Страница 35 из 52
Указанный Голомясом ход оказался подземным, заваленным сеном и жухлой соломой, пропахший сыростью и выложенный диким камнем. Мне пришлось долго упрашивать капрана протиснуться в узкий лаз, потом тащить его под узды, поглаживая мохнатую морду с широким носом.
Капран мне явно не верил, но всё же перебирал копытами по стоячим лужам. Я упорно тянула рогатый транспорт к свету, придерживая монеты на груди, чтоб их позвякивание не выдало наш побег. Шаг, ещё шаг. “Вот так, хорошо” - ободряла я копытного спутника.
- Ты молодец, - пальцы зарывались в тёплую шерсть на гнедом крупе, а ноги упрямо шли вперёд. - Вот так, не надо бояться.
Под стенами академии было тихо и спокойно. Морозный воздух пах хвоей, ещё высокое солнце пробивалась сквозь редкий туман, разгоняя лучами морок. Нервно фыркающий капран расслабился, когда низкий свод остался позади. Я же наоборот - занервничала сильнее. В отличие от капрана, мне только предстояло шагнуть в пугающую неизвестность. И кто знает, что меня ждало на том конце. Но возвращаться было нельзя - слишком много у меня накопилось вопросов.
Дорогу я помнила хорошо, и ближе к закату выехала на отличную брусчатку богатого района с насмешливым названием “Долина нищих”. Тот же человек в неестественно ровной позе открыл алые ворота, и я по старой памяти заслонила лицо от розового куста. Но в этот раз цветов на беседке не обнаружилось: сухие ветки была аккуратны подвязаны и готовы к зиме.
Неприятная тоска сжала тисками грудь и на секунду явила шагающего рядом Кааса. Он придерживал меня за локоть, не позволяя упасть на редких ступенях и улыбался. А я, так же, как и сейчас, вертела головой во все стороны, стараясь не выдавать волнительную тревогу. Каас верил в меня тогда, пытался защитить… Я сжала рукоять кинжала до побелевших костяшек. Нельзя позволять себе сожалений. Каас мёртв, и теперь никто не станет со мной возиться.
На моё удивление, Приют Ордена был просто забит людьми: бесконечные служанки мели и без того чистые дорожки, нарядные господа со спутницами прогуливались вдоль сосновых аллей, из низких серых строений выбегали суетливые люди то с кипой свёртков в руках, то с целым лотком украшений, то с туго набитыми мешочками. Мелькнул даже персонагвир под мышкой низенькой леди в бордовых одеждах консульства. И все, без исключения, останавливались при виде меня и радостно улыбались. Я, отвыкшая от беспричинного радушия, даже оглянулась - не идёт ли кто следом? Само собой, за спиной никого не было. Рассеянная приветливость явно предназначалась именно мне и жутко смущала.
У самого поместья, по каменным стенам которого взбирался ярко-красный дикий виноград, я заметила ещё одно напоминание о Каасе - Нэнса - того самого прислужника, а, может, и владельца трактира “Фуррион”. Он тоже заметил меня - растянул губы под тонкими усиками и изобразил изящный поклон. Я отвернулась. Он насмехается или шутит?
Хорошим это было знаком или плохим, решить я так и не смогла. Но привычного уже презрения во взглядах членов Ордена Крона не наблюдалось, и я немного приободрилась. Здесь я точно не была изгоем, а “сорокина дочь” внезапно превратилось из оскорбления в особый, почётный статус. Кто бы мог подумать, что от такой кардинальной перемены меня отделяли только алые ворота без опознавательных знаков.
Я так увлеклась обменом любезностями, что не заметила, как бездвижный лакей-истукан открыл передо мной дверь в поместье. “Интересно, есть ли здесь ключник?” - мелькнула быстрая мысль. Кому он служит после смерти актрисы? Господину Демиургу?
