Страница 43 из 93
– Всё нормально, – отозвалась Зинаида скучным голосом. – Просто ещё не отошла от смерти Марка Израилевича.
– Жалко старика, – согласился Миша. – Но всяко... Пожил. А ты ещё что-нибудь узнавала о его смерти?
– Нет, – соврала Зина. – Я о поминках волнуюсь, скоро девять дней. Хотя Лерочка говорит, что племянница из Израиля прилетела и сама всё организует.
Миша по-молодецки спрыгнул с кровати и направился в душ. Зина поправила простыню, подняла с пола улетевшие подушки и встряхнула одеяло.
После душа Мишка приказал Зиночке не задерживаться в ванной, лёг на кровать и тут же захрапел. Остаток ночи Зинаида пила чай в одиночестве и смотрела телек.
Утром Миша умчался в райотдел, а Диночка унеслась на мотоцикле вместе с младшей Тусевич по магазинам в поисках подходящих тканей.
«Ни черта я в людях не разбираюсь, – подумала Зинаида, глядя вслед зелёному “кавасаки”. – У девушки сессия на носу, а она рвётся на сцене фокусы показывать! Носится, как оголтелая охотница, за острыми ощущениями. Стоп! Стоп!!! Охотница! Артемида-Охотница! Диана-Охотница! Две Охотницы!!! Артемида – в древнегреческой мифологии девственная и вечно юная богиня охоты. У римлян отождествлялась с Дианой. А братом-близнецом у неё был Аполлон... – Зинка обессиленно опустилась на диван. – Какая же я дура! Всё лежит на поверхности! Надо срочно рассказать об этом... Стоп! – спохватилась она, вновь вспомнив об обете молчания. – При встрече обязательно сообщу Фёдору. А сейчас нужно успокоиться...»
Чуть позже Зина спустилась в гараж в поисках швейной машинки. Их здесь хранилось целых две штуки. Первая являлась скорее памятным раритетом, с которым мама наотрез отказалась расставаться при переезде. Ножная швейная машинка «Подольск» выпуска 1969 года принадлежала ещё бабушке. Приезжая летом в деревню, маленькая Зиночка заворожённо наблюдала, как вертится тяжёлое чёрное колесо, когда баба Нина строчит, раскачивая одной ногой чугунную решётку, установленную чуть выше пола. Корпус машинки был изящным и, как казалось Зиночке, похожим на сказочную лошадку. Чёрная блестящая поверхность была украшена бронзовыми загогулинами и непонятными для не умеющей читать внучки буквочками. По окончании работы корпус машинки складывался внутрь деревянной столешницы и накрывался ажурной вязаной салфеткой, поверх которой ставилась маленькая вазочка с тремя пластмассовыми гвоздиками. Частенько, убедившись, что бабушка занята в огороде, Зинка подкрадывалась к машинке и, усевшись попой на холодную решётку ножного привода, играла в качели.
Запылённый футляр второго «Подольска» выпуска конца девяностых – и уже оснащённый электрическим приводом – виднелся в самом низу. Он был завален коробами с кухонной утварью, перевезённой с маминой квартиры, старыми полками, которые по-хорошему давно следовало выкинуть, пыльными вязанками книг от Полного собрания сочинений Ленина до огромных синих томов Большой советской энциклопедии и Зинкиных словарей.
От нахлынувших воспоминаний защемило сердце. В памяти возник образ покойной матери. Все эти книги мама хранила для Зинкиных детей, но так и не дождалась...
– Доченька, ты уж, пожалуйста, постарайся, чтобы моя фотография на памятнике была симпатичной, – шутливо просила она. – А то внуки и правнуки будут приходить на кладбище с бабкой знакомиться, так я перед ними хоть во всей красе покажусь...
Зазвонил телефон. Высветившийся номер был незнакомым.
– Да, – произнесла Зинка и громко чихнула. – Слушаю!
– Будьте здоровы, Зинаида Львовна!
Зинка сразу узнала этот безумно нравившийся ей низкий голос Цветова.
– Артемида созналась, что изготавливать реквизит будете вы. – Он помолчал. – Мне бы встретиться с вами, я тут накидал рисунок. И будет лучше, если сам объясню.
– Апчхи! – снова непроизвольно вырвалось у Зинки.
– Вы заболели? – голос сделался взволнованным.
– Да нет, – оправдывалась Зинаида. – Я тут в гараже из-под коробок и старой мебели пытаюсь швейную машинку вытащить.
– Стойте, не шевелитесь! – неожиданно скомандовал Цветов. – Через пять минут буду.
Иллюзионист не обманул. Зинка ещё не успела оттащить в угол вторую коробку, как он уже заходил в открытую дверь.
«Костюмчик спортивный светло-серый, по всему видно дорогой, – заметила Зина. – Ну модник, вырядился... Хлам таскать!»
Она шагнула к нему, держа на вытянутых руках пыльную полочку. Не произнеся ни слова, он перехватил ношу, накрыв Зинкины пальцы своими сухими тёплыми руками. Смотрел хитро. Прищурившись. Зинка растерялась, почувствовав приятное притяжение к этому малознакомому мужчине. Придя в себя, высвободила руки.
– Ставить куда? – тихо и, как ей показалось, нежно спросил Свят.
«Ничего себе “Аватар”! Хорошо, что не хвостами сплелись! – подумала женщина. – Ещё чуть-чуть, и после такого обмена энергией должно последовать чтение мыслей».
– Зинаида Львовна, полку куда нести? – повторил Цветов.
Зина неопределённо махнула в сторону свободной стены.
– Понятно, – проговорил Свят и двинулся в указанном направлении. – Вы мне покажите, где наш клад зарыт, и я уж как-нибудь сам...
Пробравшись до места вслед за хозяйкой, он сначала остановил взгляд на бабушкиной машинке, затем перевёл восторженно-удивлённый взор на Зинаиду.
– Мадам! Вы действительно хотели эту тяжесть одна тащить? Вы случайно в цирке с силовыми номерами выступать не пробовали?