Вернись домой

Марина Шиляева

Просыпалась я долго: сперва слышала какие-то голоса, потом даже шелестение одежды, а потом – опять беспамятство. Еще пару раз приходя в себя, слышала, как кто-то стучится в дверь, да и в коридоре явно что-то происходило. Я даже поглубже зарылась в одеяло, потому как уже привыкла, что в общежитии не бывает понятия дня и ночи, молодые ребята шумят всегда.

Наконец я всё-таки смогла открыть глаза. Внутри поселилось чувство беспокойства и неправильности. Я хорошо помнила, что должна была добраться до вокзала, чтобы там переночевать. Но сейчас не чувствовала под собою ни жесткой лавочки, ни даже голой земли, куда я все же могла вчера упасть, не добравшись до своей цели.

Мне было удобно. Даже не так – мне было очень удобно, со всех сторон меня ласкала шелковистая ткань простыней и одеял, я утопала в мягкости и тепле. А запах, который окружал меня со всех сторон, вообще уносил в какую-то негу.

Открыв свои тяжелые веера ресниц, я не ощутила какого-то неудобства из-за них, как вчера. Видимо, уже привыкла. Я очень осторожно потерла уголочки глаз, чтобы не касаться самих ресничек. Засыпать с линзами – идея вообще так себе, но вчерашняя ночь для меня была из разряда «совсем ничего не помню». Потому спокойненько приподняла голову и попыталась осторожно открыть глаза.

Я лежала на очень большой постели с белыми простынями из незнакомой мне ткани. Она была на ощупь как кожица персика, а на вид тоненькая, как паутинка. Сама я спала во все той же футболке и уже изрядно измявшейся юбке. Обуви, как и ветровки, на себе я не обнаружила.

Зато увидела, как две горы мышц тихонечко спят по обеим сторонам от меня. Они лежали на животах, развернутые ко мне лицом, и мирно сопели. Это уже было совсем непонятно. Вернее, что это мужчины, я поняла как бы сразу. Но вот то, что они находятся в моей постели, меня напрягло. Но потом мозг включился и подсказал, что постель как бы вообще не моя.

У брата в квартире я спала в гостиной на диване, в общежитии – на узенькой кровати. А дома у родителей вообще где приходилось. Вечно для меня там не было места – сперва в комнате родителей на кушетке, потом переселили в отдельную комнату, когда старший брат уехал. А когда женился младший из братьев и привел в дом невестку, то переселили в проходную комнату. Там, на диване, я и спала последний год, пока не уехала учиться.

А вот тут была целая комната. Вся такая утонченная, стильная – мебель из светлого дерева, множество зеркал, на окнах белые воздушные занавеси, на полу белый ковер с длинным ворсом. Комната словно дышала легким ароматом цветов и сладостей. На небольшом столике недалеко от кровати действительно стояли цветы и большой поднос со сладостями.

Почувствовав, как мужчины шевелятся, я посильнее на себя натянула одеяло, хоть и была полностью одета, – видимо, инстинкт. Это были именно те, кого я помнила со вчерашней ночи, – красивые, выразительные аполлоны, с которых наверняка можно лепить статуи и писать картины. Они оба спали в коротких облегающих штанах, напоминающих мне моду средневековья. Торсы были обнажены, что позволяло хорошо рассмотреть перекатывающиеся мышцы спины под бронзовой кожей.

У них у обоих были длинноватые волосы – наверное, до лопаток, но сейчас в хаотичном беспорядке разбросанные по подушкам. Белый и черный кот.

Я даже сперва улыбнулась, а потом осознала, что видела именно котов, вернее, огромных барсов. Только вот вчера я была под действием какого-то газа, а сейчас, получается, все еще не пришла в себя?

Сильно напрягая мозги, я принялась методично перебирать каждую деталь вчерашнего помутнения: помню, как гладила сперва одного, потом другого, да и обоих сразу, а потом даже укусила!

При воспоминании о том, как я зубами буквально прокусывала кожу и их кровь текла по моей гортани, меня немного передернуло. Ведь все же неплохо так ударило по мозгам. Если все это вспоминается так реалистично. Но внимательнее присмотревшись к одному из мужчин, я все же увидела след от укуса, и размер ранки был именно под мои зубы. Теперь мне стало совсем плохо, и я даже не знала, чего хочу больше – чтобы мои мозги и дальше пребывали в дурмане или же чтобы я пришла в себя. Хотя с такой действительностью пусть будет первое.

Мужчины, заворочавшись сильнее, стали просыпаться. Я вот всегда знала, что взглядом можно не только убивать, но еще и будить. Вот они и стали просыпаться, потому как я смотрела на них во все глаза и, наверное, прожигала в них дырки. Когда они открыли свои нереально красивые глаза и настороженно посмотрели на меня, я не решилась даже пошевелиться.

– Доброе утро, – обратил мое внимание на себя беленький.

Я резко повернула голову к нему и сразу же отпрянула, потому как он умудрился моментально встать на локти и потянуться ко мне, отчего наши глаза оказались на одном уровне.

– Доброе утро, – я девушка культурная, так что тоже решила поздороваться.

– Меня зовут Денли, мы вчера не успели познакомиться, – он и не думал от меня отстраняться, а даже с каким-то внутренним благоговением внюхивался в меня.

Честно признаться, меня это напрягало, я как-то не очень привыкла, чтобы мною дышали. Хотя как же красиво звучит, когда дышат лишь тобою… Опять попытавшись вразумить свои мозги или хотя бы немного загнать их на место, я уже перевела взгляд на черненького.