Страница 50 из 127
- Только то, что ты и Женя ОБЯЗАТЕЛЬНО поженитесь! Он, бедняжка, так переживал!
- Ты сказала ему, где мы?!
- Я же сама не имею понятия! - воскликнула Маргарита. - Знаешь, побережье Англии довольно большое! И графство Сомерсет – не маленькое, так что… Вот если бы ты мне сказал, где именно вы там находитесь, я бы…
- То на следующий же день вся наша семейка в полном составе перекочевала б туда, - Глеб смерил сестру ироничным взглядом и направился к выходу.
- Так когда ждать домой новую чету Оболонских? - вдогонку бросила Маргарита.
Глеб, не оборачиваясь, произнес:
- Через неделю.
И не дожидаясь ответной реакции от сестры, повернул ключ и вышел за дверь. Оставшись в одиночестве, девушка довольно улыбнулась и потерла руки.
«Неделя. Семь дней. Замечательно! Наслаждайся, Глебушка, обществом нашей наследницы, пока есть такая возможность».
***
Глеб подъехал к дому в половине десятого. Уже темнело, однако ни в одном окне не горел свет, что его тут же насторожило. Где Женя? Неужели уехала? Не поверила ему… Это было первое, что пронеслось в его мыслях, однако Глеб уверенно отогнал их и направился внутрь.
Нет, Женя ему полностью доверят. Он был уверен в этом. Эта девушка уже принадлежала ему и сердцем, и душой, и она не сможет просто так взять и уйти от него. Это говорил его разум. А сердце бешено колотилось от волнения, что её не окажется дома.
Глеб пулей вбежал по лестнице и вошел в свою комнату, где утром оставил Осипову. Включил свет. Покрывало было сдернуто, подушки измяты, но в спальне никого не было. Оболонский заметил распахнутое окно, через которое в комнату проникал соленый морской ветер и поежился. Он прошел к нему и плотно закрыл, зашторив занавесками.
Внешне он был абсолютно спокоен, но внутри все переворачивалось. Он не мог понять, что такое, но знал одно – он должен немедленно разыскать Женю. Он вышел в коридор и прошел к следующей двери – однако и там её не нашел. Похоже, Женя туда даже не заходила со вчерашней ночи.
- Женя! Женя, где ты? - Глеб начал поддаваться панике, он пронесся по всему этажу, распахивая двери одну за другой, но все они были пусты.
Тогда он спустился вниз, проверил и там все комнаты, вплоть до подсобки на кухне, однако Жени и там не оказалось. Тогда он выбежал на улицу. Стемнело, ветер поднялся, и начал накрапывать мелкий дождь. Глеб прекрасно осознавал, что если он не найдет девушку в течении пятнадцати минут, то начнется ливень, и ему будет нереально отыскать её. Он проверил гараж, сарай, оббежал сад… И вдруг остановился в ступоре, поняв неожиданно, что она уехала.
Или её увезли. Даниил.
В слепой ярости Глеб бросился к машине, на ходу строя план убийства брата, если он хоть пальцем дотронется до Жени, не говоря уж об…
- Черт! - выругался Оболонский, коря сам себя за такие мысли.
Но это была правда! Ему была ненавистна сама мысль, что Женя может принадлежать кому-то другому. Он желал, желал от всего сердца, чтобы эта девушка принадлежала лишь ему одному, чтобы прикасаться к ней мог только он один, чтобы она дарила свою нежную улыбку лишь ему, чтобы её ласковый взгляд был обращен к нему…
Глеб уже почти подбежал к припаркованному возле дома автомобилю, как вдруг взгляд его упал на скалистый берег. Именно там он заметил маленькую фигурку, сидящую возле самого края. Ну, конечно! Как же он сразу не додумался посмотреть её там! Вот дурак! А он тут уже растекся весь, нюни распустил. Кретин!..
И Оболонский вновь стал мыслить здраво. Он вздохнул и направился в Жене, ругая себя за идиотские мысли, что приходили в его голову ещё минуту назад. Он подошел к девушке. Она недвижимо сидела, всматриваясь вдаль, и даже не заметила его. Глеб бросил взгляд на её тоненькую кофту и, недовольно вздохнув, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Женя не шелохнулась.
- Жень, пойдем домой. - Он присел на корточки рядом с ней и дотронулся до холодной, как лед, руки.
«Боже, ну что за глупая девчонка, хоть бы оделась, раз решила посмотреть на волны», - подумал он и уже хотел сказать ей об этом вслух, как вдруг она повернула голову, и он увидел её красные опухшие глаза. Она смотрела на него невидимым пустым взглядом, а по щекам, не переставая, текли слезы.
- Жень, что случилось? - его голос внезапно осип. - Женя!!! - повернул её и притянул к себе её продрогшее дрожащее тело. Она не сопротивлялась, словно безмолвная недвижимая кукла…
- Тебя кто-то обидел?! Скажи мне, я его убью! Мой брат, да?! Да я пристрелю этого ублюдка, если он посмел пальцем тебя тронуть!
Женя продолжала молчать.Тогда Глеб отстранился от неё, схватил за плечи и яростно затряс:
- Да скажи же ты, наконец, что с тобой! Женя, не молчи!
В её тусклом взгляде на мгновение проскользнула печаль, и она тихонько произнесла:
- Я хочу домой.
Он, больше не говоря ни слова, поднял её на руки и понес к дому. Ливень застал их на середине пути, поэтому, когда они добрались, наконец, до двери, оба были насквозь мокрые.