Страница 47 из 52
Погружение можно было бы назвать неудачным, и мы уже разочарованно двинулись к выходу, но по пути наткнулись на богатую минералом жилу, и добрый час потратили на заполнение сразу двух мешков кроуницколем. В этот раз выкорчёвку желтоватых залежей я доверила Комдору. Во-первых, ему стоило тренировать магию Ревда, а во-вторых - я ещё помнила прошлый раз, когда меня чуть не растерзали икша. Магическую память стоило поберечь до самого спуска.
- Давайте скорее, - нервно торопила я увлечённых добычей друзей.
Я осторожно прислонилась спиной к пологому выступу. По скользкой стене стекала тоненькая струйка, отдалённо напоминающая родник в одиноком гроте на плато Сомнидракотуля. Как давно я там не бывала… Вылазки к икша, Орден Крона да и просто учёба отнимали всё моё время, и на занятия с Джером просто не оставалось времени. Раньше я ходила за ним по пятам и просила о тренировках, но теперь всё изменилось. Наконец-то настал момент, когда прилипчивая мейлори больше не докучала хорошему ментору своим вниманием, предпочитая компанию сверстников. Интересно, он радовался этому?
Рукав куртки покрылся влагой, и я слишком резко отряхнула его, как будто меня заботил внешний вид. Вытащила из-под ворота тиаль и осторожно обхватила стекло ладонью, вспоминая тот день, когда мы сидели с ментором на арене бестиатриума и были так близки, как наверное, ни в один из других моментов. Тёмный песок пересыпался внутри прозрачной колбы, возвращая меня в конец прошлого учебного года. Тогда казалось, что всё станет проще, лучше и уж точно - понятнее. Тогда я была уверена, что нужна Джеру не меньше, чем он - мне. И что больше никто и никогда не сможет встать между нами. Теперь же у него была Элигия, а у меня… У меня была банда изгоев.
Думать о Джере было невыносимо. К счастью, концентрация на заклинаниях отвлекла от невесёлых размышлений, загнала раздирающие душу мысли куда-то вглубь сознания. Мне вообще в последнее время удивительно удачно удавалось избегать личных расстройств, ведь всё чаще приходилось решать чужие проблемы.
Когда с набиванием мешков было покончено, мы без препятствий двинулись к выходу. Добыча сегодня вышла самой щедрой за всё наши вылазки, отчего настроение моё если не улучшилось, то хотя бы сменилось холодным расчётом. Если рассудить строго, то оплата обучения и охота за Кирмосом лин де Блайтом - вот две цели, которые должны меня по-настоящему заботить. И первой я сегодня неплохо послужила, и даже на вторую оставалось время.
- И к аптекарю зайдём, - охотно поддержал Мон. - У меня касторовое масло закончилось, змеиное мясо, метридат…
Редкое состояние здравомыслия стоило использовать с умом, поэтому я намеревалась хорошенько осмотреть плато перед выходом из шахты. Со своим нарастающим ощущением преследования нужно было что-то делать, и я решила провести небольшое расследование. Если Чёрный Консул и правда ходит за мной по памятам, то рано или поздно он оставит следы.
Оставшись в одиночестве, несколько минут я размышляла, стоит ли вернуться в шахты. Напряженно вглядывалась в свистящую сквозняками вырубку, пытаясь уловить движение. Туманные испарения то и дело пытались слепить фигуру Джера, но я потрясла волосами, отгоняя дурные выводы. Костяная застёжка на конце тоненькой косички стукнулась о Карнеум за спиной, и я нащупала её пальцами, чтобы проверить целостность. Всё оказалось в полном порядке. И подарок таххарийца, и мой контроль над сомнениями. Ментор черного паука прямо сейчас возился на арене с первокурсниками, и это могли подтвердить десятки людей.