У мелкого мозаичного столика девушка составляла букет из сухоцветов, по очереди вставляя их в пузатую вазу. Ещё одна потягивала какой-напиток из кубка, удобно развалившись на гобеленовом стуле.
Поправив золотые нашивки на ливрее, лакей вышел. Если Орден Крона был театром, то этому мужчине явно досталась роль деревянной куклы. Кажется, он даже разговаривал, не разжимая губ - настолько застыл в своей равнодушной маске.
- Валиса, предупреди, - велела та, что сидела за столом.
- Я думала, ты выше, - без вступления обратилась ко мне оставшаяся леди. - И гораздо… плотнее. Как дева-воительница из степей. Ну знаешь, с толстыми ногами и бугристыми мускулами. А ты оказалась ничего, миленькая.
- Спасибо, - посомневавшись, ответила я. - Ты тоже миленькая.
Широкое золотое ожерелье, обхватывающее хрупкую шею девушки, больше походило на ошейник, вымощенный драгоценными камнями. Я потёрла паука на своей собственной шее и неприятно поморщилась. Ладони вспотели.
- Идём, - кивнула на лестницу златовласка. - Я тебя провожу к господину.
Второй этаж встретил нас длинным коридором, обставленным гораздо роскошнее, чем нижняя гостиная поместья. От каждого предмета веяло историей и богатством, картины имели персональные крохотные занавеси, мягкий свет канделябров тускло отражался в их золоченых рамах. Пейзажи и натюрморты выглядели настолько натурально, что в примении магии Нарцины при их создании не возникало никаких сомнений. Потолок был низким, но расписанным не хуже, чем в “Фуррионе”, резные деревянные цветы и птицы наполовину утопали в стенах, а под ногами блестел лакированный паркет.
Двое стражей в сером и тихая прислужница ждали у низкой двери. Мне вдруг подумалось, что оставаться неизвестной легендой при такой повышенной почтительности непросто. Любой случайно забредший со двора человек заподозрил бы присутствие значительной персоны, и наверняка заинтересовался бы её личностью. Другое дело, что за подобными случайностями здесь могли тщательно следить. Не зря же у входа сидел Тать с бойцами, а в самом поместье - живые куклы в драгоценностях. Может, это только способствовало укреплению легенды, а не её разоблачению.
В комнате было темно и прохладно. Пахло крепким алкоголем, терпкой сладостью и… малиной. От этих запахов рот наполнился слюной и закружилась голова. Я с трудом протолкнула комок в горло, сжала кулаки. Мой разум оставался спокойным, но тело предательски ныло и реагировало на каждый мельчайший звук. На всякий случай я начала считать вдохи.
Первым порывом было помочь ей подняться, но я сдержалась и попыталась оценить ситуацию. Блондинка опустила голову, прикрыла глаза и облизала губы. Ресницы её подрагивали, выдавая волнение и какой-то фанатичный восторг.
Вполне реальный на вид мужчина лениво развернулся, смахнул невидимую пылинку с тёмного жилета, подбитого пурпурным атласом, и обогнул письменный стол. На тщательно выбритом лице не было ни одной морщинки, и только ямочка на подбородке нарушала идеальную гладкость лица. Господин Демиург остановился напротив сидящей на коленях девушки, коснулся её волос, нежно погладил высокий лоб.
От этой интимной сцены неприязнь к ним обоим усилилась, и я даже деликатно отвернулась, заблуждала рассеянным взглядом по деревянным сюжетам на стенах, книжным шкафам, кожаному дивану. Остановилась на длинном аквариуме, заполненном растениями в горшках и пересечённом жердочками. Такая же странная деталь кабинета, как и слишком раболепное приветствие красавицы-блондинки.
Девушка торопливо поднялась, но сразу же присела в поклоне, не поднимая глаз. Пятясь задом, она засеменила к выходу. В такой позе Марианна выглядела жалко. Я даже не узнала в ней ту насмешливую и горделивую златовласку, что представляла меня девой-воительницей.
