Страница 47 из 77
А Верховный Чародей завернул к своей жене на холм обдумать, как еще они могут нанести поражение зверолюдям; и они оставили этих чудовищ подсчитывать своих убитых и выкапывать себе глубокие норы для укрытия”.
Чайлдовская “Хроника царствования Туана и Катарины”.
Векс рысью взлетел на гребень холма, и Род уставился на самую злополучную коллекцию несовершеннолетних ведьм и чародеев, какую ему когда-либо доводилось видеть. Они лежали или сидели на земле, свесив головы и кутаясь в одеяла. Среди них лавировал брат Чайлд, раздавая парящие кружки. Род гадал, что в них налито – и еще больше гадал, знает ли лорд Аббат, что брат Чайлд действительно помогает ведьмам и чародеям. Маленький монах казался, мягко говоря, неортодоксальным.
Тут Род сообразил, что одна из кутавшихся в одеяло была его женой.
– Гвен! – Он спрыгнул с Векса, бросаясь на колени рядом с ней. – Тебя... ты... – Он бросил слова и сгреб ее в объятия, прижав к своей груди. – С тобой, чувствуется, все ладно...
– Чувствую я себя достаточно хорошо, милорд, – устало произнесла она; но не попыталась отодвинуться. – Тебе следовало б больше волноваться об этих бедных детях – и о бедной старой Агате.
– Волнуйся за себя, если уж тебе так требуется, – сплюнула старая карга. – Я уже почти восстановила все свои силы. – Но казалась она точно такой же изможденной, как и подростки.
– Что случилось? – проскрежетал Род. Гвен чуть оторвалась от него, качая головой.
– Сама плохо понимаю. Когда мы прилетели, Тоби и все его ведьмочки и чародейчики лежали на земле без чувств, а наши солдаты стояли на берету, словно статуи. Зверолюди расхаживали средь них, ведя лихую резню. Поэтому мы с Агатой соединили руки, дабы собрать свои силы против Дурного Глаза зверолюдей – и, о милорд! – Она содрогнулась. – Ощущение возникло такое, словно мы подставили плечи под черную тучу, легшую на нас, как какой-то громадный мягкий... – Она поискала слова, – ... как брюхо толстяка, давящее на нас – темное и удушающее. Оно, казалось, могло впитать всю силу, какую мы могли бы метнуть в него. И все же мы с Агатой встали под него и подняли его, сняв с разума наших солдат, так что те смогли, по крайней мере, защищаться – хотя и не более того, ведь их сильно превосходили в численности. А затем небо разодрали молнии, и на нас рухнул тот огромный, темный, удушающий обвал. – Она покачала головой, закрыв глаза, – Вот все, что я помню.
– И все же этого оказалось достаточно. Род поднял голову; около них стоял брат Чайлд, глаза его так и светились.
– Ваша жена, милорд, и ее почтенная напарница сдержали мощь зверолюдей на достаточно долгий срок.
– Достаточно долгий для чего?
– Для того, чтобы король Туан отступил на этот склон с остатком своих солдат, достаточно далеко, чтобы зверолюди не последовали за ними. Нет, они остались внизу и принялись копать себе могилы...
– Себе или нам? – проскрежетал Род. Быстро поднявшись на ноги, он в последний раз сжал руку Гвен и перешел на край холма.
Ста футами ниже устье реки делало длинную плавную излучину – луку; и эверолюди натягивали на этот лук тетиву. Они копали, но не могилы – вал, укрепленную линию. Она была уже почти завершена. Род посмотрел вниз и выругался; им будет дьявольски трудно выкурить зверолюдей оттуда!
А затем он увидел то, что лежало по эту сторону овала – неровный ряд окровавленных тел в доспехах королевских солдат.
Род снова выругался. А затем сплюнул.
– Должно быть, они все это спланировали. Просто должны были спланировать. Должно быть, кто-то вложил мысль в голову Гвен – мысль проведать старую Агату; должно быть, кто-то велел тому чокнутому проповеднику именно тогда и напасть на пещеру Агаты. Именно тогда, чтобы я ускакал прочь и не мог быть здесь! Проклятье!
– Не брани себя так, лорд Чародей, – устало произнес у него за спиной голос Туана. – Поражение нам нанесло отнюдь не твое отсутствие.
– О? – метнул на него горящий взгляд Род. – А что же тогда? Туан вздохнул.
– Не иначе как мощь их Коболда!
– Иначе! – Род стремительно повернулся, прожигая взглядом берег. – Определенно “иначе”! Этот их Коболд не может быть ничем иным, кроме деревянного идола, Туан! Он суеверие, чистое суеверие!
– Будь по-твоему, – пожал плечами Туан. – Тогда, значит, то сделал Дурной Глаз зверолюдей. Мы не думали, что мощь его будет столь велика, и все же она опалила разум наших ведьм и приковала к месту наших солдат. А потом зверолюди убивали их не спеша.
– То была молния, – проскрежетала глухим голосом Агата.
Туан, нахмурясь, повернулся к ней.
– Кто эта любезная дама, лорд Чародей? Долг наш перед нею велик, и все же я не ведаю ее имени.
– Это просто потому, что вас не представили друг другу. Она, э, ну... Она в некотором роде знаменита.
Агата поморщилась, кривясь от стучащей в висках боли,
– Не тяните, лорд Чародей. Говорите прямо, хоть это и может показаться дурным. Ваше Величество, меня прозывают Гневной Гатти. – И склонила голову в попытке отвесить поклон.
Туан уставился на нее во все глаза, и Род вдруг сообразил, что король достаточно юн, чтобы и самому наслышаться в детстве кое-каких страшных сказок. Но Туан никогда не испытывал недостатка в храбрости; он заставил себя улыбнуться, сделал глубокий вдох, расправил плечи и шагнул навстречу старой леди.
– Я должен поблагодарить вас, достопочтенная дама, ибо без вас мы с моими ратниками были бы всего-навсего мясницкими тушами.
Агата поглядела на него, прищурив глаза, а затем медленно улыбнулась.
– Голова у меня раскалывается от боли, а все кости так и ноют; и все же за столь щедрое благодарение я оказала бы подобную услугу вновь. – Улыбка растаяла. – Да и даже без него; потому как, мне думается, я в этот день спасла несколько жизней, и у меня на сердце радостно.
С миг Туан стоял, воззрившись на нее.
А затем прочистил горло я повернулся к Роду.
– Что она за горная ведьма, лорд Чародей? Я думал, древние средь ведьм – закисшие и озлобленные и ненавидящие весь род людской.
– А эта, оказывается, нет, – медленно ответил Род. – У нее просто вызывало ненависть то, как люди с ней обращались...