В низких кустарных зарослях мелькнул серый хвост, и я резко вытащила Кааса. Облезлая горная рысь юркнула под каменную насыпь и исчезла. Собственная реакция показалась мне слишком резкой, но я твёрдо решила не игнорировать чутьё и попытаться выстроить цепочку рассуждений. Убедиться в достоверности информации, пока позволяло время. Сделать хоть маленький шаг и, наконец, вытащить камешек из сапога. Я глубоко вдохнула и обняла свободной ладонью паука.
“Допустим, ты не сходишь с ума” - охотно подтвердил Каас, мелькнув перед глазами гравировкой. “Что бы сделал Чёрный Консул, обладая этой информацией? Пошёл бы следом или ждал нас у шахты заранее?”
Я внимательно огляделась.
За нагромождением из острых валунов я остановилась. Так-так. Здесь были не просто человеческие следы, а целая стоянка - кто-то ободрал соседнюю сосну и раскидал длинные иголки. Не иначе, от скуки. Некстати вспомнился Тать… Ещё обнаружился пепел жженого табака и желтые лужицы с характерным запахом. Их хозяин, или, судя по количеству следов, хозяева явно кого-то ждали…
И попятилась, надеясь, что мои догадки ошибочны. Потом развернулась и вовсе перешла на бег, на ходу снимая Карнеум. Совсем не это я искала, совсем не это!
Ответом мне послужило только эхо и далёкие звуки возни. На протоптанной широкой тропе никого не было. Банда не могла уйти далеко… Кровь хлынула в голову, я лихорадочно заметалась в поисках источник звона. Хотелось закричать ещё, но я разумно рассудила, что лучше не привлекать внимание.
Вдалеке, за тёмной зеленью хвои, что-то шелестело, сопело, шаркало и верещало. Словно притаившееся чудовище из рассказов старух о духах гор и леса… Будь это правдой, я бы не насторожилась. Но правда была в том, что люди пострашнее всех легендарных чудовищ, и способны причинить куда больше вреда, чем устрашающие выдумки.
У полуразрушенной вершины, в скальной впадине, шла битва. Сейчас было сложно сказать, кто напал первым и что послужило её началу, но перевес был явно не на стороне банды изгоев. Сражались все - даже Толстый Мон, всегда избегающий любого насилия, отчаянно размахивал огромными кулаками под насмешливое улюлюкание разбойника. Его противник потешался. Тот самый однорукий бандит, в подранной поддевке, в сдвинутой на лоб шапке, насмешливо пинал целителя шипованной дубиной, наслаждаясь преимуществом.
Я пошире расставила ноги, моментально утонувшие в липкой грязи, и натянула тетиву.
Куиджи за спиной взвизгнул, угодив в захват, но Комдор даже не развернулся. Его безымянный кинжал отточенным жестом прочертил короткую дугу - снизу-вверх. Технично, неспешно, с рассчитанным усилием. Прежде, чем острый кончик коснулся корпуса разбойника, в моей голове прозвучал голос Джера: “Не попади в грудную кость. Застрянет в ребре - останешься без кинжала”.
- Помоги Куиджи! - крикнула я другу, перемещаясь ближе к битве.
- Комдор! - попыталась я снова воззвать к реакции парня, погружённого в собственные мысли.
Ментальный маг, весь красный от недостатка дыхания, барахтался и нелепо озирался. Глаза парня, обычно слишком узкие на худом лице, едва не выкатывались из орбит. У его пленителя они были немногим меньше - грабитель осознал гибель друга, и пребывал в состоянии яростного шока.
Нед настороженно навис над истекающим кровью Лысько, словно не был в этом уверен. Грузный разбойник же сориентировался гораздо быстрее: вытащил ржавый нож, чтобы прикончить свою почти потерявшую сознание жертву.
По венам хлынула кипящая смола, и от макушки до пяток меня заполнило странное, волнующее, острое и горячее желание убийства. Чёрная сталь лука налилась жаждой и азартом битвы, захрипела свою жестокую песню. Это не было кровавой магией, но что-то сродни ей: незнакомый мне трепет, возникший в тот короткий миг, когда свист тетивы знаменовал полёт стрелы. Смертельный миг.
- Вы это… - очухался последний из грабителей, оставив избиение Мона. - Чего творите-то, ребятня?
- Мы ж не со зла… - попятился калека, озираясь.
- Девчонка, - неуверенно растянул детина рот в щербатой улыбке. - Ты не кипятись, ладно? Я сдаюсь, сдаюсь.
“Решил уйти безнаказанным” - услужливо подсказал Каас, когда разбойник медленно двинулся к тропинке. Взгляда он с меня сводил, но шагал уверенно и твёрдо.
Повинуясь какому-то естественному желанию, я задержала дыхание и со знакомым уже удовольствием выстрелила.
Ещё одно идеальное попадание. Я довольно выдохнула. Чистый восторг! Это было совсем не то же самое, что стрелять в Кааса. Правильное убийство без раскаяния и жалости. Полное ликование от казни отморозков сменилось понятным и простым ощущением отлично сделанной работы. И никаких угрызений совести.
- Ты цел? - быстро подбежала к другу, внезапно вспомнив, как близко он был к смерти. - Куиджи, они тебя ранили?
- Это ничего, - я осторожно похлопала по сгорбленной спине. - Пройдёт.
Нед Комдор стоял в стороне с оружием наперевес. Чистый меч в правой руке и окровавленный кинжал в левой совершенно точно свидетельствовали о его победе. Но он явно не ощущал ничего даже отдалённо похожего на восторг. Парень отвернулся, нарочно вглядываясь в потемневшие небеса, с которых начал срываться мелкий снежок. Судя по тому, что Нед схватился за живот - его тоже тошнило.
Взмокший Толстый Мон, уже успевший оклематься от ударов дубины, к счастью, оказался крепче желудком. Прихрамывая и постанывая от боли, он всё же нашёл в себе силы осмотреть врагов. Целитель присел над разбойниками, ощупывал их запястья. Воззвал к Девейне, прошёлся ладонями по бесчувственным телам, осмотрел раны.
- Я ничем не могу помочь этим людям, - озвучил Мон, как будто это было не очевидно. - Они мертвы.
Захмыкала над свой шуткой, но меня никто не поддержал. Избитый целитель закашлялся и сплюнул сгусток крови в липкую грязь. Ему вторил краснющий Куиджи, не понимающий происходящего от удушья. Друзья пребывали в ужасном состоянии из-за нападения жадных мерзавцев.
Я не ответила. Ранние сумерки успели опуститься на Трескималь, укрывая место стычки. Солнце скрылось между вершинами, и его прощальные лучи едва освещали свежие трупы. Мелькнула короткая мысль доставить их Голомясу, и я снова усмехнулась изощрённой издёвке. Конечно, тащить тела через весь город - плохая идея. Но и оставлять их здесь, на виду, нельзя. Вряд ли кто-то заплачет по этим ублюдкам, но вдруг их обнаружат случайные зеваки? По повреждениям явно видно, что убили этих людей не икша. Они бы не оставили столько живой плоти на костях… Да и кости тоже бы сожрали. Сообщить о стычке властям Квертинда? Ну уж нет. Я лучше других была знакома с местной справедливостью, и точно не доверила бы консульству решение свой судьбы.
- Мёртвым чертят дорогу Толмунда, - осторожно предположил Мон и оглядел нас троих. - Не уверен, что я, как служитель Девейны, этически могу это сделать. Юна, может ты?
Калека так и умер с издевательской ухмылкой на кривой физиономии. Видимо, до конца не верил, что я выстрелю в безоружного…
Я кинула на парня злобный взгляд. На узком подбородке повисла тонкая струйка слюны, цвет его кожи стал почти зелёным. Как будто ментальщика тронула магия Ревда. Он без сил сидел в грязной луже, даже не делая попыток подняться.
- Sol del bretx venie, - проговорила я как можно ровнее. - Eman miсhi'tum del Rewd.
Парни слаженно отшатнулись. На лицах застыла какая-то смесь брезгливости и восхищения.
- Ты странно реагируешь на убийство, - заметил Мон и тоже зашептал воззвание над психом, отчего тот благодарно застонал. - Не похоже, чтобы ты была в шоке.
Ментальный маг задрожал от моего кивка. Тонкие длинные пальцы парня осторожно вытащили платочек с львиной вышивкой, и Куиджи промокнул лицо. Изящно, как истинный аристократ. Вот только утончённости его нынешней внешности это совсем не прибавило - выглядел мой друг как грязный и вонючий разбойник, которого я прямо сейчас скинула в свежую могилу. К тому же, жутко тощий.
Я отвернулась и снова принялась за дело. Должен же был кто-то сохранять трезвость мысли и способность к действию! Друзья выбрали очень плохое время для нравоучений. Радость после удачных выстрелов начала потихоньку улетучиваться, таять под напором осуждающих взглядов тех, в ком я уже очень долгое время не видела пренебрежения. Тем более такого несправедливого!
- Никто не рождается с этим, Куиджи, - я прошептала закрывающее воззвание, и земля сомкнулась над трупом, пряча его от глаз. - К сожалению, это приобретённое. Квертинд сделал меня такой. И поверь, взял очень высокую плату.
- Всё же, это ненормально, Юна, - заметил Мон, помогая скидывать второе тело. - То, как ты… спокойна.
Третий труп лежал в десяти шагах, поэтому пришлось волочь его по земле в полном молчании. Мон всё же помог мне на середине пути, хотя по-хорошему делать это должен был Нед.
Стоя на краю могилы и глядя на мёртвых грабителей, я позволила себе передышку. Потёрла паука, отрешенно блуждая мыслями в посмертии. Эти подонки отправятся к Толмунду, если сами найдут дорогу в пекло. А если нет - будут вечно стонать под одной из разрушенных вершин Трескималя. Впрочем, лежать в могиле с другом - не самая плохая участь. По крайней мере, это не выгребные ямы Кедровок…
- Sol del bretx utvie, - стараясь не обращать внимание на истерику Неда, прошептала я, чтобы сомкнуть могилу. - Eman miсhi'tum del Rewd.
Я выругалась. Земля отказалась повиноваться воззванию, и яма зияла грязью и двумя перекошенными физиономиями головорезов. Отличный ужин для воронья, но и отличное свидетельство преступления. Я воззвала ещё раз, но толку не было. Магическая память опустошилась как-то слишком быстро. Или дело было в плохой концентрации? Я зарычала от досады и попробовала снова. Во рту жутко пересохло, в висках запульсировали знакомый холод и усталость. Троллье дерьмо!
- Не сдам! Я не сдам, - запрыгал одуревший Комдор. - Но боги всё видят. Боги всё видят! Мы отправимся в пекло. Но сначала нас замучают до смерти. Вы слышали, как казнят изменников из Ордена Крона? Пытают, а потом лечат. А потом снова пытают. И только потом отдают в руки стязателей. О Ревд, Ревд, прости меня, Ревд! Простите меня…
- Извини, - обратился боевой маг к убитому. - Прости, прости, прости…
Я рывком развернула хлюпика к себе и от души врезала ему по лицу. Не кулаком, нет. Ладонью, чтобы не осталось шрамов. Женский способ драки, но с рассчитанным усилием. Слишком долго я сдерживалась, позволяя им оставаться в стороне, и теперь не выдержала. У меня просто не осталось сил на убеждения и разговоры, а мне предстояло ещё как-то придумать, как же закрыть разлом…
- Прости, - снова всхлипнул он. - Прости, Юна. Но что нам теперь делать?
