Обреченные

— Да, наверное. — Он вздохнул и положил кий на стол. — Но я делал все, чтобы у тебя были прекрасные воспоминания о детстве.

Я ничего не понял.

— Так и есть. В чем дело?

— Девятнадцать лет назад в Оушенсайде, Мэри и Картер Майлс ехали от друзей. Твои родители были так молоды. Они заехали на заправочную станцию. Была зима, дул сильный ветер. Пока Картер заправлял машину, Мэри услышала детский плач. Ребенок сидел на холодной металлической лавке возле туалетов и плакал.

Мое дыхание сбилось. Я уже знал, кем был этот ребенок.

— Тебе не было и четырех, Картер.

— Мои родители наркоманы? Кто они? — Странно, но мой голос оставался спокойным.

— Нет, — покачал головой папа. — Все не так. Позже оказалось, твоя мать… то есть та, кто родила тебя. Боже, Картер она совсем еще девочкой была. Ей было шестнадцать. А тот, с кем она жила, на десять лет старше. Был суд. Все сделали тихо и по-быстрому. Их лишили родительских прав, девочку отправили к матери, а того парня упекли за решетку за совращение. А тебя усыновили.

— Это… словно не про меня. — Я сел на кресло и закрыл лицо руками.

— Это и не про тебя. Просто, такое случается. У тебя появились хорошие родители, которые к несчастью погибли. Ты их сын и мой.

Он подошел ближе и взял меня за руку.

—Так я не Майлс и не Холмес. Эти фамилии, что я ношу, — одними губами произнес я.

— Вот почему я не хотел тебе рассказывать, — резко сказал отец. — Ты начинаешь копаться в себе, выдумывая нелепые байки типа «что же со мной не так». Тогда ты был напуган, очень. Они тебя просто забыли на той станции. Забыли. Но ты не вырос каким-то больным, прошу, только не думай так.

Я поднялся с кресла, качаясь на ногах.

— Мне нужно… подумать.

— Да, конечно. Это шокировало тебя, но многое может проясниться. Поговори с доктором.

— Не нужен мне чертов доктор. – Я сказал это грубо, но тут же одумался. — Прости.

— Все в порядке, Картер, — понимающе сказал папа.

Я посмотрел на его печальное лицо, и вышел из бильярдной, двери которой были открыты наполовину.

Первое на что я наткнулся в коридоре, это были глаза Кейли. Она стояла, прижавшись к стене около двери и упираясь ладонями в стену. Мы смотрели друг на друга, и по ее глазам, которые были полны печалью и болью, я понял — она все слышала.

Кейли сделала нерешительный шаг в мою сторону. Я схватил ее за руку и одним рывком прижал к себе, зарылся лицом в мягкие, слегка влажные волосы.