- Юна Горст, - уже громко позвал меня мужской голос, и я прикусила кончик языка от неожиданности. - Я ждал Вас немного раньше.
От взгляда разноцветных глаз меня пробрала дрожь. Кряхт! Да откуда взялась эта пугливость?! Я отругала себя за такую реакцию, за то, что так же, как и всё, подверглась влиянию легенды. Я уже знала механизмы и процессы этого внушения, я сама пользовалась теми же, но всё равно никак не могла усмирить сердечный ритм и волны мурашек. Кажется, недавний маленький спектакль, развернувшийся в этом кабинете, всё же произвёл на меня должное впечатление. Ещё и эти проклятые бабочки…
Хозяин кабинета перешёл на “ты”, и я впервые не обрадовалась этому простому обращению. Тряхнула головой, чтобы отогнать робость, и холодный аромат тарокко и эдельвейса смешался с пряным воздухом кабинета. Запах, который так любила Фидерика, немного вернул меня в чувства.
Прикасаться к нему не хотелось. Возможно, он носил имя какого-то демона и влиял на людей. После того, как “Асмодей” заставил Джера отправить Элигию домой, я с большим недоверием стала относиться к драгоценностям. Тем более, к кольцам с камнями.
- Хотите, чтобы я стала перед вами на колени? - я высоко задрала подбородок, стараясь не выдавать волнения. - Чтобы боялась поднять глаза и умоляла о внимании?
- Только если ты сама этого захочешь, - он подошёл близко, как тогда, в театре.
Как странно - когда был рядом Джер, я становилась младше и глупее, а рядом с Демиургом я вырастала на добрый десяток лет. Иная, совсем взрослая Юна не могла оторвать взгляда от мужчины, что стоял совсем близко. И ничто не способно было отвлечь от этого особенного единения, казалось, начнись за окном война - мы бы стояли вот так, не шелохнувшись, отгороженные от всего мира плотной тишиной молчания.
В ярких радуках отражась я сама, в растрепанных легким ветром волосах не было ни единой седой пряди, и от крепкого и поджарого тела веяло силой молодого мужчины. Господин Демиург не был похож на древнее зло. О нет, совершенно нет. Скорее на принца из сказочной страны, что в конце неизменно спасает мир. И это молчаливое обещание непостижимым образом заражало схожей одержимостью.
Рельеф паука под пальцами вернул меня в реальность. Ревд, что за глупости? Почему я думаю об этом? В кого превратилась Юна Горст в этом кабинете? В чувствительную неженку?
- Вы обещали мне помощь в освоении кровавой магии, - напомнила я себе и ему севшим голосом. Прочистила горло и заговорила громче и увереннее: - Меня больше интересуют выгодные сделки, чем служение.
- Вы советовали в письме мне самой выбирать свою роль, - я решила не терять инициативы в беседе, ободрённая его молчанием. - Так вот, я не хочу быть прислужницей или молчаливой рабыней. Вы не мой господин, - с вызовом проговорила я. - И скорее всего, даже не Демиург. Так что если хотите управлять мной, то придётся изменить привычкам и научится сотрудничать. Учитывать мои интересы. Как партнёр.
Потенциальный партнёр изучал меня какое-то время, потом хлопнул в ладоши и развернулся к столу.
- Кровью? - опешила я то ли от резкой перемены настроения, то ли от странного предложения.
Я осторожно приблизилась. Уселась, опасливо оглядываясь на создателя Ордена Крона, и рассмотрела учебник. Провела кончиком пальца по мятой коже переплёта и съежилась. Вряд ли бычья или овечья. Хотя, и животными кровавый бог не брезговал. Ровно посередине вспучивался металлический кругляш с символом Толмунда - человеческим сердцем.
Господин Демиург всё это время стоял за спиной и молчал, но от его взгляда, казалось, на затылке вот-вот зашевелятся волосы. Этот идеальный мужчина очень странно воздействовал на меня.
