Страница 23 из 252
- У нас тоже такие есть, - со вздохом проговорил Димитри и обнадежил ее тем, что у них есть еще целых четверть часа и можно никуда не бежать.
Полина, не замедляя шага, глянула на себя в зеркало, закрепленное на стене в коридоре, слегка дернула бровью и углом рта - и ничего не сказала. Окно портала повисло именно там, где у нормальных людей должна быть входная дверь. Что ж, нормальных среди присутствующих в квартире явно не было.
На встречу с представителями правозащитных организаций и свободной прессы они пришли минута в минуту, но визитеры, посмотрев на героев сюжета, несколько смутились, и было чем. У господина наместника выражение лица состояло в основном из вдохновенного взгляда куда-то над макушкой собеседника и кругов под глазами размером с сами глаза, а узница совести выглядела сильно недоспавшей и несколько ошарашенной, а держалась сущей льдышкой, несмотря на то что с большинством визитеров была знакома давно и довольно тесно. Глядя на этих двоих, подумать можно было все, что угодно, включая и необсуждаемое в рамках этикета местных жителей.
Господин наместник, пресветлый князь и так далее, на вопросы отвечал довольно формально. После пятого "мы работаем над этим" корреспонденты от него отцепились. Полина в своих обстоятельствах ориентировалась четко, отвечала коротко и емко, но инициативы не проявляла. По итогам импровизированной пресс-конференции стало понятно, что не понятно ничего. Юридического определения для ситуации Полины не было, ее правовой статус и возможности были совершенно неясны, ситуация с порталом была непонятна, совладельцы по разным причинам еще раньше выбыли из бизнеса, действительность подписи Полины Бауэр тоже, получается, была под вопросом. То же самое касалось и ее прав на свободу перемещений.
Единственный ответ во всей беседе напомнил приехавшим из города людям прежнюю Полину. Когда ее спросили, как она относится ко всем этим событиям, она выдержала паузу, явно собирая слова, и ответила, что очень бы хотела к этим событиям никак не относиться, но они уже факт и часть ее биографии. Разговор закончился на условно оптимистичной ноте, все согласились на том, что есть Марина Викторовна Лейшина, которая взялась помочь внести ясность в ситуацию, и очень хорошо, что она есть и согласна выступить в этом качестве.
После этой встречи по сети поползло нечто бессодержательное и мутное, намекавшее на не вполне однозначную связь между узницей совести и диктатором. Саалан просто не дали никаких комментариев. На вопросы независимой прессы соплеменники Димитри ответили, что это личное дело двоих взрослых людей, а сторонние не в курсе и в курсе быть не должны, так что если хотите деталей - идите к князю, может, он что и скажет. Или в морду даст, как уж повезет. Желающих уточнять детали у главного фигуранта сплетен почему-то не нашлось. Марина Лейшина, когда ее попросили это прокомментировать, ответила вопросом на вопрос: "Вот интересно, будь это правдой, кто из них кому оставил бы пятно на репутации?" Впрочем, сплетня, не получив пищи, быстро заглохла, не повредив ничьему доброму имени. Алиса, встретившись с этой мутной чушью в сети, только хихикнула.
Правду знал один Дейвин. Он сам улучил момент и спросил Димитри прямо:
- Пресветлый князь, что это за эпизод с мистрис Бауэр, про который город не может ни открыто сказать, ни наконец замолчать?
Димитри в ответ мечтательно улыбнулся в потолок:
- Мастер Дейвин, если бы ты знал, какая у нее библиотека! Если бы ты только видел это сокровище!
- Мгм, - сказал Дейвин. - А она сама?
Князь ответил, как о некой незначимой детали сюжета:
- А она только под утро явилась домой с танцев. У них танцы не ритуальные, а светские, представляешь?
Этому диалогу с удовольствием посмеялись они оба. Шутка и правда вышла отличной.
