Страница 88 из 103
— Скажи мне, Гущин долго будет жить с нами? — прервал мои мысли голос Высоковского.
— Я его позвала, чтобы он помог мне за тобой ухаживать, — объяснила я.
На лице Михаила появилась та ангельская улыбка, которая меня впечатлила еще с первой встречи.
— А ты жестокий человек… — сказал он.
Я не знала, как понять его слова. Скорее всего, он посмеивался надо мной. И тут я заметила на лице его испарины. Нет, он не влюбленный. Он вялый!
И, подойдя к нему, я потрогала его лоб.
— У тебя опять температура… Где, кстати, Гущин? — вспомнила я.
Он обнял меня за талию и, прижавшись к животу, спросил:
— Ты от него зависима, как человек непригодный для жизни, или влюбилась в него?
— Иди спать! — вырвалась я из его объятий и отошла искать лекарства.
Миша послушно ушел. Я заметила на столе его нетронутый кофе. В голове застряла мысль: «Так для кого он его готовил, если сам не пил?». Но отогнав все ненужные мечты, я взяла в руки рецепт врача. Я долго пыталась понять, что написал доктор. Как только успела покрыть эскулапа тяжелым словцом, на кухне нарисовался Гущин.
— Китайский изучаешь? — поинтересовался он.
— Да лучше б он нарисовал иероглифы… — обрадовалась я появлению друга. — Пожалуйста, скажи, что надо. У Высоковского опять температура…
— А-а! Боишься отравить. Знает черт, в чем поп согрешил…
Я не знаю как, но Гущин сразу понял, какие лекарства нужно дать Михаилу. Порой мне кажется, что его на журфаке обучили читать нечитаемое и распознавать нераспознаваемое. Гущин сам потащил ему легкий завтрак. Выходя из его комнаты, Сергей у закрытой двери жестом послал его… сами знаете куда... и забубнил:
— Масла ему много, специи не те… Нашлась мне тут дамочка из высшего общества…
Сергей так был зол, что не обратил на меня внимания. А я хорошо понимала Михаила. После стряпни Высоковского салаты от Гущина, ну, никак в рот не лезут. Правда, подправить его блюда я не могла, так как не понимала, чего не хватает. Да и уплетала я их все равно, так как сама готовлю еще хуже. А голод не тетка…