Впрочем, я уже слишком хорошо знала Квертинд, чтобы удивляться этому.
Пока их не сжёг Орден Крона.
Магистр Айро говорил, что Господин Демиург - миф.
- Это ведь вы на самом деле убили Лауну и Мирасполя? - не выдержала я, бросив свои попытки справиться с непослушной книгой. - Даже если огненный шар, сжегший правителей, сорвался не с вашей руки, именно вы организовали их казнь. Помогли убийцам проникнуть в Иверийский замок. Но как?
- Вы хотите сказать, что убили всех правителей? - я дёрнула плечами, и Демиург слегка приподнял ладони, но потом снова положил.
- Они сами искали смерти. Каждый из них. Начиная с отравленного Тибра, истинные Иверийцы гибли от собственных заблуждений. Безумства великих королей приобретали разные формы, но оставались всегда безумствами, - он легко, едва касаясь, погладил моё лицо кончиками пальцев, очертил скулу. - Несчастная Везулия, покончившая с собой, слишком слабая, чтобы вынести могущество своей магии. Одержимый тиран Дормунд, изменивший саму суть Квертинда, сгубил себя своими же пороками. Избалованный Ирб, любимый сын счастливых родителей - Мелиры и Уиллриха, наивный и непосредственный даже в зрелом возрасте, нашёл глупую смерть. Беспечная Лауна - капризный ребёнок в теле молодой женщины, покорилась своим девичьим страстям. Иверийских правителей сгубила человеческая природа, а я только помог ей взять верх.
- И вы знаете о сути иверийской магии? - я развернулась, чтобы снова заглянуть в разноцветные глаза. - В чём она заключается?
- Непременно расскажу тебе о ней, - кивнул создатель Ордена Крона. - Но не сегодня. Я бы хотел познакомиться с тобой поближе, Юна. Завлечь тебя тайнами, которых у меня и избытке. Ты ведь любопытная девочка? - он наклонился ещё ближе и обжёг моё ухо горячим дыханием.
- При необходимости я могу противиться любопытству, - отодвинулась я. - Некоторые тайны мне лучше не знать.
- Я совсем не похожа на свою мать, - воспротивилась я.
- Хочу, - без запинки выпалила я.
- Тогда приступим, - он достал из ящика длинную иглу на резной ручке. - Позволь?
Лёгкий, почти неощутимый укол вспорол кожу, и на кончике безымянного пальца налилась алая бусинка крови.
На этот раз осторожно, чтобы не повредить бесценные страницы, я откинула обложку и заглянула внутрь. Вздохнула разочарованно. Язык Древних Волхвов. Само собой. Но радовало то, что слова были выведены простыми чернилами, и лишь изредка в уголках виднелись кровавые отпечатки пальцев. Извивы устаревших символов были мне непонятны, но я легко узнала подробные рисунки человеческого организма: вспоротые грудные клетки, нарисованные органы и цветные рисунки тел, пронизанных сотнями вен и сосудов. Надписи на языке Древних Волхвов закручивались в причудливые извивы, но кое-где мой глаз выхватил знакомое “Eman miсhi'tum del Tolmund”, и я догадалась, что это - заклинания.
- Mor'tum instata, - как-то слишком коротко прочитал он длинное название и сразу же перевёл: - С языка тахиши - “Мгновенная смерть”. Милость Толмунда. Вызывает кровоизлияние в мозг, разрывает головные сосуды. Жертва плачет кровавыми слезами. Одно из моих самых нелюбимых заклинаний, хоть и имеет довольно эффектный вид. Никогда ненавидел насилие.
Глаза сами собой жадно вцепились в длинную формулировку. Я даже начала проговаривать заклинание про себя, будто намеревалась когда-либо использовать милость Толмунда. Дорвавшись до тайных знаний, мне хотелось впитать, вобрать в себя как можно больше, пока у меня ещё было время и возможность.
