул его на себя, когда Векс шибанул в солдата. Сержант вылетел из седла. Солдат же завопил, когда его конь рванул в сторону. Векс врезался в другого коня, тянясь стальными зубами к его седоку. Род повернулся схватить спрятанную им среди мешков с зерном дубинку и с размаху опустил ее с яростью на стальную шапку третьего солдата. Удар прозвенел, как приходской колокол в святой праздник, и солдат рухнул наземь с полетевшим прочь шлемом. Векс мотнул головой, отпустив руку второго солдата, и тот завертелся в полете, пока не врезался в дерево. Род развернулся, когда четвертый солдат свалился наземь. Посох путника взлетел вверх и опустился с глухим стуком. Род скривился, ярость его кончилась столь же внезапно, как и началась, превращаясь в свинцовую досаду. Он огляделся кругом, оглядывая трех павших. Никому из них не причинили вреда. Во всяком случае, никакого неисправимого...

Затем он обернулся и увидел, что седой, тяжело дыша поднял голову с ярко проступившими белками глаз, снова вскидывал посох, обороняясь.

Род бросил вожжи и поднял руки до уровня плеч, открыв ладони. – Не меня, дед! Я просто пришел на помощь!

Посох завис, не двигаясь, пока напряжение боя медленно вытекало из мускулов путника. Наконец, он опустил его и улыбнулся. – Тогда благодарю тебя, хотя я не 'дед'.

– Пока может и нет, но скоро будешь. – Род заставил себя улыбнуться. – Я невольно подслушал ваш разговор.

– Не думаю, что ты мог слушать его. Благодарю тебя за помощь. – Путник вогнал в землю конец посоха и протянул руку.

– Меня зовут Саймон, а деревня моя Верклос.

– А я, ээээ... – Род нагнулся пожать руку Саймону, лихорадочно вспоминая какое имя он использовал, разыгрывая из себя 'старого фермера'. – Зови меня Оуэн. Из Армана.

– Оуэн из Армана? – поднял брови Саймон. – Никогда не слыхал о такой деревне.

– Она далеко отсюда, на юге. – Во всяком случае, галактическом юге.

– Спасибо тебе за добрые услуги, Оуэн из Армана. – Рукопожатие Саймона было теплым и крепким. – В самом деле, если б не ты... – Он вдруг оборвал фразу, уставясь в пространство.

Род нахмурился.

Саймон резко вскинул голову. – Нет, извини! Мои мысли разбредаются. Если б не ты, эти ливрейные разбойники обокрали бы меня, а так как никаких шиллингов они бы все равно не нашли...

Рот Рода сжался и отвердел. – То, вероятно, содрали бы с тебя кожу, а потом пустили в ход ножи, обыскивая карманы.

– Ничуть не сомневаюсь. – Саймон повернулся к солдатам. – И все же творили это не они. Они попали под власть злых чар. Идем, мы должны им помочь. – И повернувшись опустился на колени рядом с одним из солдат, оставив Рода в недоумении. Произошло все это внезапно, хотя Саймон и был вежлив, он явно пытался сменить тему. Чего он увидел в Роде такого, что столь обидело его? – Странная жертва, – пробормотал он себе под нос.

– И впрямь странная, – согласился Векс. – Судя по его лексикону и манере держаться, он кажется слишком солидным, чтобы скитаться по дорогам.

Род медленно поднял голову. – Интересная деталь... Давай поможем ему, – Он привязал вожжи к верхней перекладине телеги и спрыгнул на землю.

Саймон стоял на коленях около сержанта, положив ему руку на плечо, но по-прежнему держа в другой посох. Он, нахмурясь, пристально смотрел ему в лицо, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь. Род начал спрашивать его, а затем увидел в глазах Саймона знакомый отвлеченный взгляд и сумел вовремя закрыть рот, не сказав ни слова. Он много раз видел такое же выражение на лице Гвен, чтобы перепутать его. Видел его время от времени и на лицах своих детей, особенно Грегори.

Род не знал, что именно тут происходило, но определенно нечто псионическое.

Сержант открыл глаза. Моргнул, морщась от боли, а затем сел, массируя горло. – Что ты... – А затем глаза его в ужасе расширились. – Нет, я! Что я сделал с тобой?

Род успокоился. К сержанту вернулась совесть.

Глаза сержанта потеряли фокус, когда он окунулся в воспоминания о недавнем прошлом. – Я... нет, я подовлял... я убивал! А, бедняги! – Он плотно зажмурился, лицо его сжалось от боли. – Я видел, как эти руки рубили бегущих крестьян, а потом воровали немногие монеты, какие у них были! Я слышал, как мой собственный голос клял селян и гнал их сынов служить в армию колдуна! Я...