Страница 89 из 127
- Не приплетай сюда его. Об этих делах ему лучше не знать. Я тебя предупреждаю, если что-то пойдет не так – я тебя из-под земли достану и в землю же закопаю! Мне нужна эта девчонка живой!
- А для чего?
- Не твоего ума дело, - выплюнул Даниил и, достав из кармана белый конверт, протянул парню: - Вот, как и договаривались. На несколько доз хватит, - злорадно усмехнулся он, обнажая ряд белых зубов. - После одам остальное.
- Но…
- Никаких «но»! - прошипел Оболонский и залез в свою серебристую Lamborghini. – Как договаривались! - воскликнул он из салона, и спортивная машина улетела прочь.
Несясь по шоссе, Даниил довольно улыбался. В кармане у него лежала козырная карта. Завтра он выложит её на стол, когда никто не будет ожидать. Как там в покере? У него Роял-флеш! «Скидывайте карты, уважаемые игроки, вы проиграли! Ваши комбинации меркнут перед моей! Я выиграл!»
Даниил разве что не хохотал от счастья. Завтра он избавится от ненужного ребенка, потом накачает Женю наркотиком, женится на ней, а там… дело за малым – сделать ей своего ребенка! Подождать несколько месяцев до его рождения, а потом… БАХ! И несчастный случай! Его жена погибнет, а он будет убит горем. И пусть только попробует кто-нибудь ему помешать! Он сотрет того с лица земли!
Он гнал машину, а сам думал об одном – эта многолетняя битва, наконец, подойдет к завершению. Игра окончится.
***
Ньюкасл находился в нескольких сотнях километров от Лондона, а Глеб ощущал себя в сотнях тысяч километров от Жени. Она обиделась на него, но он не мог поступить иначе. Не смел. Компания находилась под угрозой, и он был обязан сохранить её стабильность. К счастью, все обошлось, специалистам удалось быстро заварить пробоину в танкере и не дать нефти разлиться. Техногенной катастрофы огромных масштабов удалось избежать. А то небольшое пятно – дело нескольких дней.
Уже завтра к вечеру он будет дома, оставив Владимира для улаживания нюансов и выплаты штрафа. Власти были тут как тут, потребовав заоблачную сумму. Но это ничто, по сравнению с теми последствиями, которые могли бы быть.
Глеб вытащил мобильник, желая сообщить жене, что уже завтра возвращается, однако тут же отложил в сторону.
«Сделаю Жене сюрприз», - подумал Оболонский, заваливаясь на кровать.
***
Женя лежала без сна, переворачиваясь с бока на бок. Откидывала одеяло, вставала, ходила по комнате и вновь ложилась. Смахивала непонятные слезы с глаз и вздыхала. Отчего-то девушке вспомнился Дима. Она вспомнила его глаза и улыбнулась, на мгновение предположив, что у её ребенка будут те же добрые глаза.
Но тут же картинка поменялась, и Женя увидела Глеба. Зажмурившись, она уткнулась в подушку и с новой силой разревелась. Вновь боль от того, что он оставил её, проникла в душу, мешая дышать. Дима никогда бы так не поступил. Он любил ее, и работа для него была на втором месте – после неё…
«Ты эгоистка, Оболонская», - давненько голосочек не появлялся.
«Знаю, но…»
«Ты понимаешь, что это тебе не какой-нибудь контрактник, ради подписания которого Глеб оставил тебя?! - давил он. - Это серьезно! Знаешь, какая катастрофа может произойти, если вовремя не среагировать?»
«Да все я понимаю! Но… Я не знаю, что со мной происходит! Я не знаю почему, но мне кажется, что Глеб должен был быть со мной рядом…»
«Он же сказал тебе, что вернется послезавтра. Ничего не случится. Не переживай».
- Легко сказать, - устало вздохнула Женя и закрыла глаза. - Но я уже скучаю по нему… А он даже не позвонил…
***
Черный Мерседес Carlsson медленно подъехал к воротам особняка семьи Оболонских. Автомобиль был почти не заметен в этой безлунной ночи, поэтому можно было не опасаться быть обнаруженным. Никому и в голову не придет просматривать пленки камер наблюдения.
Дав указание водителю ждать его в машине, Леонид Оболонский открыл дверцу и выбрался на сжатый прохладный воздух. Мужчина провел рукой по седым волосам и бросил взгляд на дом, в котором ещё горел свет в нескольких окнах.
Он не мог не приехать. Какая-то невиданная сила вытащила его из постели и привела сюда… к дому, который он приобрел много лет назад, желая только одного – нормальной дружной семьи. А вон как получилось на деле… Старинный особняк в викторианском стиле превратился в змеиное логово. Каждый норовил ужалить другого как можно сильнее, выпуская свой парализующий, убивающий яд. Но, что больнее всего, главную гадюку он пригрел у себя на груди.
Леонид подошел к воротам и задумчиво провел пальцем по резной решетке ворот. Ева была слишком красива, чтобы не влюбиться в неё с первого взгляда. Что он и сделал. Дурак! Сорокалетний дурак, готовый бросить все к ногам девятнадцатилетней девочки. Такой юной и прекрасной. Кто ж знал, что под ангельской внешностью скрывается личина дьяволицы?