Страница 21 из 44
Все население Тушина было из города выведено (дольше из подвалов вылавливали, чем штурмовали) Людей разместили в чистом поле на наскоро огороженном колючкой участке. Ралин им объявил, что теперь они все являются... военнопленными. И что с ними будет дальше, совершенно не его дело, а решать их судьбу будет... и вытолкнул вперед полкового особиста. Тот находился в полностью растрепанных чувствах и не знал что делать. То ли объявлять командира полка сумасшедшим, а перед всей этой публикой долго и нудно извиняться, обещая выплатить компенсацию и строго наказать виновных. То ли, начинать трясти задержанных, пока они еще не очухались и выбивать из них имена зачинщиков и цепочки связи. Особист выбрал второе. Получилось у него... Да он за голову схватился, когда понял, что нарыл. Сторонники заговора в столице совершенно не скрывались. Координаторы беспорядков рассказывали, как их готовили. Семинары, тренинги. В обучении засветились, как представители зарубежных посольств, так и высокопоставленные чиновники. Что им было нужно, зачем они это делали - это уже второй вопрос. Важно, что информация об участии в мятеже большого числа людей из президентского окружения была бомбой. Либо она перевернет все государство, либо размажет накопавшего компромат офицера тонким слоем.
***
Первой (и достаточно быстрой) реакцией вышестоящего командования на действия Ралина была следственная группа военной прокуратуры. Она приехала Ралина арестовывать. Была эта группа, по прибытию в район действий полка, немедленно разоружена и слегка побита. Качать права на солдат, только что вышедших из боя - не самая умная затея. Когда подполковник вошел в комнату, где содержались задержанные, то на него обрушился вал требований, сдать оружие, распустить полк, освободить заложников, а потом самоубиться, чтоб на суд и веревку не тратиться.
Ралин насмешливо оглядел орущих офицеров. Хотя, какие они сейчас офицеры? Без ремней, в мятой и порванной форме, некоторые с синяками...
- Эх, вы! А еще юристы! Слушать меня внимательно! - Он бросил на стол пачку бумаг.
- Вот это приказы, которые я получил. А вот это выдержки из законов. Некоторые законы еще времен Железного Канцлера, но никто их не отменял. Согласно всей этой бумажной мутотени вы находитесь в зоне боевых действий, где я являюсь старшим воинским начальником. Следовательно, за попытку невыполнения моего приказа, я имею полное право всех вас просто расстрелять. Это будет абсолютно законно. Потом меня за это, конечно, накажут, но вам-то уже будет все равно. Да и накажут меня, насколько я понимаю сложившуюся ситуацию, не очень сильно. Так что... Слушай мою команду! - вдруг гаркнул Ралин. Офицеры машинально вытянулись.
- Приказываю! Оказать помощь моему особисту в проведении следствия - он уже зашивается. Срочно вызвать конвойные части - моим солдатам надо не всю эту толпу охранять, а своим делом заниматься. Не забудьте о снабжении. Сейчас всех задержанных кормят и лечат за счет полка, это не дело, мои ресурсы не безграничны. Приказ понятен?
Юристы подумали и решили, что сейчас заявлять о своей непонятливости не стоит и надо брать ноги в руки и бежать выполнять приказ. Вот потом... но до этого потом еще надо дожить.
***
А потом случилось чудо. Министр обороны, который, получив больше информации из Маламара понял, что скоро вылетит из своего кресла со свистом, назначил генерал-майора Ралина командующим группировкой. По факту, Ралин и так командовал группировкой, поскольку от нее остался только его полк. Да-да и генерала присвоил, перескочив через звание, имел право. Приказ группировке был все тот же - подавить мятеж. Правда в бумагах это все называлось какими-то завуалированными словами, но суть от этого не менялась. Разговор между министром и генералом по закрытой связи был краток.
- Генерал, вам понятно, что вы должны сделать?
- Понятно, господин маршал. Я это сделаю, если мне не будут мешать. Или, хотя бы мешать не очень сильно.
- Я не бог, но все от меня зависящее сделаю. Снабжение без ограничений будет. Ну, и сверху постараюсь прикрыть, насколько смогу. Повторяю, я не всесилен...
- Вас понял, господин маршал! Приказ будет выполнен!
Несмотря на молодецкий рапорт, Ралин сильно сомневался в том, что сможет все сделать. Несмотря на заверения Ралина, министр сильно сомневался, что у того получится. Однако. иного выхода ни у одного, ни у другого не было.
***
Вопли правозащитников в Парламенте, требовавших Ралина повесить, а перед всеми, им обиженными, каяться, министр пропускал мимо ушей. Позиция Президента, который в критической ситуации просто спрятался в загородной резиденции и оттуда носа не высовывал, ему была на руку.
Наступившая осень прорвалась затяжными дождями, превратившим и Маламар и все прилегающие области в одно огромное болото. Дождь лил не переставая, то гулкими струями барабаня по пологу палатки, то мелкими брызгами мороси залезая во все щели. Дождь, ветер и грязь, грязь и опять непролазная грязь - именно это запомнилось всем участникам тех событий.
Свежеиспеченный генерал Ралин, в солдатском бушлате с нарисованными на погонах фломастером звездами, мотался по раскисшим от дождя дорогам, создавая свою группировку практически на пустом месте. Ему очень повезло. Мятежники, совершенно для них неожиданно, захватили целую область. Что с этим делать они толком не знали, поэтому пели хором псалмы и плясали вокруг костров с грешниками энергичные танцы. Тем самым они давали время Ралину на то, чтобы превратить выделенный ему сброд (войсками это называть было нельзя) в какое-то подобие армии.
"Что Вы делаете, капитан? Это у Вас тактические занятия? А почему в классе, а не в поле? Ах, дождик... Бегом на полигон, вашу мать! Что, у вас и полигона нет? Бегом на поле! К вечеру доложить о наличии полосы препятствий и проведенных занятиях!"
На Ралина жаловались. Такого количества доносов на одного человека бюрократическая система Рении не видела уже давно. Однако Министр Обороны, своим чутьем умудренного жизнью интригана, понимал, что Ралин - это его единственный шанс. Доносы... нет, не выкидывали в корзину. Их просто откладывали в сторону. Ведь пригодятся, же когда-нибудь?
За месяц Ралин сумел навести в группировке какое-то подобие порядка и разобраться хотя бы с тем, что у него есть в наличии и что с этим можно сделать. А в наличии оказалось не так уж и мало. В "закромах Родины" нашлись и пушки самоходные и боекомплект в немеряных количествах и обмундирование приличное... Много чего нашлось. Теперь надо было научить людей со всем этим богатством обращаться. Он понимал, что времени у него практически нет. Рано или поздно боевики полезут вперед, не дожидаясь того момента, когда Ралин приведет свои войска в состояние боеготовности. Значит - работать, работать и еще раз работать. Отдыхать в могиле будем.