- Вам часто приходится приносить жертвы Толмунду? - я перелистнула страницу и забегала глазами по строчкам, огибающим изображение человеческого мозга.
- Разве вы не всесильны? - я пригнулась, чтобы лучше рассмотреть крохотный шрифт.
Меня кинуло в жар, и я сняла накидку с ещё влажным капюшоном, повесила на спинку стула. Интересно, смогу ли я когда-нибудь применить заклинание Толмунда на живом человеке? Использовать разрушительные знания и заставить существо корчиться в агонии? Не уподоблюсь ли я сама Чёрному Консулу, пытающему пленных?
- Что это? - заинтересовалась я причудливой крышкой из светлого дерева.
- Тиали Толмунда, - он взял тот, что лежал посередине. - Для пополнения магической памяти. Хватит на слабое заклинание, - маленькая пробка вышла почти беззвучно. - Выпей, Юна.
- Человеческая? - вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Демиург нащупал цепочку на моей шее, вытащил тиаль из под жилета, пригляделся. Слегка натянул - так, что я подалась к нему ближе, мазнул взглядом по мне и снова посмотрел на тиаль. Рассеянный трепет, в котором с пребывала, наконец, сменился ощутимой яростью. Я даже подняла карешек губ, принимая привычное и такое знакомое мне ощущение агрессивной злости.
Тот самый песок, который появился там благодаря Джеру.
- Я ещё не решила, - грубо вырвала тиаль, заправила его под жилет.
Демиург подал мне янтарную жидкость на дне стакана, и я сделала жадный глоток. Закашлялась ещё сильнее, потому что в стакане был алкоголь. Мысленно поминая драконий зад, кряхта, грифоньи сиськи и весь арсенал фразочек Неда Комдора, я боролась с тошнотой и выступающими на глазах слезами.
Откашлявшись, я проверила тиаль под жилетом, сунула его поглубже и пожалела, что верхняя пуговица так и осталась оторванной.
Боги, как же всё в нём… излишне, искусственно, театрально. От каждого слова, слетающих с губ этого самодовольного мага до мимолётных жестов, которым он умел говорить ещё убедительнее, чем речами. Всё очарование и симпатия в миг исчезли, оставив только возмущение и стыд.
Я ведь знала, что Демиург будет наслаждаться ситуацией. Глупо поворачивать обратно именно сейчас, когда я уже сделала первый шаг к заветной цели.
Кончик языка немедленно покрылся горечью алкоголя и тягучим вкусом крови.
О, Ревд! Опять эта проклятая двусмысленность. Остерегаясь снова смотреть в его сторону, я села туда же, где сидела раньше - за вычурный стол на резных ножках. Книга была открыта почти в самом начале, и единственное на странице заклинание было даже подчёркнуто.
Сразу же подняла ладони - не льнёт ли красный туман? Встряхнула руками, опустила их ниже - ближе к полу. Даже заглянула под стол в поисках магии Толмунда.
Тон его голоса мне не понравился, и я даже снова хотела воспротивиться и сделать назло, но по-всему выходило, что назло сделаю только себе.
- Не как на своего врага, - он отставил пустой стакан на стеклянный столик. - А как на проводника в тот мир, в котором ты ещё никогда не была. На того, кто может ответить на твои вопросы, избавить от тревог и одарить властью. Наши отношения - тайна для всего Квертинда, и оттого сама ситуация располагает к доверию, - он подался вперёд и понизил голос. - Смотри на меня, Юна, как хищник смотрит на жертву. Пытайся взглядом снять кожу, как будто хочешь вцепиться в меня и испробовать на вкус. Смотри на меня на глазами, а древними инстинктами, позволь им завладеть разумом.
- Visi spectra el sang, - губы пересохли, и вышло неубедительно, но я продолжила: - Eman miсhi'tum del Tolmund.
