Первый закон

Он пробежал мимо огромных каменных изваяний: справа верховные короли, правившие на протяжении шести[26] сотен лет, а слева статуи их верных слуг, размером поменьше. Он кивнул великому магу Байязу перед тем, как повернуть на площадь Маршалов, но колдун лишь неодобрительно хмурился в ответ, как и всегда. Изваяние внушало благоговейный трепет, и этот эффект лишь немного портила белая полоска голубиного дерьма на каменной щеке.

Из-за заседания Открытого Совета площадь была почти пуста, и Джезаль получил возможность не спеша пройтись к воротам Палаты Воинской Славы. Когда он входил внутрь, ему кивнул коренастый сержант, и Джезаль подумал, что тот, вполне возможно, из его роты — в конце концов, все простые солдаты выглядят одинаково. Джезаль его проигнорировал и побежал среди высоченных белых зданий.

— Прекрасно, — пробормотал Джезаль. У двери Башни Цепей сидели Челенгорм и Каспа, покуривая трубки и смеясь. Эти сволочи, наверное, догадались, что он сюда явится.

— За честь и славу! — взревел Каспа, стуча шпагой в ножнах, когда Джезаль пробегал мимо. — Не заставляй лорд-маршала ждать! — крикнул он сзади, и Джезаль услышал, восторженный рёв здоровяка.

— Чёртовы идиоты, — задыхаясь, проговорил Джезаль и толкнул плечом тяжелую дверь. Он захрипел, начав подниматься по спиральной лестнице. Это была одна из самых высоких башен Агрионта: лестница состояла из двести девяносто одной ступеньки. — Чёртовы ступени, — ругнулся он про себя. К тому времени, как он добрался до сотой, его ноги горели, а грудь тяжело вздымалась. К двухсотой он стал развалиной. Остаток пути Джезаль шёл, и каждый шаг был пыткой. Наконец, он вывалился через башенку на крышу и прислонился к парапету, моргая от неожиданно яркого света.

К югу под ним раскинулся город — бесконечный ковёр белых домов, расстилавшийся вокруг сверкающего залива. Вид Агрионта в другой стороне был куда более впечатляющим. Огромная путаница величественных зданий, громоздившихся друг за другом, перемежавшихся зелёными лужайками и большими деревьями, окруженная широким рвом и высоченной стеной, усеянной сотней высоких башен. Аллея Королей разреза́ла его надвое по центру и упиралась в Круг Лордов, бронзовый купол которого сиял на солнце. За ним высились стройные шпили Университета, а вдали маячила мрачная громада Дома Делателя, парившая высоко надо всем, словно тёмная гора, и отбрасывавшая длинную тень на здания. Джезалю показалось, что он увидел вдали солнечный блеск на подзорной трубе маршала Варуза. Он снова выругался и отправился обратно к лестнице.

Джезаль испытал безмерное облегчение, когда, наконец, добрался до крыши и увидел, что на доске ещё оставалось несколько белых фигур.

Маршал Варуз хмуро посмотрел на него.

— Вам очень повезло. Майор выстроил исключительно надёжную защиту. — На лице майора появилась улыбка. — Вы, должно быть, чем-то заслужили его уважение, даже если моё вам только предстоит завоевать.

Джезаль согнулся, уперев руки в колени и тяжело дыша; пот капал с него на пол. Варуз взял со стола длинный футляр и со щелчком открыл его, подойдя к Джезалю. — Покажите нам позиции.

Джезаль взял короткую шпагу в левую руку, а длинную — в правую. После тяжелого железа они казались лёгкими, как пёрышки. Маршал Варуз отошёл на шаг.

— Начинайте.

Джезаль резко встал в первую позицию: вытянул правую руку, левую плотно прижал к телу. Клинки со свистом рассекали воздух, чертили узоры и блестели на дневном солнце, когда Джезаль с натренированной плавностью менял одну знакомую позицию на другую. Наконец он закончил и опустил шпаги по бокам.

Варуз кивнул.

— У капитана быстрые руки, не так ли?

— Поистине великолепные, — сказал майор Вест, широко улыбаясь. — Чёрт возьми, гораздо лучше, чем когда-либо получалось у меня.

