Пропал чародей

– Это в обычаях сассенахов, – пробормотал разъяренный Келли. – Ну, попадись он только нам – сразу прикончим!

Грегори поежился.

– Это может быть неверным поступком, – поторопился вставить Фесс. – Зло, которое Лонтар причинил, не может оправдывать зла, которое совершите вы, став убийцами.

– Может быть – но по крайней мере преступник больше никому не причинит зла.

– Ну и как же ты, братец, собираешься запереть в темнице чародея, – насмешливо фыркнул Джеффри.

Магнус сердито посмотрел на нахала, подслушавшего его мысли.

– А почему нет?

– А потому, что он исчезнет из любой клетки, в какую его ни запирай.

Грегори уставился в пространство.

– Может быть, найдется способ... Джеффри настороженно посмотрел на брата.

– Ты что, придумываешь тюрьму для волшебника? Берегись, братец – ты сам можешь в ней оказаться!

– Если он там и окажется, то непременно что-нибудь придумает и выберется, – уверенно ответил Магнус. – Никто другой не выберется, а он сможет. И если мы изловим этого подлого колдуна, не сомневаюсь, сможем запереть его.

– И как же ты собираешься его ловить? – ехидно поинтересовалась Корделия.

– А вот так! – воскликнул Магнус, хлопнув Джеффри по спине. – Лови!

Джеффри возмущенно обернулся, но Магнус исчез с хлопком – с двойным хлопком, потому что вслед за ним исчез и Джеффри. Из кустов в сотне ярдов послышался его крик: “Лови!”, еще один негромкий треск, затем еще хлопок в листве дуба. Верхушка могучего дерева закачалась от неожиданного веса. Словно эхом, бумкнуло еще раз, ветки затрещали и раздался голос Магнуса: “Тебе ловить!”. Джеффри взвыл от досады, а Магнус только рассмеялся и скрылся с очередным взрывом. Бабахнуло еще раз – это Джеффри бросился следом.

Келли отскочил в сторону и спрятался за корнями дуба.

– Это что еще за дивная игра?

– Юные чародеи резвятся, – ответил Пак. – Слышал ли ты об игре детей смертных под названием “Салочки”?

– Когда один убегает, а другой должен его засалить? Конечно, слышал.

– Ну так это то же самое, только тот, кто водит, должен прочесть мысли другого в тот момент, когда этот другой исчезает, и догадаться, куда он исчез. А затем исчезает следом, и если угадал и догнал правильно, то может осалить.

– А остальные, которые убегают, должны скрывать свои мысли, чтобы тот, кто водит, не догадался, – добавила Корделия, не отрывая глаз от ветвей.

Келли наморщил лоб:

– А что, если водящий не догадается, куда убежали остальные? Или неверно угадает?

– Значит, должен пораскинуть умом, прислушиваться к любому шороху мысли вокруг, и постараться их услышать.

С пушечным грохотом за спиной у Грегори возник Магнус. Хитро сверкнув глазами, он присел и крикнул:

– Спрячь меня, братец!

– Вот жулик! Тебя прекрасно видно! – удивилась Корделия, но Грегори зажмурился и сосредоточенно принялся думать о всяких и разных фруктах, яблоках, грушах и апельсинах, об огромном блюде, полном пахучих плодов, об их умопомрачительном аромате.

В воздухе грохнуло.

– Лови! – выкрикнул Джеффри, хлопнув Магнуса по плечу. – Я уж потерял нашего младшего, он так спрятался, что и следов не найти. А когда прислушался, то услышал только запах яблок. И с чего бы это Грегори вдруг так захотелось яблок, подумал я, а? Значит, он старается скрыть, что знает, где Магнус, и значит, Магнус где-то рядом!

– Ты слишком много болтаешь! – Магнус треснул его по спине и исчез, выкрикнув на прощанье:

– Ло...

– Это не считается! – подскочил Джеффри. – Нужно оставаться до тех пор, пока не скажешь “Лови!” целиком!

Но он уже обращался к пустому месту. Крякнув от нетерпения, Джеффри шлепнул Грегори:

– Ты тоже играешь! Лови! – после чего исчез, бабахнув, как хлопушка. Грегори радостно завизжал и тоже исчез.

Корделия топнула ногой.

– Ах! Гадкие мальчишки! Они же знают, что папа не разрешает им играть в эту игру, он боится, что они могут одновременно возникнуть в одном месте и расшибут себе мозги!

– Да, – согласился Пак, – а твоя мама объяснила им, что чутье чародея всегда заглядывает чуточку вперед, чтобы не дать ему возникнуть внутри дерева или камня – и в этих леталочках один всегда оказывается впереди другого, пусть даже они и исчезли одновременно.

– Ну да! А папа ответил, такое чутье появилось потому, что все чародеи, у которых его не было, поубивались еще в детстве!

– Но он увидел, что с твоими братьями все в порядке, – напомнил Пак, – и теперь не боится за них – потому что у них в головах это чутье есть.

А про себя он подумал, что Магнус нашел отличный способ отвлечь братьев и сестру от воспоминаний о кошмарной ночи – и ни на секунду не сомневался, что старший именно это и имел в виду.

– Все равно! Мама запретила им играть в эту игру, если я остаюсь одна! – пыхтя от зависти, Корделия покосилась в сторону хлопушечной канонады. – Ах! Вот противные, так играть без меня!

– А что тебя держит? – удивился Келли. – Вперед! За ними! Хей-хо!

– Я не могу, – призналась Корделия со вздохом.

Келли заморгал.

– А почему не можешь? Ты что, хуже их читаешь мысли?

– Да нет, даже лучше. Только я не умею телепортироваться.

– Ведьмы не умеют телепортироваться, – Пак с удивлением глянул на Келли. – Такое под силу только чародеям. Ты что, не знал такой простой вещи?

– Нет! – отрезал Келли. – И до сих пор не знаю – потому что о ней мне сказал англичанин! Это и в самом деле так, девочка?

Красная от досады Корделия только кивнула.

– А ты откуда об этом узнала?

– Мне папа говорил, и мама тоже. И все ведьмы и чародеи, которых я видела, говорят то же самое.

– Ну что ж, – вздохнул Келли. – Таки да, если об этом говорят все без исключения.

– Избавь ее от твоего сарказма! – цыкнул на него Пак. Но Корделия даже не обратила внимания: она была слишком увлечена игрой в салочки-леталочки. Со всех сторон доносилось эхо шлепков, хлопков, и криков: “Лови!”, “Нет, ты ловишь!”, “А я в домике!”, “Никаких домиков!”

Грохнуло, и перед эльфами появился Магнус. Он быстро огляделся кругом.

– А где он? Разве он не вернулся, сестрица?

– Нет, не вернулся! А кто? С шумом возникший Джеффри хлопнул Магнуса по спине: