Страница 39 из 52
Мы шли по дощатому настилу, служащему здесь дорогой, и старались зажимать носы из-за вони.
Нам здесь были не рады.
Зима только три дня как вступила в свои права, но холода в северную столицу пришли уже в середине осени. Порывы бриза трепали брезентовые стяги на окнах, худо-бедно прибитые ржавыми гвоздями. То и дело слышался кашель, сиплый голос и мужская брань.
Но примечательна “Вольная пристань” была вовсе не рыбной ловлей - в Понтоне это была самая просторная площадка с довольно крепкими досками поверх бурых камней, приспособленная под торговлю. С одного бока к пристани прижималась таверна без названия, но с выцветшей от времени вывеской, изображающей двух дерущихся олуш, а прямо под листовками объявлений расположились торговцы. Рынок смотрелся под стать всему Понтону: товарами служили ещё целые фонари, глиняная посуда, доски, инструменты, статуэтки и свечи для божниц, амбра и сушеные травы. В основном всякая рухлядь вроде той, которой был забит наш военный штаб в академии. Ближе к крыльцу таверны попадались лотки с едой и дымящиеся чаны с напитками.
- Четыре чашки горячей медовницы? - худое лицо озарила добродушная улыбка. - И четыре свежие сайки?
- Так халдянка нынче во всём Понтоне, - Джетка огромным половником налила сдобренную мёдом воду в чашку. - По домам сидят, лихорадят да нутро выплёвывают. Болезнь деток косит… Как бы мою Ульку не заразило.
Куиджи отказался посещать с нами Понтон, но не по соображениям чистоплюйства - обычно благородный муж очень сочувствовал беднякам, и даже мелкие монеты раздавал жадной детворе. Не без брезгливости, стоит отметить. Всё-таки аристократ. Но именно сегодня у самого спуска с Трескималя маг сослался на важное почтовое отправление, которое он получил от матери из Лангсорда, и погнал капрана в центр Кроуница. Выглядел при этом Лампадарио как-то загадочно и взволнованно - я даже засомневалась, стоит ли его отпускать одного в город, но быстро сама себя осекла: его свобода - его правила. В конце концов, у меня тоже были дела, о которых я не рассказывала банде изгоев. Каждый имел право на секреты.
Сайки у неё были самые лучшие - из пшеничной муки, всегда свежие, мягкие, присыпанные толчеными семечками. Я тоже взяла свою и с удовольствием вгрызалась в булочный бок. После битвы и спуска с гор сайки Джетки казались всей банде пищей богов. Это была уже традиция - непременно заглядывать на “Вольную пристань” перед возвращением в академию и лакомиться сдобой.
Свою долю и долю Куиджи я убрала во внутренний карман куртки, и набитые лирнами мешки оттягивали полу, перекашивая и без того пострадавшую одежду. Но я только радовалась, поглощая сдобную сайку и запивая горячей медовницей.
- Мы не целители, - я покачала головой. - Точнее, не все. Только Мон, но у него сегодня нет плазны, - женщина сморщила лоб, и я сразу же исправилась. - Магических сил.
- Не может он, лечебная медовница в кружке закончилась, - пришел на помощь Нед, возвращая свой пустой стакан. - Накопит новую со временем, вылечит.
Мон насупился, словно почувствовал свою вину. Затоптался на месте, как медведь, скинул капюшон. Нед только длинными руками развёл.
Он шмыгал носом, в грязных руках держал палку. Как ни странно, Нед обожал возиться с понтоновской малышней, и они отвечали ему взаимностью. Следом подбежал ещё один, хромая. Пацан трясся от холода, и я не выдержала: достала монету и купила кружку медовницы обожателю Комдора.
- И мне! И мне! - дети налетели со всех сторон, как олуши. - И мне!
- Не галдите! - рявкнула торговка. - И в очередь встаньте, господа маги всем купят, кто вёл себя хорошо. Правда же, Юна?