И приободрилась от собственного приказа. Вряд ли Нед был способен довершить начатое мной воззванием, да ещё в таком состоянии, а магов Ревда среди нас больше не было. Да и урок первого выездного занятия научил меня тому, что не всегда стоит рассчитывать только на одну лишь магию. Сейчас нам оставалось уповать на ручной труд, который пойдёт всем на пользу. Общее дело, вроде как, объединяет… И я вдруг осознала, что не обязана одна отвечать за последствия. Всё-таки парни тоже имели отношение к тому, что мы стояли над двумя присыпанными снежком трупами в открытой ещё могиле. По крайней мере, Комдор уж точно.
Я закатила глаза.
Хлюпик достал своё пойло и закинул голову, вливая в себя хмель большими глотками.
Да сколько можно это твердить? “Они мертвы, Юна.” “Это ненормально, Юна.” “Ты убила их, Юна.” Я сглотнула горькую слюну и почти закричала, буквально набросилась на Куиджи:
Конечно, он не кивнул. Просто стоял и смотрел, как я яростно пинаю комки почвы, ссыпая их на двух мерзавцев. Мон тоже наблюдал своими грустными светлыми глазами, словно понимал и жалел меня. И это неимоверно раздражало. Ещё больше, чем нудятина Куиджи.
Я решила, что и так сделала большую часть работы за всю банду, поэтому просто привалилась к ближайшему сосновому стволу. Хлопнула пробкой и жадно приложилась к кислой сливухе. Головная боль немного утихла, но всё ещё продолжала терзать виски. Ноги и руки налились тяжестью, а сердце ухало где-то в животе. Жаль, что под рукой не было лауданума госпожи Торн. Угрызения совести меня не мучали, но магическую память не мешало бы восстановить хотя бы таким способом. И заодно угомонить яростную обиду.
- Копать, - я кинула в психа фляжкой, та стукнула его по худому животу и упала к ногам. - Я сдохну, если тоже начну, едва стою на ногах. Да и в конце концов, я же леди.
Целитель рассеянно кивнул, соглашаясь с моим приказом, и присоединился к Неду, что уже по локоть был испачкан в земле. Куиджи пошатнулся, оставшись без опоры, осторожно поднял фляжку и глотнул. Зашёлся кашлем, поднёс рукав к носу, часто задышал. Осторожно вернул мне почти пустой сосуд и опустился на четвереньки, осторожно загребая землю.
Нед уже полностью пришёл в себя и раздавал короткие указания.
От такого рвения разлом заполнился довольно быстро, и банда принялась ровнять сапогами слякоть и засыпать камнями, чтобы скрыть могилы. А я так и стояла возле дерева, по привычке потирая знак соединения.
Обида на парней всё никак не проходила, а только укрепилась недоверием к их выдержке. Кому, как не мне, было знать, что никто из банды не отличался терпением и стойкостью? Нед задал хороший вопрос, когда спросил, что нам теперь делать. Конечно, я слышала за этим немного другое: “Как нам теперь с этим жить?” Тот вопрос, что я задавала себе каждый раз, когда умирал кто-то рядом. За столько смертей ответа я на него так и не нашла. Но знала, что жить с этим точно можно. Жить во тьме, что поглощала душу, - но она была таким же явлением, как и свет. Я начинала принимать себя такой. И втайне гордиться.
- Нужно сказать несколько слов, - нарушил молчание Мон.
Вместе с туманом Кроуниц вернул себе и холод ранней зимы, от чего щёки и ладони начало пощипывать от мороза. Хлопья снега летели всё активнее, укрывая следы битвы сверкающим полотном. Угрюмая северная столица была со мной заодно, и охотно помогала даже в том, за что все осуждали.
Мешки с кроуницколем, послужившим поводом для драки, сиротливо стояли в стороне… Теперь эта добыча больше не казалась нам такой уж лёгкой.
- Нужно возвращаться в академию, - снова решила я за всех. - Но сначала обязательно отнести кроуницколю господину Норму. Оставлять здесь мешки нельзя. Да и желательно убраться отсюда до того, как закончится снегопад. Хорошо бы, чтобы следы замело.
