Страница 48 из 127
Глеб прибыл в особняк около двух часов дня. Однако, остановив автомобиль возле парадного входа, не спешил выходить. Облокотившись на руль, мужчина задумчиво смотрел на входную дверь. За время поездки у него было много времени подумать. Что он скажет Лениному деду? Вопрос! Он так ничего и не решил… Рассказать старику сказку о том, что он по уши влюбился в его внучку за месяц её пребывания в Англии? Осипов не поведется на его сказочки. Он не идиот, в этом Глеб не сомневался.
Что же тогда ему рассказать? Правду?! Глеб злорадно усмехнулся и, выключив зажигание, выбрался из машины. Правда – понятие относительное… Но он просто обязан перетащить Осипова на свою сторону. И Глеб знал, что нужно для этого сделать. Только вот… старик потребует доказательств. Что же, они у него имеются. Глеб медленно поднялся по ступенькам и открыл дверь. Перед ним тут же вырос дворецкий:
- Добрый день, Джефри, - небрежно поздоровался Оболонский. - В какой комнате у нас началось извержение вулкана?
- Добрый день. - На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, когда он показал рукой в сторону: - В библиотеке, мистер.
- Что же, замечательно. - Глеб улыбнулся и последовал в самое «пекло». Он вошел как раз вовремя для того, чтобы успеть разрулить сложившуюся ситуацию в свою пользу.
- Все! Хватит! - кричал Осипов в гневе. - Я больше не собираюсь выслушивать ваши отмазки! Или вы мне говорите, где моя внучка, или я заявляю куда надо! И на этот раз дело не затеряется! Я лично за этим прослежу!
- Не стоит, Петр Степанович, - голос Глеба прозвучал для всех слишком неожиданно.
Мать и отец удивленно уставились на сына, а Осипов недовольно проговорил:
- А Вы кто такой?
- Глеб Оболонский, - представился он, медленно подходя к старику и протягивая руку.
Однако Осипов этот жест проигнорировал:
- А Вы изменились, - неожиданно сообщил он, внимательно изучая Глеба.
Оболонский ухмыльнулся:
- За 19 лет люди имеют свойство взрослеть, Петр Степанович.
- Где Женя?
- Пройдемте в кабинет отца. Пап, - обратился он к Владимиру, - ты не возражаешь, если мы поговорим наедине?
- Нет, если ты сможешь облагоразумить этого человека. Прошу, - и отец жестом указал на дверь своего кабинета.
Ева молча наблюдала за тем, как её сын и этот старик покидают помещение и плотно прикрывают дверь. Интересно, каким образом Глеб сможет успокоить его?! И куда, черт возьми, подевалась эта приживалка?!
- Присаживайтесь, Петр Степанович. - Оболонский жестом указал Осипову на стул и сам присел напротив.
- Ты мне зубы не заговаривай, мальчик. Где Женя?
- С ней все в порядке.
- Я хочу с ней поговорить.
- Это невозможно.
Петр ударил кулаком по столу и заорал, гневно глядя на Глеба:
- Я тебя предупреждаю, щенок! Или я сейчас же получаю ответы на все мои вопросы, или вашей прогнившей семейке не поздоровится!
Оболонский вздохнул и бесстрастно произнес:
- Просто выслушайте меня, пожалуйста, Петр Степанович. И не перебивайте. А потом… потом уж Вы решите, как поступить со всей нашей «прогнившей» семейкой.
Осипов несколько мгновений размышлял над словами Глеба, а потом, усевшись на стул, кивнул:
- Слушаю тебя.
- Устраивайтесь поудобнее, разговор будет длинным… - Глаза его сверкнули, и он начал свой рассказ…
- … Поэтому я Вас очень прошу, ничего не говорите Жене. Сами понимаете, это в целях её же безопасности, - Глеб выжидательно посмотрел на Петра, ожидая от него хоть какой-то реакции, однако старик сидел, словно в оцепенении, не до конца веря в только что услышанное.
- А… брак ваш… - наконец, он издал некое подобие связной речи, однако Глеб понял его. Он кивнул и заявил:
- Да, наш с Женей брак будет фиктивным. Это необходимо в данной ситуации.
- Да-а… конечно… понимаю… Но Женя… она же… Как же её чувства?
- Не переживайте. Позже я ей все объясню. Раз уж так сложилась судьба, и она свела нас именно в этот момент в такой ситуации – это сейчас единственный выход.
- Согласен, - Осипов кивнул и, устало вздохнув, глянул на Глеба. - А Вы похожи, Глеб, очень похожи. И как я сразу не догадался…
В ответ Оболонский лишь сощурился и усмехнулся, но ничего не ответил.
- Вы Жене хоть привет от меня передавайте.
- Нельзя, чтобы она знала, что Вы приезжали. Возникнут вопросы. Ненужные вопросы.
- Да… да, конечно. Глеб, ты береги её. Женечка… она же… только хочет казаться сильной и неунывающей, а на самом деле она слабенькая девочка. Ей опора в этой жизни нужна. И я считаю, что ты – именно тот человек, который ей сейчас необходим. Береги её.