Страница 41 из 93
Зинуля повертела в руках голубой листок с водяными знаками, внимательно прочитала и вернула Кольцову.
К предложенному чаю Фёдор не притронулся. Спросив у Зинки разрешения, он записал на диктофон всё, что ему рассказала Князева. В ходе беседы несколько раз вставал из-за стола и, задумавшись, подходил к окну. Вопросы, которые задавались, показались Зинке несущественными, но она не стала высказывать своего мнения по этому поводу. Ей было непонятно, почему Кольцов больше всего зацепился за пару эпизодов, одним из которых был тот, когда она нашла под сервантом маленький золотой слиточек, а вторым – её беседа около церкви с Леночкой и отцом Серафимом, после чего Зинаида стала ассоциировать Раису с героиней рукописи.
– Странно... – задумчиво произнёс он.
– Да что здесь странного? Мне вот странно, что частный детектив работает охранником.
– Тут как раз нет ничего особенного. В нашем городе к услугам сыщика прибегают не так часто. Да и платят немного. А так как кушать хочется всегда, то работа типа этой для меня просто находка. Тем более что Казимирович пообещал на днях принять помощника – так что буду работать двое через двое. Времени появится больше...
– А Молина откуда знаете?
Фёдор усмехнулся.
– В командировки вместе выезжали.
– Фёдор, мы совсем не поговорили о размере вашего вознаграждения.
– Да не переживайте, не ограблю.
– Ну... а всё-таки?
– Давайте-ка для начала определимся с целью моей деятельности. Правильно ли я понял, что вы хотите найти убийц Марка Израилевича и при этом допускаете, что издателя убили из-за рукописи? Вы предполагаете, что убийца Марьяны Гривко и старого Марка один и тот же человек? Вам кажется, что покойная Раиса является автором рукописи, а Житель Пелопоннеса – это Аркадий Казимирович?
– Да, так, – согласилась Зинка, приятно удивившись, как профессионально Фёдор систематизировал и упорядочил весь ворох информации, который она, сбиваясь и путаясь, вывалила на его голову.
– Теперь мои условия, без соблюдения которых я отказываюсь выполнять заказ.
– Звучит угрожающе, – пошутила Зина. – Слушаю.
Фёдор велел взять чистый листок бумаги и ручку и начал диктовать.
– Я, Князева Зинаида Львовна, реквизиты паспорта и адрес прописки...
Зинка подняла голову и иронично уставилась на Кольцова.
– Пишите, пишите, не отвлекайтесь! Нанимая гражданина...
Далее он продиктовал свои данные, номер лицензии и различные необходимые формулировки, описывающие порядок взаимоотношений сторон.
– Обязуюсь до конца срока действия настоящего соглашения никогда и никому... Рекомендую слова «никогда» и «никому» написать заглавными буквами и обвести дважды, – жёстко произнёс Фёдор.
– Крутое требование! – разозлилась Зина.
– Были прецеденты, – заметил детектив. – Продолжим... Никогда и никому не сообщать, не рассказывать, не намекать, не использовать в качестве шутки...
– Глупость! Просто глупость какая-то! Я отказываюсь! – Зина отодвинула листок. – Люди смеяться надо мной будут. Кому расскажешь – не поверят...
– Вот! – Фёдор демонстративно поднял палец вверх. – Ключевое слово – «расскажешь». Ненавижу с бабами работать, особенно с глупыми! До свидания!
– Да это я... к слову... У меня просто вырвалось! А насчёт моего интеллекта можешь не сомневаться: коэффициент сто тридцать и по Айзенку, и по Равену...
– Ну, это, конечно, в корне меняет дело, – съязвил Кольцов. – Пиши давай! Не употреблять информацию «к слову», контролировать себя, чтобы не вырвалось случайно... Подожди, не пиши! Так, сразу говори, каким ещё образом у тебя вода в одном месте не держится?
– Никаким! – обиженно ответила Зина, послушно продолжая писать глупое соглашение.
– Думаю, что для такой импульсивной особы нужно создать отдельную понятийную часть для слова «никому», а именно: ни брату, ни свату, ни мужу, ни любовнику, ни соседям, ни друзьям, ни детям, ни коллегам... В случае если нарушу данные обязательства, в течение пяти дней возмещу ущерб в сумме... – Кольцов задумался. – Один миллион рублей.
– Господин детектив, вы в своём уме?! Суммы астрономические озвучиваете!
– А тебе уже не терпится разболтать?.. Пиши, говорю! – прикрикнул он. – Любую информацию, связанную прямо или косвенно с расследованием. Соглашение составлено сроком на четырнадцать дней от сегодняшней даты. Даты пишешь прописью и ставишь подпись с расшифровкой.
– Всего-то две недели! – облегчённо выдохнула Зинаида. – Да пожалуйста!
– Будет нужно – продлим, – по-деловому заметил Фёдор. И, аккуратно сложив листок вчетверо, спрятал во внутреннем кармане камуфляжной куртки. – Переходим к устным договорённостям. Распечатанную рукопись с пометками я забираю и предупреждаю – больше так не делать. Перевод рукописи можешь продолжать. Если за ней кто-нибудь явится – отдавай, но только то, что перевела. В разговоры не вступай! Твои любимые фразы на ближайшие две недели – «не знаю» и «не помню».
– Михаилу тоже ничего не говорить?
– Та-а-ак! Повторяю для особо туп... неумных... Никому!!!
– А если меня как свидетеля в полицию вызовут? Ведь тело Марьяны, в конце концов, нашла я. Что говорить?
– Говори, как нашла. Честно рассказывай, и всё: никаких дополнений и умозаключений. Рассказала как было, и точка. Что касается меня... Никаких признаков нашего сотрудничества, никакой осведомлённости о моей персоне не показывать. Я охранник ТСЖ, ты член... – Он замялся. – Ну не член, конечно... Ну, короче...