- Идёмте, - похлопала по плечу Неда и продолжила как можно убедительнее: - Они были отличными парнями и верными друзьями… Наверное. По крайней мере, защищали друг друга до самой смерти. Пусть Толмунд очистит их души. Теперь можем идти.
- Ну что ещё? - не выдержала я. - Нужно всплакнуть над этими упырями? Или может кто-то хочет покаяться городовым? - подошла ближе. - Псих, пожалуешься маме? - ткнула пальцем в Куиджи. - Комдор, может, ты? Предаешь нас? Ты не аспид, а жалкий червяк! Неужели совесть дороже нашей дружбы? Напомнить тебе, что Куиджи пожертвовал своей честью сегодня ради твой жизни?
Нед поднял на меня глаза и взглянул спокойно и твёрдо. Я даже отшатнулась от неожиданности, мгновенно оборвав гневную цепочку мыслей.
Он снял с шеи тиаль, и зелёный огонёк спрятался под пальцами парня, когда тот вытянул его перед собой. Из моего рта вырвалось облачко пара, но слова застряли в глотке.
- Что бы не случилось, - уже громче сказал он. - Клянусь, я никогда не предам банду изгоев. Клянусь, что буду защищать вас любой ценой и никогда не оставлю в беде, - он крепче сжал тиаль. - От этого момента и до конца моего существования.
- Клянусь, - внезапно отозвался Куиджи, и я вздрогнула. - Своим сег’дцем, г’азумом и честью. Тем, что от неё осталось. Клянусь в вег’ности банде изгоев. Клянусь бег’ечь ваши тайны и ваши жизни. Что бы не случилось.
Мон, не раздумывая, осторожно стащил цепочку с большой головы и прижал красивый белеющий сосуд к губам. Потом обнял его ладонью и к серо-зелёному свету добавился белый.
Целительский свет вспыхнул у его ладоней и скрутился браслетами вокруг запястий, признавая обет Девейны. Я раскрыла рот от удивления. Три пары глаз уставились на меня.
Я вдруг поняла, что эта клятва свяжет нас до самой смерти. Всё, что с нами происходило, перестало быть игрой и обычной дружбой. И хоть это никакой особой связи не возникало, мы все давно уже были связаны одной судьбой. Мы клялись в преданности, потому что внутри банды каждый из изгоев переставал им быть. Каждый обретал неуязвимость для внешнего мира и семью, которая станет за его спиной. Что бы не случилось.
- Клянусь, - закончила я клятву, крепко сжимая нагретый от моего тела стеклянный сосуд. - Что даже в пекле Толмунда буду спасать ваши задницы.
И как я только могла позволить себе сомнения? Это же моя банда… Нет, моя семья. Моя единственная семья. За которую я готова пристрелить хоть тысячу грабителей, хоть вполне честных квертиндцев. И не только их… Конечно, если не замёрзну насмерть на стремительно потемневшем склоне Трескималя.
Пальцы заледенели, и от прикосновения к тёплой коже пробежали мурашки.
- Поужинаем в городе, - согласился Мон, взваливая на спину один из мешков. - Если, конечно, у вас разыграется аппетит…
Не знаю, как дела у них обстояли с аппетитом, но шагали они вполне бодро. На этот раз я решила идти в хвосте: так все трое были у меня на виду. Беседа клеилась неохотно, как-то слишком наигранно, но я всё же старалась шутить и всячески делать вид, что ничего не произошло. Мне было стыдно за то, что я позволила себе сомневаться в друзьях и нагрубила им, и поэтому пыталась заслужить прощение. Увлёкшись, я даже начала копировать нелепую поступь Комдора, подпрыгивая на каждом шагу. И только уже у самой рощицы, закрывающей путь к подножью, позволила себе обернуться. Каменистое плато с могилами было невозможно отличить от сотни других. Зима делала своё дело, быстро и легко превращая место битвы в обычную заснеженную поляну. Высокие валуны, лысые кусты, скальные уступы под сверкающим покровом становились похожи друг на друга, как братья Оуренские.