Джетка очень хорошо понимала ситуацию и ориентировалась быстрее, чем боевой маг в сражении. Юркая, вроде бы ещё не старая женщина, умудрялась даже глазки строить Неду, но тот шарахался от кокетки в ватном тулупе, как недавно от увешанных сталью разбойников. Впрочем, некоторое сходство отмечала даже я - возможно, кто-то из грабителей приходился Джетке родственником.
- Я - певун-лопотун, я - аспид-яда мастер, на высоких ногах несу злобному беду, доброму - награду! - Комдор подкинул кинжал и схватил его под одобрительные визги детворы.
- Ладно, Мон, забирай этого выпендрежника, - я охотно потёрла ладони, выдохнула облачко пара.
- Монтгомери? - я огляделась в поисках целителя.
- Я - змей, я всех злей, семь богов обхитрил, всех врагов уморил! - Комдор выступал вместо бродячего артиста.
Мона я заметила на ступенях одного из домов - он склонился к мелкой девчушке с источающим пар стаканом, и даже сайку присовокупил. Это было странно, потому что милосердными порывами целитель не отличался, и, в отличие от Комдора, держался подальше от бедноты и их отпрысков.
Из дома, в котором жила девочка, несло каким-то гнильем и сыростью.
Инстинкт боевого мага сработал раньше аналитики, и я успела выхватить крохотное тельце из-под удара. Отошла на два шага и только потом подумала, что не стоило прикасаться к ребёнку и тем более брать на руки.
- Да отстань ты, - я отцепила от себя мелкую, посадила её на ближайшую бочку.
Я ждала, что мне на шею кинется благодарная мать, но судьба девчонки была безразлична окружающим. Привыкшие к беспокойной земле кроуницы на “Вольной пристани” продолжили заниматься своими делами, даже не взглянув в нашу сторону.
Та в ответ шмыгнула носом, спряталась за сосульками волос.
Девочка потрясла головой, отказываясь от угощения.
- Это можешь скушать, - ласково пояснил Мон. - Я целитель, не позволю тебе умереть.
Я знала, что Мон соврал, и оттого разозлилась. Не на целителя, нет. У него не было магической памяти на лечение этой девчонки. Он соврал для её успокоения. Но ведь Монтгомери Лоза был не единственным целителем в мире!
- Проклятье, - не выдержала я. - Почему так, Мон? Неужели королевство не может направить сюда отряд служителей Девейны?
- Магии Девейны не хватит на все болезни, - спокойно пояснил студент Лоза. - Её слишком мало не то что для мира, даже для Квертинда.
- А если ты заразишься? - спросила я, наблюдая за работой целителя.
- Собираешься принести халдянку в академию? - спросила я без упрёка.
- Я исследую халдянку и, если повезёт, смогу предотвратить её распространение, - Мон осторожно переложил хрупкие сосуды бинтами. - Нужно только поторопиться, иначе из Понтона болезнь уйдёт в остальной Кроуниц.
- Это поможет? - я кивнула на пузырёк с гадкой жидкостью, который Мон влил в сопротивляющуюся девчонку.
Девчонка вырвалась, выплюнула остатки и дала дёру. Откуда только силы взялись? Магия разочаровала её на всю жизнь. Возможно, очень и очень короткую.
- Надеюсь, у тебя получится, - я похлопала друга по мягкому плечу.
Ящик, который раньше Мон везде таскал с собой, преобразился в саквояж целителя размером с кейс Карнеума. Студент Лоза даже в академии с ним не расставался, любовно натирая кожаный бок. Внутри всё было в строжайшем порядке, и не приведи Девейна кому-то было его нарушить.
- Ты же вернёшься сюда, когда накопишь плазны? - я попыталась, чтобы это звучало просьбой, а не приказом. - Вылечить эту мелкую? Сам же сказал, хватит сил на один случай…
- Дядю Аспида, - смешливо поправила я, и мы оба прыснули.
Он зарычал, зашипел, изображая могучего змея из легенд, и детвора порскнула в стороны со смешливым визгом.
Часы показывали четверть одиннадцатого. Если поторопимся, то успеем принять душ перед посещением бестиатриума. Джер, конечно, подозревал о наших вылазках, всё же подтверждать его догадки своим внешним видом не стоило. И уж тем более - опаздывать.