Вернись домой

– А я Алан, – он так заразительно улыбался, что мне не осталось ничего иного, как улыбнуться в ответ.

– Мари, – почему-то представилась я своим коротким именем.

– Мари, – промурчали эти коты.

Я даже огляделась по сторонам, чтобы понять, не изменяют ли мне уши, и точно ли я слышу это урчание именно от этих людей.

– Где я? – не стала я церемониться и решила сразу же выяснить, куда меня занесло, стараясь не думать о вчерашнем бреде или же сегодняшнем продолжении.

– Дома, в замке, – взял слово беленький. Он приподнялся и сел на кровати, опираясь на одну руку.

Мышцы на руках тут же пришли в движение, отчего я завороженно засмотрелась на эту красоту. Честно признаться, я никогда вблизи не видела так красиво сложенных мужчин. Особенно когда у них вот такие хорошо прочерченные, четко выделяющиеся мышцы. Все эти кубики на животе, да и накачанная грудь с бусинками сосков не оставили меня равнодушной.

Я любила все красивое, а красивыми людьми просто восхищалась. Сама я не могла похвастаться идеальной фигурой – кое-где намечался жирок, а где-то неплохо было бы и подкачаться. Но вот то, что было сейчас передо мной, просто восхищало, заставляя предательскую слюнку собираться во рту.

– Какой красивый рисунок, – теперь уже отвлек меня черненький.

Я проследила направление его взгляда – это оказалась моя рука с той самой временной татушкой, которую мне нарисовали красками в студии красоты. Только теперь это был не простой рисунок птицы, а настоящий, словно живой, огненный феникс в полете. Язычки пламени срывались с его крыльев, а глаза аквамаринового цвета горели ярким напоминанием о цвете моих линз. Сейчас я их совершенно не ощущала, видимо, закончился мой вчерашний порыв стать другой, стать более нужной и любимой.

Удивленно еще раз посмотрев на татушку, я потерла ее пальцем и даже поскребла ноготком. Увидев, что моего прекрасного френча уже нет на ногтях, опять расстроилась, ведь ему еще рано слезать было.

– Что-то не так? – спросил меня тот самый черненький, который так же внимательно рассматривал птичку вместе со мной.

– Все так, – не стала я ему рассказывать о женских проблемах, когда красивый маникюр начинает портиться или же, не дай бог, ломается ноготь прямо перед важным мероприятием.

– Так все-таки, где я нахожусь? – дом, замок – это, конечно, все чудненько, но вот более реальный ответ меня бы устроил больше.

А замков, которые бы находились в нашем городке, я никогда не видела, так что адреса, естественно, не знала. И желательно его выяснить до момента, когда меня попросят отсюда. Все же такси заказать заранее лучше, чем потом, как дурочка, стоять на улице в одиночестве и ждать его.

– Это родовой замок Кении, – черненький уже с интересом разглядывал меня.

А я была после сна, вся помятая и, скорее всего, непрезентабельная. Неловко отстранилась и посмотрела на второго мужчину, который так же, как и черненький, не спускал с меня глаз.

– А где он находится? – я не то чтобы теряла терпение, но все же никак не оставляло беспокойство, что еще с самого пробуждения маленьким червячком поселилось в душе.

– Как где? – растерялся черненький, который представился Аланом.

– В Кении и находится, – помог беленький Денли, теперь уже интенсивнее переглядываясь с черненьким.

– Хорошо, – как учительница, добивающаяся ответа от нерадивого ученика, я попыталась еще раз. – А где находится эта ваша Кения?

– На Расшарде, – тоже как дурочке стал говорить Алан, правда при этом не переставал смотреть на беленького. – А ты думала где?

Я хмыкнула и нервно почесала лоб. Все, что со мной вчера происходило, было очень странно. Но вот то, что сегодня странности не закончились, – это уже начинало беспокоить.

– Я вообще-то думала, что нахожусь в своем городе на Земле, – ляпнула не подумав. – А вот смотря на вас, уже совсем ничего не понимаю.

– На Земле? – задумался Денли, и желваки на его лице заходили от явного переживания. – Что ты помнишь перед тем, как оказалась на той поляне, где мы встретились?

Я помнила все, но вот то, что это помнить нельзя (во всяком случае, врачам в белых халатах лучше об этом не говорить), я тоже хорошо помнила.

– Я шла на вокзал, – стала я скармливать самую обыденную историю, чтобы ни в коем случае обо мне не подумали не пойми что. – Решила пройти через парк, чтобы срезать дорогу. А там, видимо, прорвало газовую трубу, вот я и надышалась этой дрянью.

Я возмущенно посмотрела на своих собеседников, ожидая, что они меня поддержат и скажут: мол, кто же трубы оставляет в таком состоянии? Но они молчали, и лишь их удивленные мордашки выдавали что они меня слушают.

– Ну а потом было что-то странное, и когда я пришла в себя, то оказалась на той поляне. Хотя нет, – я задумчиво побарабанила указательным пальчиком по нижней губе. Она всегда было немного пухлее верхней, и мне нравилось ее трогать. – Я сначала долго шла по тропинке, пытаясь выйти из парка, а потом уже нашла эту поляну. Да, так все и было.

Рассказывать дальше – что я представила их вчера котами, да еще укусила, – не стала, а то вдруг на смех подымут, не хотелось перед ними краснеть. Мне они уж очень понравились, а предстать перед ними шизофреничкой не хотелось. Хотя укус на шее увидела и у второго мужчины, и услужливая память тут же подкинула мне картинки, как я его кусаю и при этом еще и наслаждаюсь. А ведь там, в воспоминаниях, и они меня кусали.