Обреченные

— Ты издеваешься! Кейли! Он в два шага пересек разделявшее их расстояние и привлек Кейли к себе. — Почему ты здесь? Ты хоть представляешь, что я пережил?

— Прости, — пробормотала она и прижалась к нему. Она выглянула из-за плеча Лукаса, и я понял, чего она хотела.

Я поднялся на ноги и подошел к ним. Схватив теплую руку, я сплел наши пальцы и обнял ее со спины.

— Надавать бы тебе по заднице, — пробурчал Лукас. Его гнев заметно остыл. — Давай рассказывай.

Он отстранился. Я все еще сжимал тело Кейли сзади, одной рукой держа ее руку.

— Я просто… Лукас, прости меня. Мой телефон разрядился. Я слушала музыку и просто думала. Время так быстро пролетело.

— Крошка, ну что такое? О чем ты думала?

— Это ерунда. Я хочу домой.

Я не видел ее лица, но догадался, какими невинными глазами она посмотрела на брата. Так как злость Лукаса как рукой сняло.

Он поймал мои смеющиеся глаза и съязвил:

— Ты с самого начала знал, где она, так?

— Конечно, нет, — ответил я.

— Ох, ладно. Скажи спасибо Картеру. Я бы тебя… — он помахал кулаком. — Скажу Долорес и позвоню маме.

Он еще что-то говорил, но потом удалился с поля зрения, прижав телефон к уху.

— Ты знал, где я? — Кейли, не расцепляя наших рук, повернулась ко мне.

— Я просто догадался. Что случилось?

Она могла обмануть Лукаса, но не меня. Резкий порыв ветра взметнул ее светлые волосы, и они закрыли ее лицо. Мы стояли на небольшом обрыве. С этого места океан не был так близок, как с вида из дома, но практически вся Ла Хойя была как на ладони.

Мои пальцы коснулись светлой кожи. Кейлин вздохнула и прикрыла глаза.

— Когда мы играли в детстве в прятки, Лукас никогда меня здесь не находил. Но однажды нашел ты.

Она замолчала. Молчал и я.

— Брэдли перехватил меня на выходе из кампуса, — произнесла она.

— Я же предупреждал его, — сдавленно сказал я.

— Он знает, Картер. Не знаю, откуда, но он узнал о нас.

Мне захотелось кричать. Все мои мышцы напряглись, и рука инстинктивно потянулась за ключами в карман.

— Я поеду к нему и выбью всю дурь. Плевать я хотел на то, что он разнюхал. Он не имеет право преследовать тебя и болтать об этом.

— Это лишнее. — Кейли заметила это движение и перехватила мою руку. — Мне кажется, что он просто это ляпнул и заметил мою реакцию. И сегодня это повторилось.

— Ты поэтому плакала здесь? — Мой голос был хриплым, и все тело горело. Я был так зол на этого придурка, что если бы не маленькие ручки Кейлин, я бы сорвался, словно пес с цепи, и понесся бы к машине.

— Я думала. Правильно ли я поступила тогда?

— Отдав мне свою девственность? Ты жалеешь?

— Нет. — Она заглянула мне в глаза. Глаза слабого, но коварного маленького чертенка. — И я бы сделала это снова. Но я впервые задумалась о том, что я слишком привязана к тебе и это начинает меня душить.

— Кейли…

— Ты мой дом, Картер. Но проблема в том, что я выросла и хочу его покинуть.

До меня не сразу дошел смысл ее слов. Я изучал лицо девушки, которую любил. Определенно, я ее любил. И продолжаю любить. И думал, что изменилось? Как могло ей прийти такое в голову? Все эти годы Кейли сама не понимала, как ревновала к девушкам, с которыми я был. И я не был против, прекрасно понимая, что это опасная игра. Лишив ее девственности два года назад, я больше чем пересек черту. Я сломал все барьеры.

— Что же ты хочешь? — спросил ее.

— Мы могли бы вновь притворяться, но я устала. Я хочу начать здесь семестр в августе, а к сентябрю перевестись в другой штат.

— Родители отпустят тебя?

— Нет. Но Лукас меня поймет и встанет на мою сторону.

Ей нужна свобода. Я это понимал. Но было больно осознавать, что она ее хочет. Я хочу держать ее в своих тисках, хочу, чтобы она, как и прежде зависела от меня.

Боже, да я тоже законченный эгоист.

Она смотрела на меня и, зная ее, я предполагал, какой реакции требует ее самолюбие. И я не стал его тешить. Я не был зол. Мне было больно.

— Это правильное решение, Кейлин, — как можно спокойнее ответил я. — Тебе нужен весь мир. Ты должна подарить ему свои знания. Наши игры заходят слишком далеко. Я тоже устал.

Я лгу. Так же, как и она. Мы стоим друг напротив друга и лжем, прекрасно это осознавая.

— Но Лукас ничего не должен знать. Ему ни к чему разочаровываться в людях.

Эти слова были произнесены с иронией в голосе. Обиженная и заплаканная Кейлин исчезла. Вместо нее появилась привычная циничная улыбочка. Да, отсутствие моей бурной реакции ее задело.

— Да я разочаровал брата, — жестко сказал я, отпуская ее руки. — И однажды он это узнает. Но только от меня. Так что держи Брэдли в узде, раз не позволяешь мне с ним разобраться.

— Ты не посмеешь рассказать Лукасу. — Глаза Кейли метали молнии. — А слова Брэдли просто пустой звук.

Я не успел ответить. Послышались приближающиеся шаги. Наверняка, Лукас. Мы слишком долго здесь застряли.