Кажется, я почувствовала собственную кровь - как она прилила к щекам, как забилась венками на шее и запястьях. И увидела действие заклинания - все мужское тело стало вдруг прозрачным, сотканным из тысячи вен, как на картинке в древней книге. Алые, пульсирующие, они петляли и чернели на мужских плечах, руках, протягивались одинокими молниями на грудь, живот и… я смутилась, резко опустила взгляд. Как раз вовремя, чтобы увидеть красные ручейки тумана, впитывающиеся в мои ладони. Наполняющие меня чем-то клокочущим, безумным и неистовым.
Хотелось ли мне вцепиться в Демиурга? О да. Но ещё больше захотелось, чтобы он вцепился в меня - сейчас я даже была готова целовать его перстень, его пальцы, его губы… Всё что угодно, лишь бы он ещё раз прикоснулся ко мне.
Стул грохнулся с громким стуком, и я едва не споткнулась об него, вовремя ухватилась пальцами за столешницу. Демиург рассмеялся - звонко и обидно, так, что я чуть не разревалась от внезапного стыда и позора. Облизала губы - и рот снова наполнился вкусом крови. Только моей собственной - я прокусила губу, и даже не почувствовала. Кожу покалывало изнутри и пульсация казалось приятной, будоражащей. Я посчитала четыре вдоха, нащупала паучьи лапы на шее.
Я взглянула на свои руки. Растопырила пальцы, внимательно рассмотрела кожу. Чёрных вен не появилось, и я немного успокоилась. Рывком подняла стул - он оказался удивительно лёгким, как будто бумажным, - и снова уставилась в книгу.
Чернильные буквы отпечатывались картинками в моей памяти, даже не строчками, а сразу целыми страницами. Глаза стали видеть и улавливать больше - я подмечала движение тяжелых портьер от лёгкого ветра, подрагивание пламени свечей в кручёных канделябрах, слабый плеск алкоголя в стакане Демиурга и шелест крыльев бабочек за стеклом. Ощущение контроля над миром множилось, разросталось и заполняло всё моё нутро. Я сгорала от нетерпения, хотелось немедленно отправиться сражаться с Чёрным Консулом. Я даже была уверена, что сейчас смогу его победить - кажется, каждая моя клеточка подчинялась разуму, каждая мышца отзывалась мысленным приказам быстрее, чем световой луч пронзал тьму.
Я резко вскинула голову. В глаза бросилась картина - прекрасная Девейна в окружении райских садов. Счастливые люди в белых одеждах, диковинные животные, рыбы, выпрыгивающие из цветущего пруда. Казалось - сделай шаг и окажется на согретом солнцем камне, ощутишь вкус фруктов и беззаботного счастья.
Демиург наверняка был неплохо знаком с Кирмосом лин де Блайтом. И этот источник информации был гораздо более точным и полным, чем книги и обрывки статей. Чёрный Консул оказался гораздо ближе и доступнее Садов Девейны.
В ответ Демиург похлопал ладонью по свободной части дивана, приглашая меня присоединиться. Я уткнулась в неестественно вытянутого в струнку человека в книге, делая вид, что не замечаю. “Sang dalor venie. Eman miсhi'tum del Tolmund” - глаз уже умело выхватил из текста нужные строчки. Я смекнула, что заклинание боевое, и потеряла интерес к страданиям книжного героя.
Что ж, он честно выполнил свою часть сделки. Хочет развлекатся и чувствовать себя хозяином положения? Так и быть. Моя очередь выполнять свою часть.
- Что же ты хочешь знать о нём, Юна? - Демиург развернулся ко мне, подпер щеку кулаком. Разноцветные глаза прищурились, рассматривая меня взглядом довольного льва.
Эффект от кровавой магии постепенно отступал, и пальцы снова задрожали. То ли от близости Демиурга, то ли от разговоров о Чёрном Консуле… Я даже по-новому оглядела кабинет, всматриваясь в его тёмные уголки. Не сверкнёт ли золотом иверийская корона? Не дрогнет ли граница света и тени?
- Вы цените своего врага? - уточнила я.
Он отставил стакан, немного задрал рукава сорочки, обнажив запястья. Потряс ладонью, будто она устала от лёгкой ноши. Блики от колец забегали по деревянным панелям стен, по расписному потолку, по дивану, на котором мы сидели, и даже по моим брюкам. Простой, короткий жест, который напрочь отключил мой мозг. Я уставилась на красивые мужские руки с длинными пальцами. А что, если взять его за руку? Как Джера. Я ведь часто так делала, это ничего не значит…
О нет… Нет, нет, нет! Я снова начала дрожать против своей воли. Обхватила себя руками и стиснула зубы. Бабочки прямо за спиной забились и затрепетали, и я раздражённо оглянулась на пёстрых насекомых.
- Ты боишься его, Юна? - он воспользовался приближением и натянул одну мою прядь так, что я наклонила голову.
А мне было страшно.
Со мной рядом был древний маг из легенд, мистическое воплощение жутких сказок… И за моей спиной стоял Чёрный Консул - как просочившися в явь кошмар из пугающих снов. Один втирался в доверие, как змей, а другой шёл по пятам, дышал в затылок ледяным дыханием смерти, и я замирала, как мышь в кошачьих лапах. Я больше не смеялась в лицо опасности. Кажется, впервые за всё время, опасность стала повелевать мной, диктовать свои правила и требовать должного внимания.
Мужская рука описывала в воздухе медленные полукруги, наматывая прядь моих волос всё туже и туже. Я почти прижалась к нему и даже не вздрогнула, когда он нежно погладил мои губы большим пальцем. Это оказалось приятно и… волнующе. Но самое главное - не было никаких увёрток, кинжалов и попыток высвободиться. Мне не хотелось сопротивляться… И не хотелось ему лгать.
- На любого страшного зверя однажды найдётся свой охотник, - он отпустил меня, и я с позорным всхлипом отпрянула. - Тебе нечего бояться, пока ты вот так откровенна со мной, как сегодня. Пока ты прилежно учишься, внимаешь всему, что я тебе говорю. И делаешь успехи.
- У нас с вами общая цель, - невпопад напомнила я скорее самой себе. - Мы оба хотим убить Чёрного Консула.
- Разве есть что-то страшнее смерти? - вытаращилась я, обхватывая рукоять Кааса.
- Что есть смерть? - господин Демиург поднял ягоду малины и слегка помахал ею в воздухе. - Всего лишь конец пути. Сожалеть о её неизбежном наступлении и бояться того, что тебя однажды не станет - так же глупо, как сокрушаться по поводу того, что когда-то тебя вовсе не было на этом свете. Такие люди, как Кирмос лин де Блайт, рождаются раз в столетие, а может, ещё и реже. И они не боятся смерти.
- Я хочу подчинить его своей воле, - изрёк господин Демиург, впиваясь в меня взглядом. - Как подчиняю всех. Хочу, чтобы он следовал моим правилам. Тем правилам, которые установлю я. Хочу растоптать на его глазах всё, во что он верит. Извратить его идеалы, попрать идеи и выпотрошить душу. Хочу увидеть, как он бежит и прячется от меня, как вздрагивает ночами от мысли, что я могу прийти в любой момент. Я хочу унизить его… перед самим собой. Это в тысячи раз страшнее, чем смерть. Я хочу сделать его своей куклой, что вслед за ниточкой выполняет приказ кукловода, - он помедлил и усмехнулся. - Открой ротик, Юна.
Нет, всё-таки тут и думать нечего: это было ужасно унизительно.
Дрожь пробежалась по позвоночнику от осознания того, что Демиург может заставить меня, если захочет. Может ослабить кровавой магией и с силой затолкать в горло хоть всю горсть этой проклятой малины. Если только захочет… Но он сам недавно говорил, что ненавидит насилие.