Лорд-маршал был впечатлён куда меньше.

— Ваши колени в третьей позиции слишком согнуты, и вы должны дальше тянуть левую руку в четвёртой, но в остальном, — он помедлил, — сойдёт. Джезаль вздохнул от облегчения. Это была и в самом деле высокая похвала.

— Ха! — закричал старик, ударив его в рёбра концом футляра. Джезаль упал на пол, едва в силах вздохнуть. — Впрочем, над вашими рефлексами стоит поработать, капитан. Вы должны быть всегда готовы. Всегда. Если в ваших руках сталь, держите её наготове, чёрт возьми.

— Да, сэр, — прохрипел Джезаль.

— И ваша выносливость — просто позор, вы дышите как карп. Я знаю из достоверных источников, что Бремер дан Горст бегает по десять миль в день и почти не потеет при этом. — Маршал Варуз склонился над ним. — С этих пор поступайте так же. О, да. Круг вокруг стены Агрионта каждое утро в шесть, потом час спарринга с майором Вестом, который настолько любезен, что согласился побыть вашим партнёром. Я уверен, он укажет на все слабости в вашей технике.

Джезаль поморщился и потёр ноющие ребра.

— А что касается кутежа, я хочу, чтобы это прекратилось. Я полностью одобряю попойки в подходящее время, но время празднований будет после Турнира, при условии, что вы хорошенько поработаете для победы. А до тех пор вам нужно вести здоровый образ жизни. Вы меня поняли, капитан Луфар? — Он наклонился ещё сильнее и очень тщательно выговорил каждое слово: — Здоровый. Образ. Жизни. Капитан.

— Да, маршал Варуз, — промямлил Джезаль.

Шесть часов спустя Джезаль был пьян в говно. Он вывалился на улицу, хохоча, как безумец, его голова кружилась. Холодный воздух резко ударил его в лицо, жалкие маленькие домишки шатались и качались. Слабоосвещённая дорога кренилась, как тонущий корабль. Джезаль мужественно сдержал рвотный позыв, пошатываясь, шагнул по улице и обернулся лицом к двери. На него выплеснулись пятна яркого света, громкие звуки хохота и крики. Всклокоченная фигура вылетела из таверны и ударила его в грудь. Джезаль отчаянно попытался ухватиться за неё, а потом с сокрушительным грохотом упал на землю.

На мгновение мир потемнел, а потом Джезаль обнаружил себя в грязи, и Каспу на себе.

— Проклятье! — пробулькал он, язык распух и неловко двигался во рту. Он локтем спихнул хихикающего лейтенанта, перекатился, встал, пошатываясь, и споткнулся. Вся улица вокруг него раскачивалась. Каспа лежал на спине в грязи, заходясь хохотом, воняя дешёвой выпивкой и кислым дымом. Джезаль неловко попытался стряхнуть грязь с мундира. На груди было большое влажное пятно, которое пахло пивом.

— Проклятье! — снова пробормотал он. — Когда это случилось?

Его привлекли какие-то крики с другой стороны дороги. Два человека сцепились в дверном проёме. Джезаль сильно прищурился, вглядываясь во мрак. Большой мужчина держал какого-то хорошо одетого парня, и, казалось, связывал ему руки за спиной. А теперь уже натягивал что-то вроде мешка ему на голову. Джезаль недоверчиво моргнул. Район было далеко не респектабельный, но это, пожалуй, уже слишком.

Дверь таверны со стуком распахнулась, и наружу вывалились Вест с Челенгормом, погруженные в пьяный спор — что-то про чью-то сестру. Яркий свет прорезал улицу и отчётливо осветил двоих дерущихся. Здоровяк был одет в чёрное, маска закрывала нижнюю часть лица. У него были белые волосы, белые брови, а кожа была белой, как молоко. Джезаль уставился на белого дьявола через дорогу, и тот свирепо посмотрел в ответ прищуренными розовыми глазками.

— Помогите! — Это кричал парень с мешком на голове визгливым от страха голосом. — Помогите, я… — белый человек отвесил ему жёсткий удар в грудную клетку, и тот со вздохом согнулся.