Пропал чародей

– Он – вылитая копия тебя, – ответила Лето. – Для самозванца лучшего доказательства, чем внешнее сходство, не существует.

Джеффри замер. Кровь отхлынула от лица. Корделия, заметив это, невольно попятилась.

Мальчишка взорвался:

– Ах ты, вошь трусливая! Ах ты, гнусный червь смердящий! Да как же он посмел! Как этому паршивому плуту хватило потрохов и желчи, и наглости назваться мной! Немедля, где он, покажите мне! Я вырежу ему эпитафию на его же брюхе!

Но феи перепугано попятились.

– Ах так! – вскричал Джеффри. – Тогда я сам...

– Сдержи свой гнев! – оборвал Магнус. Джеффри разъяренно метнулся к нему, вот-вот готовый прыгнуть, но брат добавил, уже спокойнее:

– Что за воин вступает в бой с кипящей кровью? Джеффри замер. Он секунду смотрел на Магнуса, а потом ответил:

– Тот, кто проиграет бой, конечно. Магнус кивнул.

– Отец не раз повторял эти слова, и сами мы не раз видели, что в них заключена истина. И не забывай, брат, – тот плут, который взял твою личину, коварным должен быть в бою. Тебе потребуется все твое уменье, когда ты встретишься с ним.

– Он прав, – выдохнул Грегори.

Медленно, не сводя глаз с братьев, Джеффри выпрямился, расслабляясь – но в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая ярость.

– Благодарю вас, братья. Я снова стал самим собой.

Потом поклонился Лето и Осени:

– Прошу у вас прощения, о милые феи, за столь неуместный гнев.

– Мы принимаем извиненье, – кивнула Осень, все еще со страхом поглядывая на Джеффри.

– Теперь вы покажете, где он? – спросил Джеффри.

Феи кивнули и молча полетели по тропинке.

Джеффри сжал губы так, что их стало почти не видно, и полетел вслед за феями.

Братья взлетели за ним, единорог Корделии побежал следом.

– Я еще не видела его таким разъяренным, – прошептала Корделия Магнусу.

– Ничего удивительного, – ответил тот. – Нам нужно присматривать за ним, сестрица, не то он, чего доброго, разорвет этого лже-Джеффри на кусочки.

Магнус поднял руку, приказывая остановиться.

– Внимание, братья! Что-то здесь не так! Джеффри кивнул:

– В самом деле...

В сотне ярдов от них находилась деревня, десяток домов вокруг центральной площади – но ни одного человека не было видно.

– Куда же девался народ? – удивилась Корделия.

– Ушел за моим двойником, – фыркнул Джеффри, – или же слушает его разглагольствования.

– Скорее второе. Вон, видите, там, между домами? – указал Магнус.

Братья и сестра уставились в указанном направлении.

– Вижу, – ответил Фесс. – Я увеличил изображение. Там люди, множество людей, все они стоят к нам спиной, и слышен только один голос.

– Корделия, – уверенно приказал Магнус, – пусть твой единорог спрячется в лесу, пока мы не вернемся. Ты, Фесс, тоже должен спрятаться.

Корделия понурилась, но Фесс опередил ее:

– Ты знаешь, что я не хочу бросать вас, Магнус. Почему ты хочешь, чтобы я спрятался?

– Самый надежный способ подобраться к самозванцу – это смешаться с толпой, и протиснуться вперед. Мы должны узнать, представляет ли этот двойник Джеффри истинную угрозу, и если да – то напасть на него нежданно. Поэтому я прошу тебя – спрячься и жди.

– Ну что ж, я спрячусь, – медленно ответил Фесс. – Но неподалеку, и буду слушать с максимальным усилением. Если я вам понадоблюсь, вы только кликните.

– Будь уверен, – сурово кивнул Джеффри. Корделия соскользнула со спины единорога, погладив его по бархатному носу.

– Ты будешь ждать меня, прелесть моя? – в ее глазах блеснули слезы. – Не убегай, умоляю тебя! Ты послушаешь меня наконец?

Единорог кивнул, и Магнус готов был поклясться, что зверь понимает каждое слово. Нет, конечно, он знал, что Корделия была проецирующим телепатом, как все они, и единорог понимал ее мысли, но слова, произнесенные вслух, тоже определенно помогали. Единорог кивнул и поскакал под укрытие деревьев.

– Ну, вперед, – скомандовал Магнус. – Корделия, ты и Грегори заходите с восточного фланга, Джеффри идет по центру, а я – с запада. Встретимся в центре, впереди.

Остальные, решительно сжав губы, кивнули в ответ и разошлись в разные стороны. Фесс остановился за одним из крайних домов, задрал голову и навострил уши. Дети неслышно растворились в толпе.

'Толпа” состояла из сотни, может быть, чуть больше, крестьян, и только несколько десятков из них, судя по косам и вилам в руках, пришло вслед за малолетним возмутителем спокойствия. Но юный агитатор лез из кожи вон, чтобы привлечь остальных слушателей на свою сторону. Пока дети протискивались сквозь толпу, мальчик рассказывал жуткие истории.

– И это случилось в деревне в десяти милях отсюда! – воскликнул он. – Неужели и вы сложите оружие, позабыв про ваших жен и детей?

Толпа сердито заворчала. В воздухе закачались косы и вилы.

– Нет, так не будет!

Мальчишка стоял на повозке, откуда его всем было видно. Он не заметил новых зрителей, выскользнувших из-за домов и протискивающихся вперед.

– Вы не позволите бандитам ограбить вашу деревню – и не позволите лордам ради развлечения вытоптать ваши поля и посевы, взращенные вашим тяжким трудом!

На этот раз толпа поддержала лектора неуверенно, судя по всему, раньше они подобного не слышали. Бандиты – это одно дело, лорд – совсем другое.

– Или позволите? – удивленно воскликнул мальчик. – Тогда я ошибся в вас! Я думал, что вы мужчины!

Люди недовольно заворчали, а здоровяк в первом ряду выкрикнул:

– Тебе хорошо трепать языком, парень! Ты не видел, как рубятся их солдаты! Ты не видел, как наши косы гнутся об их броню и как их мечи разрубают крестьян пополам!

– Да, я не был в битве, – ответил парень, – но Шир-Риф был!

Толпа обалдело умолкла.

Стало так тихо, что Джеффри услышал за ухом шепот Магнуса:

– Ясно, откуда ветер дует! Джеффри кивнул, сверкнув глазами.

– Шир-Риф сражался в армии лордов! – продолжал кричать поддельный Джеффри. – Молодым он сражался за королеву, против бунтовщиков! Он сражался, изгоняя дикарей с нашего острова! И он сражался, когда Тюдоры призвали его против отрядов других вельмож, грабивших всех подряд! И тогда герой устал смотреть на эту бессмысленную бойню!