Я облизала губы от сока. И правда сладко… Демиург протянул мне вазочку, но я отказалась. Достаточно и того, что я разделила с ним самую первую.
- Месть? - он рассмеялся. - Нет, это слишком мелочно. Отомстить я хочу Квертинду - пожалуй, что именно ему. А Кирмос лин де Блайт - он всё же человек, хоть с ним и связывают олицетворение нынешнего королевства. Но он даже не Ивериец. Простой смертный, как и я. Но в отличие от меня, уязвимый перед неотвратимым влиянием человечности. И я это докажу.
- Если это тебя освободит от чувства долга, - он слегка дотронулся до моего плеча кончиками пальцев. - То я согласен, пусть будет по-твоему. Такой исход меня тоже устроит, хоть он и несколько… скучен.
- Проникновенная речь, - Демиург беззвучно захлопал в ладоши. - Если бы твоя сила состояла только из желания мести, то он был бы уже мёртв.
- В Лангсорде говорят, что сила желания равняется жертве, которую ты готов принести за его исполнение, - начал Демиург, и яркая вспышка озарила моё сознание, явив мёртвого Кааса под дождём. Но мужчина говорил совсем о другом: - Я могу поднять твой порядок кровавого мага до пятого за четыре месяца упорной работы.
- Под упорной работой я подразумеваю человеческие жертвоприношения, - сразу пояснил мой кровавый учитель, и я сникла. - Насколько сильно ты, Юна, желаешь стать кровавым магом? Готова ли ты отправить к Толмунду несколько тысяч квертиндцев за скорый успех?
- Прекрасный псевдоним, - будто бы даже восхитился Демиург. - Но у тебя уже есть фамилия, которая говорит гораздо громче любых прозвищ. Позволим толпе именовать тебя, никто не справится лучше с назначением.
- Нет! Не хочу, чтобы меня именовали, - вскочила я, напугав облепивших стекло бабочек. - Вы… - ткнула я в Демиурга пальцем, но передумала. - Не позволю себя использовать, как стяг над армией. У меня нет отличий перед Орденом Крона и всеми этими людьми, - махнула рукой в сторону открытого окна. - Даже фамилия эта досталась мне не заслуженно!
- Так заслужи её, - просто предложил Демиург, отказываясь вникать в суть моей речи.
- Я просто хочу, чтобы вы помогли мне найти Кирмоса лин де Блайта, - устало потёрла глаза, отгоняя непрошенные тщеславные мысли.
- Кирмос лин де Блайт сам тебя найдёт, Юна, - вернул меня в реальность Демиург. - Это я обещаю. Нам нужно успеть подготовить тебя к этой встрече.
Сколько у меня осталось времени, чтобы стать тем самым охотником? Каких жертв это потребует от меня? И не окажусь ли я в итоге не по ту сторону мешка, как рыжая хищница-лица, которая не заметила приближения того, кто несёт ей смерть?
- Мне пора в академию, - буркнула я, стаскивая накидку со спинки стула.
- Господин Демиург, - уже в дверях спросила я. - А что будет со мной после, - кинула неуверенный взгляд на подобравшихся охранников. - После того, когда всё это кончится?
Дальше зедрживаться я не стала. Кивнула и зашагала по гулкому нарядному коридору. На этот раз меня не провожали.
В груди что-то неприятно сжималось, и я вышла за дверь, постояла у порога. Досчитала до десяти, краем глаза отмечая пристальное внимание.
Захотелось остаться здесь, в приюте Ордена, пить вино из кубков, собирать букеты из сухоцветов и прогуливаться вдоль ухоженных аллей под руку со сказочным принцем, а не ехать тёмными проулками в Кроуницкую Академию, где меня ждала борьба, презрение и бесконечное унижение, с которым я уже свыклась.