Увиденный ролик, да и все, что Димитри узнал утром, не отпускало его. Сначала он решил, что поисковых систем ему хватит, чтобы в перерывах между совещаниями, деловой перепиской и документами разобраться в вопросе. Тема гуглилась легко, и на него высыпалось, казалось бы, достаточно информации для того, чтобы составить первое представление о предмете. Но первое представление ненавязчиво попросило второго, третьего и далее, и когда он вдруг обнаружил, что уже знает, кто такие Гавито и Зотто, и может отличить стиль Чичо Фрумболи от стиля Горацио Годоя, он понял, что пропал. Было это как раз к ночи. Утром он выбрал нескольких зарубежных преподавателей и списался с ними. Пришедшие ответы были однообразными и нейтральными отказами, за исключением одного, очень искреннего и неприятного.
Я рассмотрел Ваше предложение и не нашел его привлекательным. Адекватную сумму за свои уроки я могу легко собрать в течение обычной гастроли преподавателя, если мне понадобятся деньги. Неадекватную цену за работу я никогда не выставлял и не собираюсь. Кроме того, обычная гастроль преподавателя оказывается гораздо приятнее и интереснее, чем частные уроки с одним учеником. Тем более если он диктатор.
За любую свою гастроль я могу успеть посмотреть на восемь-двенадцать красивых, благополучных городов с сохраненными достопримечательностями и встретиться с многими заинтересованными и позитивными людьми. Как вы понимаете, это не окупается наценкой на стоимость урока.
Благодарю за ваши комплименты танго.
Весь следующий день князь продолжал периодически отвлекаться от дел на видеоролики и аудиотреки. Через сутки он сдался уже принятому решению. Еще через тринадцать часов он шел по школьному крылу в сторону кабинета Полины Бауэр.
Полина Юрьевна в это время заканчивала школьный день заполнением дневников наблюдений и как раз собиралась распечатать анкеты для тестирования, когда в дверь постучали, а потом открыли ее, не дождавшись ответа. Увидев в дверном проеме наместника, мистрис психолог сначала на секунду застыла с ручкой в руках, потом аккуратно отложила ее.
Димитри прошел к ее рабочему столу и взял стул для посетителей. Он порадовался тому, что между ними письменный стол: ему было все же несколько не по себе начинать разговор с ней, но останавливаться он не собирался. В самом паршивом случае, отказ есть отказ, и всегда можно пойти к Айдишу пить кофе.
- Полина Юрьевна, здравствуйте. Хочу сказать вам, что это ваше танго - удивительно увлекательная тема. Я весь сегодняшний день провел не столько за делами, сколько в поисковых системах, и понял, что мне мало. Я хочу не знать об этом, а делать это. И вот что я думаю вам предложить. Вам ведь нужна практика, я прав?
Он посмотрел на ее лицо, увидел широко распахнутые, неподвижные от удивления глаза и, не дожидаясь ответа на вопрос, продолжил:
- Да, вам поставили портал домой по моему распоряжению, но каждую неделю в город не напрыгаешься, да и неполезно пользоваться порталом так часто. Особенно если вы не привыкли к этим, - его усмешка была почти незаметной, - технологиям. Кроме того, новый рабочий контракт у вас такого свойства, что можно не успеть выбраться в город на осмысленное время. Каждую неделю точно не получится. А тут есть я. Я, как и вы, занят по уши, но мой интерес к теме не ограничивается теорией. Я хотел бы уметь танцевать это. И мне нужен кто-то, кто мог бы меня научить хотя бы основам. Да, первое время это вряд ли будет похоже на что-то интересное вам или полезное для совершенствования, но я думаю, что буду учиться быстро. Главное преимущество моего предложения в том, что мы живем по соседству и выбрать время для занятия друг с другом нам проще, чем найти любую другую пару.
Он посмотрел нее снова. Еще минуту назад ему казалось, что раскрыть глаза еще шире она не сможет, но у нее получилось. Сыпать аргументами дальше не имело смысла. Оставалось задать вопрос и дождаться ответа.
- Что скажете, Полина Юрьевна?