Страница 22 из 44
***
Боевики полезли через три месяца. Почему полезли? Вроде, они добились всего, чего желали - в Маламаре власти Рении сейчас нет, твори, что душе угодно. Дело в том, что Маламарская область, в том виде в котором она сейчас пребывала, существовать просто не могла. Пропаганда, много лет разъедавшая мозги и души местного населения, добилась своего. Теперь, для мужчины родом из Маламара достойным считался только один вид деятельности - война с неверными. Все эти мужчины теперь ходили, обвешанные оружием и работать совершенно не собирались. Все имевшееся до этого в области производство встало. А кушать-то надо! Выходов из этого положения было два. Финансирование из-за границы и труд рабов. За рабами надо идти на земли с Маламаром соседствующие. За финансированием туда же. Просто так содержать толпу дармоедов никто из заграничных спонсоров не станет - будьте добры отрабатывать.
Первые попытки сходить в набег за рабами и добычей закончились ничем. Точнее - полным уничтожением бандитов. Ралин окружил Маламар плотной сетью застав, которые быстро показали налетчикам, что небольшой банде ничего не светит. И тогда было решено провести масштабный рейд. Маламарцы собрали в кулак все более-менее боеспособные отряды и бросили их на прорыв. Они рассчитывали захватить на короткое время один из маленьких городков, объявить о великой победе в священной войне с неверными, наловить там рабов из местных, а заодно и получить за это весомую прибавку к финансированию. Ну и пограбить, естественно. Как же без этого?
Застава, на которую пришелся главный удар, продержалась два часа. Они ждали помощи, не дождались ее и все погибли на том рубеже, на котором стояли. Почему генерал так поступил? Он слушал по рации крики умиравших бойцов, скрипел зубами, но его войска двигались ускоренным маршем совсем в другое место. Ралин понимал, что еле-еле сшитая на живую нитку группировка будет давить бунт долго, тяжело и с огромными потерями. Все-таки боевиков много. Если они будут обороняться в своих родных домах, то слабо обученные и не имеющие никакого боевого опыта солдаты трижды кровью умоются, прежде, чем победят. Значит надо боевиков выманить. Если послать погибающей заставе подмогу, то нападение они отобьют, но противник уйдет. Не смогут его войска сейчас действовать так, как надо - быстро развернуться, сесть на хвост отступающим, ворваться в Маламар на их плечах.... А вот если они позволят боевикам углубиться в соседнюю область, зарваться, то победа возможна.
Колонну, выползавшую из леса на поле, Ралин услышал задолго до того, как она появилась в окулярах стереотрубы. Стрельба. То одиночные, то заполошные длинные очереди. Генерал вопросительно посмотрел на начальника разведки. Ведь было же настрого запрещено не то, что стрелять, а даже дышать до команды...
- Они во все стороны палят. Просто так. То ли со страху, то ли от радости.
Капитан потер небритый подбородок. Вообще все офицеры, теснящиеся сейчас в наспех вырытом окопе наблюдательного пункта, выглядели далеко не парадно. Грязные солдатские бушлаты, усталые лица. Ну да, не в офицерской же шинели по земле ползать. Полевую форму для офицерского состава по какой-то причине не прислали. А может прислали, но не сюда. А может ее и не было на складах - всю моль поела. В любом случае, всем офицерам пришлось переодеваться в солдатское, благо этого обмундирования было вдосталь.
Натужный рев множества двигателей стал громче. Ралин нагнулся к окулярам. Показались машины. Они шли по шоссе в два, а где и в три ряда. Некоторые грузовики были снаружи обшиты железными листами. "Зачем? Это же не то, что от пули, даже от осколка не защитит... Не думают головой, что ли? А ведь и правда, не думают! Весь этот мятеж - это какое-то массовое помешательство!" Генералу приходилось за время службы сталкиваться с маламарцами. Обычные солдаты, разве что, чуть менее образованные, чем призывники из других областей. А тут... Его глаза видели не нормальных людей, а какую-то дикую орду завоевателей, будто сошедшую со страниц учебника истории. Что с ними случилось? Почему так? Но все эти вопросы потом, а сейчас... Вот головной грузовик дошел до приметного столбика на обочине, выбранного за ориентир и исчез в рыжем кусте взрыва. Пару следующих машин перевернуло ударной волной - на взрывчатку, закладывая фугас, не поскупились. До окопа дошел тяжкий грохот, посыпалась мерзлая земля со стенок - не успели укрепить, как положено. Вокруг колонны стали подниматься фонтаны разрывов. Вскоре, поднятая в воздух земля и дым полностью скрыли происходящее. Из черного облака, что колыхалось на дороге, выбегали отдельные фигурки людей. От леса к полю метнулись яркие черточки трассеров. Звука стрельбы пулеметов слышно не было - все забивал рев работающей артиллерии. Этот рев давил, даже не на уши, а на все тело. Казалось, что сейчас или кишки наружу полезут или голова оторвется. Хотелось свернуться в клубочек и забиться в какое-нибудь укромное место... И это в двух километрах от дороги! Что же творилось там... лучше и не думать. Ралин стянул к месту засады все пушки и минометы, что смог. Пристрелять толком не успели, но это роли не играло - сейчас решала не точность, а плотность огня. То, что осталось от разгромленной колонны, потом еще долго снилось всем, кто это видел. Страшное было зрелище...
***
Над всем Маламаром стоял бабий вой. Своих мужей, сыновей, братьев ждали с победой и добычей. Они не вернулись. Вместо них в Маламар вошли забрызганные грязью колонны с хмурыми солдатами. Эти солдаты уже успели хлебнуть лиха на блокпостах. Вчерашние мальчишки, у которых еще полгода назад всех проблем было, как украсить дембельскую парадку, настороженно глядели по сторонам и стреляли на каждый шорох. Порядок на всей мятежной территории был восстановлен быстро и жестоко. И как-то буднично. А потом... Министр Обороны все-таки вылетел в отставку. Что ж, бывает. Не смог удержаться на вершине власти - так, значит сам и виноват. Но спасшего его от намного более худшей участи Ралина он не забыл. Тот был отправлен в отставку в звании генерал-лейтенанта.
- Сам понимаешь, что если останешься в армии, то будет хуже. Найдут, к чему прицепиться, разжалуют и посадят. Извини, большего я сделать для тебя не могу... - сказал министр ему на прощанье.
Ралин понимал. Поэтому, повесил мундир в шкаф и сел писать учебник по тактике. Так и сидел на даче, вроде бы всеми позабытый, покуда не раздался однажды телефонный звонок и не прозвучало предложение, от которого он не мог отказаться, да и не хотел отказываться.